Дело Эллингэма - Морин Джонсон

– Блин, ну и жара здесь, как в бане! – заявила она вместо приветствия. – Серьезно, настоящая парилка. Какого черта они не поставят кондиционеры?

Стиви вышла в коридор, раздумывая, протянуть ли ей руку для пожатия, но вместо этого прислонилась к стене рядом с одним из стульев.

– Я – Стиви, – сказал она. – Стиви Белл.

– Приветик, а я – Элли.

В списке студентов не значилось никакой Элли, зато там была Элемент Уокер. И эта особа выглядела вполне как «элемент». Элли, или Элемент, пнула еще одну коробку с перьевым боа, укулеле, мужским котелком и кучей пластиковых контейнеров с гримом. Один из них раскрылся и усыпал пол разноцветными блестками.

– Тебе помочь? – спросила Стиви.

Элли пожала плечами, но явно оживилась от предложения.

Вещи Элли были куда более затасканными, чем у Хейза и Стиви: две старые картонные коробки, огромный брезентовый вещмешок, золотистого цвета рюкзак и дешевая черная сумка. Им не составило большого труда перенести эти вещи в комнату № 3, которая была рядом с ванной в башне.

– Пикс! – завопила Элли, когда они отнесли последнюю сумку и спустились обратно в общую комнату. – Какого черта здесь так жарко?

«Взять на заметку, – подумала Стиви, – здесь можно чертыхаться при учителях».

– Еще лето, – ответила Пикс, выходя в общую комнату. – Привет, Стиви. Я отправила твоих родителей на экскурсию. Они скоро вернутся. Элли, лето не будет длиться вечно, так что скоро ты здесь еще померзнешь. Подожди немного.

– Почему не поставят кондиционеры? – спросила Элли, с размаху падая в гамак. Она покрутилась в нем, улеглась поперек, свесив голову и подметая пол волосами.

– Потому что это старое здание и здесь старая проводка, – ответила Пикс. – Потому что может случиться пожар. А как там в Париже?

– Тоже жарко, – ответила Элли. – Мы ненадолго уезжали в Ниццу. У мамы новый бойфренд, и у него там дом.

Париж. Элли была в Париже. Понятно, что Стиви знала о существовании Парижа. Это реальный город, куда приезжают реальные люди. В ее бывшей школе работал французский кружок, и прошлым летом трое учеников ездили в Париж. Поездка длилась неделю, и самой захватывающей оказалась история, как Тоби Дэвидсона сбил мотоцикл и он едва не лишился пальца, – «Едва не лишился пальца: история Тоби Дэвидсона». Малоубедительная публикация.

За дверью послышались шаркающие шаги, и Стиви обернулась. Несмотря на то что снаружи светило солнце, вошедший выглядел так, словно только что попал под ливень. За спиной у него высился внушительных размеров рюкзак, а на футболке было написано «ЕСЛИ ВЫ ЧИТАЕТЕ ЭТО, ЗНАЧИТ, ВЫ ПОДОШЛИ СЛИШКОМ БЛИЗКО». Он оглядел комнату; глаза его были странного бледно-серого цвета. На лоб свешивалась копна непослушных рыжих волос, подстриженных безумным парикмахером, у которого энтузиазма было явно больше, чем умения.

– Нейт! – воскликнула Стиви и протянула руку, глядя ему в глаза. – Я – Стиви.

Нейт взглянул на протянутую руку, потом на саму Стиви, словно хотел убедиться, что она не шутит. Со вздохом, который, возможно (возможно?), не предназначался для чьих-либо ушей, он слегка сжал ее ладонь и тут же отпустил.

Стиви решила не настаивать на продолжении рукопожатия.

Пикс поприветствовала Нейта и выдала ему ключи от комнаты, а Элли, продолжая качаться вниз головой, внимательно его изучала.

– Нейт – писатель, – сказала Стиви. – Он написал книгу «Хроники яркой луны».

– Не читала, – ответила Элли. – Но это здорово. А ты?

– Я читала.

– Я не об этом. Чем ты занимаешься?

– А, в этом смысле! Я не поняла сначала, – быстро признала Стиви свою оплошность.

Она вспомнила детектива из сериала «Непогода», Саманту Уэзерфилд. Вот уж та никогда не попадает впросак в разговоре, отлично умеет его поддерживать и не пытается плыть против течения. Вот у кого нужно учиться. И сейчас настало время заявить о себе. Стиви перебрала в уме массу определений. Слишком самонадеянно и попросту глупо назваться детективом, ведь она не была ни полицейским, ни частным сыщиком и пока еще не раскрыла ни одного реального дела. Знаток преступлений – как-то странно и высокомерно. Сказать, что она историк, было бы не совсем правильно, да и звучит это определенно скучно. Она решила не говорить, кто она такая, а объяснить, что она делает.

– Я изучаю преступления.

– Чтобы их совершить или предотвратить? – спросила Элли.

– Скорее, предотвратить. Но можно и так и сяк.

– Значит, ты приехала сюда из-за преступлений. Убийств?

– Что-то типа того.

– Здорово. Кому-то надо этим заняться. Тут первоклассные убийцы, да?

Элли перекувыркнулась в гамаке и вывалилась из него на пол. При этом ее юбка задралась, выставив на всеобщее обозрение трусики.

«Элли просто приняла меня такой, какая я есть, – подумала Стиви. – Вот так». На мгновение ее захлестнула волна счастья. Все, что ей требовалось, – одно одобрительное слово от другого студента, и Стиви поверила, что все будет в порядке.

И да, тут были классные убийцы.

Она заметила какое-то движение за открытыми дверями: по тропинке к коттеджу шли ее родители с другой парой, вероятно, родителями Нейта. Родители Нейта держались чопорно, медленно вышагивая, задрав подбородки, с прямыми, как палка, спинами. Оба были одеты в одинаковые футболки поло и длинные шорты, отличающиеся только цветом. Отец Стиви что-то говорил и при этом жестикулировал, ее мать кивала, а отец Нейта отвлеченно слушал. Мать Нейта изучала коттедж и окрестности.

Радость внутри Стиви медленно испарилась, уступив место тревоге и холодку, противно поползшему по шее. О чем говорят ее родители? О своих взглядах на современные СМИ? О том, что правительство пытается контролировать жизнь каждого американца? О мифах вокруг глобального потепления? А может, о чем-то более веселом, например, о цене на рулон туалетной бумаги? Других любимых тем у них не было.

Стиви взглянула на Нейта – тот уставился на дверь, словно оттуда вот-вот вылетит туча саранчи. Его тоже напрягало, когда родители встречаются с другими родителями. Элли устроилась на полу, почесывая ягодицу (вообще-то, она чесала не саму ягодицу, а место, где та начинается; анатомически это как бы бедро, но для всех законных намерений – ягодица).

Стиви вцепилась в спинку стула.

– Ты видел лося? – спросила она Нейта, чтобы создать хоть какое-то подобие разговора.

– Что? – не понял он, и в этом не было ничего удивительного.

Группа родителей вошла в общую комнату.

– …просто избегали платных дорог, – услышала Стиви слова отца.

Похоже, разговор шел всего лишь о том, как они добирались. Скучно, но безопасно. Затем четыре пары родительских глаз уставились на выставленную пятую точку. Спустя пару секунд Элли заняла более приличную позицию, усевшись наконец спокойно, но было поздно.