Дело - труба! - Наталья Александрова

Иван Игнатьевич поставил на стол доску, расставил на ней фигуры и призывно махнул рукой.

Ничего не произошло, никто не спешил их обслужить.

– Ах ты, черт! – пробормотал Иван Игнатьевич. – Совсем забыл, что здесь теперь это совковое заведение с его ненавязчивым сервисом! Теперь здесь официантку не дозовешься!

Он привстал, оглядел зал и увидел официантку, которая болтала возле служебной двери с охранником.

– Девушка! – окликнул ее Иван Игнатьевич. – Эй, девушка, это я тебе, подойди-ка!

Официантка и бровью не повела. Иван Игнатьевич вздохнул, достал из бумажника сторублевку и помахал ею в воздухе.

– Все время забываю о теперешних порядках…

На этот раз официантка заметила его призыв и неспешно подошла к столику.

– Ну, чего надо? Видите же, что я занята!

– Не переигрывай! – строго проговорил Иван Игнатьевич. – Принеси-ка нам, голубка, две чашечки кофе… ну, ты же знаешь, как я люблю, чтобы крепкий, как поцелуй, горячий, как африканская страсть, и непременно с коньячком.

– Такого не держим, – проскрипела официантка, – кофе есть черный и с молоком, еще есть из титана…

– Опять переигрываешь! – сердито оборвал ее старик. – Ты меня знаешь, я этой бурды не пью! Ну ладно, если хочешь в эти ваши игры играть – пускай кофе будет крепкий, как мужское рукопожатие, и горячий, как доменная печь… но коньяк чтобы непременно, и чтобы настоящий, французский!

– Ну ладно, так и быть… – недовольно протянула официантка.

– А ты, голубь, – Иван Игнатьевич повернулся к Лёне, – закажи себе какой-нибудь еды – вам, молодым, всегда есть хочется!

– Ну, не знаю… – пробормотал Леня, который внимательно изучал меню, – какое-то у них все малоаппетитное…

– Бери бефстроганов, – посоветовал Иван Игнатьевич, – все-таки мясо… и десерт возьми, эклеры у них хорошие.

– Пусть будет по-вашему, вы здешнюю кухню знаете!

Официантка с оскорбленным видом приняла заказ и удалилась, спиной показывая, как она относится к посетителям.

– Не люблю я эту новую манеру обслуживания! – вздохнул Иван Игнатьевич, делая первый ход королевской пешкой. – Ну что, голубь сизокрылый, рассказывай, зачем пришел. Ведь не только затем, чтобы старого домушника развлечь!

Леня сделал ответный ход и проговорил:

– Конечно, поболтать с вами всегда приятно, тем более сыграть партию, но вы, как всегда, правы – мне нужна ваша консультация. Вы ведь практически всех интересных людей в городе знаете…

– Ну, всех не всех, но кое-кого, конечно, знаю. Во всяком случае, тех, кого стоит знать.

– Так вот, что вы знаете о человеке по кличке Сундук?

– Сундук? – переспросил Иван Игнатьевич, пожевал губами и передвинул очередную пешку. – Неприятный тип. Тупой и злобный. Ну, сам понимаешь, кличка обязывает.

– Да, я это заметил, неприятный тип! А чем он занимается и, главное, – на кого работает?

– На кого работает… – Иван Игнатьевич бросил на Леню быстрый настороженный взгляд. – Ты ведь, голубь, не забыл, что мои консультации платные?

– Как можно, Иван Игнатьевич! Конечно, помню! Разве бы я стал вас даром беспокоить?

– И тариф мой помнишь?

– Конечно, помню. – Леня достал бумажник. – А в чем вы сейчас берете? В долларах или в евро? Или, может, учитывая здешнюю специфику, в рублях по курсу? – и Маркиз оглядел заведение.

– Прямо даже и не знаю… – протянул Иван Игнатьевич. – Думал идти в ногу со временем, перейти на биткоин, да что-то засомневался. Ненадежный он какой-то, несерьезный, мне не по возрасту. Юань, опять же, крепко стоит, но я к нему пока не привык… ну ладно, так и быть, давай в рублях!

Леня отсчитал нужную сумму и передал ее старичку.

– Ну, так что вы скажете насчет Сундука?

– Что я тебе могу сказать… ты вот спрашиваешь, чем он занимается и на кого работает. Насчет первого – все ясно, занимается он тем же, чем все люди с подобными кличками, – рэкет, вымогательство, мелкие грабежи, если прикажут – может и устранить кого-нибудь… Но такая информация денег не стоит, это ты и без меня знаешь.

– Тут вы правы. Меня больше интересует ответ на второй вопрос: на кого он работает? Кстати, вам шах.

– Что ты говоришь? – Иван Игнатьевич уставился на доску. – А ведь и правда, шах… а вот мы так походим! – И он двинул вперед коня. – Смотри-ка, а теперь тебе шах!

– И правда… я смотрю, вы повышаете уровень мастерства! Еще немного – и получите звание международного мастера! А там и до гроссмейстера недалеко…

– Ну что ты! Ты мне льстишь, голубь. И зачем мне все эти звания, мне бы дожить в тишине и покое… Ты ведь тоже, голубь, всегда избегаешь скандальной известности.

– Не заговаривайте мне зубы, Иван Игнатьевич! Так все же – на кого он работает?

Старик тяжело вздохнул, огляделся по сторонам, понизил голос и неохотно проговорил:

– Раз уж обещал – придется держать слово, хотя, видит бог, не хочется произносить это имя… на Луку он работает, твой Сундук. Только умоляю – никому не говори, что узнал это от меня!

– Это вы зря напоминаете! – заверил старика Маркиз. – Вы меня не первый год знаете, я такие сведения никогда не разглашаю. Значит, на Луку? На того самого Луку? На того Луку, который в конце девяностых подмял под себя почти весь городской криминальный бизнес?

– А я никакого другого Луку и не знаю. По крайней мере, в нашем городе.

– Но ведь говорили, что Лука уже несколько лет как пропал? То ли кто-то его заказал, то ли своей смертью помер, то ли уехал куда-то очень далеко, за моря-океаны, только пропал Лука с криминального небосвода, и нет о нем ни слуху, ни духу!

– Мало ли кто что говорил. Говорят много всякой ерунды, не всему можно верить.

– Но о нем действительно давно ничего не слышно.

– И это ничего не значит. Кстати, сам Лука приложил немало сил, чтобы распустить слухи о своей смерти.

– А на самом деле он здесь, в нашем городе? – недоверчиво спросил Леня.

– Здесь, здесь, куда же он денется! Только из криминального авторитета превратился Лука в авторитетного бизнесмена. Много жертвует на благотворительность, построил детскую больницу. Официально он занялся строительным бизнесом, в основном строит торговые и офисные центры, ну а неофициально у него много разных занятий. Поэтому и работают на него люди вроде Сундука. Кстати, он даже фамилию прежнюю сохранил – Лукьянов. Поэтому и кличка у него такая была – Лука. По созвучию с фамилией. Кстати, методы своей работы он сохранил. Один мой знакомый, который тоже занят в строительном бизнесе, как-то попал на производственное совещание в концерне Лукьянова. Так он говорит – никогда такого не видел. А человек он опытный, много всякого в жизни повидал. Сидит Лука во главе длинного стола, мрачный, как погода в ноябре, по очереди поворачивается к своим сотрудникам, тычет в них пальцем и говорит: «Тебе!» – и включает диктофон, на котором записаны распоряжения на текущий день для очередного сотрудника. Так он обходил вокруг стола, пока не дошел до очередного подчиненного, назовем его, для примера, Ивановым. И вот, когда подошла очередь этого условного Иванова, ноябрьская мрачность на лице Луки сменилась настоящей грозой. Он выключил свой диктофон, со всего размаху грохнул кулаком по столу и заорал страшным голосом: «А тебе…» – после этого Лука выдал такую матерную тираду, от которой завял бы от зависти боцман рыболовецкого траулера, а в завершение этой тирады швырнул на стол перед условным Ивановым гранату-лимонку…