Крест и корона - Нэнси Бильо

У окна стояла молодая женщина, очень похожая на Джорджа Болейна — такая же худощавая, черноглазая и темноволосая. И она была приблизительно того же возраста. Мне пришло в голову, что они, возможно, близнецы.

— Это еще кто? — поинтересовалась она, взглянув на меня весьма неприветливо. Говорила она с едва заметным французским акцентом.

— Новая фрейлина. Из рода Стаффордов, — пояснил он. — Помнишь? Та самая, которую хотела заполучить королева.

Я посмотрела на него ненавидящим взглядом.

Женщина рассмеялась низким, гортанным смехом.

— Ты ей не нравишься, Джордж.

— Это точно, — радостно подтвердил он.

Она разгладила на себе юбки и подошла ко мне. Я не могла не признать, что выглядит незнакомка чрезвычайно элегантно. Они оба были элегантны, но с какой-то вычурностью. Словно на этих людей постоянно смотрели сотни глаз, и они упивались этим.

— Меня зовут Анна Болейн, — просто сказала женщина.

— И вы тоже служите королеве? — спросила я.

В ее необыкновенно больших черных глазах сверкнули лукавые искорки, смысл которых я поняла лишь много позже.

— Да, — ответила она. — Пока.

Джордж Болейн рассмеялся. Я повернулась к нему:

— Отведите меня назад в покои королевы.

— Ты смотри, какой характер, — восхитилась Анна.

— Да, я заметил. И фигурка у нее ничего. Правда, она милашка, сестра?

Она внимательно разглядывала меня несколько мгновений, потом презрительно сморщила нос:

— Я этого не нахожу.

Пора уже было положить этому конец.

— Не знаю, зачем меня привели сюда, но я требую, чтобы меня немедленно отвели назад, — вспылила я. — Я была принята на службу к королеве.

Они снова рассмеялись над чем-то, понятным им одним.

— Я думаю, эта девочка ничего не знает, — сказал Джордж Болейн. — Стаффорды, бедняги, окончательно запутались. Еще бы, ведь они живут так далеко от двора и в полной немилости. Где уж им разобраться.

— Не смейте оскорблять мою семью, сэр! — возмутилась я. — Мы одни из старейших на этой земле. А фамилии Болейн я что-то до сегодняшнего вечера не слышала.

Сама того не зная, я бросила вызов очень опасным людям. Я и впрямь понятия не имела, кто такие Болейны, но брат с сестрой восприняли это как личное оскорбление. Их снисходительная насмешливость сменилась самой настоящей злобой. Я двинулась к двери, собираясь покинуть их, когда в комнату влетел паж. Я чуть не столкнулась с ним.

— Король, — сказал он, едва переводя дыхание.

Джордж Болейн схватил меня за руку — я решила, что он собирается вывести меня из комнаты, чтобы я не попалась на глаза королю, который по какой-то причине решил заглянуть сюда. Но в следующее мгновение я оказалась в крохотном алькове в стене комнаты, за плотным занавесом.

Болейн ладонью зажал мне рот и выдохнул прямо в ухо:

— Молчи!

Я попыталась вырваться, но он обхватил меня другой рукой и прижал к себе. Этот человек оказался очень сильным.

И тут мне пришлось прекратить сопротивление: в комнате послышался голос короля.

— Королева исповедуется, — простонал он, словно терзаемый душевной мукой. — А ведь я был готов… Наконец-то я почувствовал, что совершенно готов, Нан. А она, видите ли, отправилась на исповедь.

— Ничего, долго это не продлится, — успокаивала его Анна Болейн.

— Я не уверен, Нан, что это нужно сделать именно сегодня.

— Но вы же обещали, — сказала она более резким тоном. — И откладывать опасно. Столько слухов ходит! Вы сами говорили: хуже всего, если она напишет своему племяннику-императору. Вы должны все сказать ей и вынудить согласиться. И чтобы никаких посланий.

Я не могла поверить, что эта молодая женщина так разговаривает с королем Англии.

— Но восемнадцать лет брака, Нан! Думаешь, это так просто? — простонал он. — Я был готов, когда входил к ней, но теперь…

— К вечеру все будет кончено, все неприятности останутся позади — подумайте об этом.

Последовало несколько секунд молчания, а потом раздался голос короля, полный умоляющих ноток:

— Ты мне позволишь?..

— Нет-нет-нет, — рассмеялась она.

— Прошу тебя, Нан. Прошу!

Снова молчание, а потом — тихий стон.

Услышав этот звук, Джордж Болейн зашевелился. Левой рукой он продолжал крепко зажимать мне рот, а правой принялся обшаривать мое тело. Его ладонь остановилась на моей груди. Я забилась в ужасе. Он снова прошептал — тихо, но с новой, ужасающей грубостью:

— Пикнешь — и тебе конец.

А потом его рука устремилась вниз, под подол моего платья.

Сколько минут прошло? Не знаю. Может быть, пять. Или пятнадцать. Или гораздо больше. Но Джордж Болейн закончил в тот момент, когда закончили король и его сестра. Генрих сказал что-то Анне, она ответила, потом раздались звуки, как будто в комнате появился кто-то еще. А через минуту все стихло. Все вышли.

Джордж Болейн подтянул рейтузы, спустившиеся из-под его дублета, поправил гульфик.[45]

— А теперь, госпожа Стаффорд, — сказал он, хохотнув, — я отведу вас назад, в покои королевы.

Он вытащил меня в комнату, из которой только что ушли король и его сестра, и объявил:

— Ты никому не скажешь ни слова о том, что здесь произошло. А если скажешь, я все буду отрицать. Я королевский фаворит. Генрих поверит мне. Или побоится, что его разговор с моей сестрой получит огласку. Этого никак нельзя допустить. Твои родители будут наказаны, все члены вашей семьи станут вечными изгнанниками. И ты никогда не найдешь себе мужа. — Он прижался губами к моему уху. — Пусть это останется нашей тайной. И кто знает — может быть, со временем я тебе даже понравлюсь. Думаю, после того, что случилось сегодня, именно я должен буду взять твою девственность. Ты согласна?

Я почти не видела галерею, когда мы возвращались. Я едва передвигала ноги. Джорджу Болейну несколько раз пришлось поддерживать меня, иначе я бы упала. Уж не знаю, заметили ли окружающие мое состояние. Но если и заметили, вопросов мне не задавали.

Когда мы подошли к покоям королевы, появилась моя мать.

— Где ты была? Ты получила разрешение королевы или госпожи Парр? — Она пригляделась. — Что случилось, Джоанна?

Я тупо покачала головой, повернулась — Джордж Болейн исчез. Я думаю, моя мать его и не видела.

— У короля приватный разговор с королевой, — сказала она и принялась рассказывать о друзьях, к которым ездила, но видно было, что мама беспокоится. Она взволнованно поглядывала на меня, потом кидала взгляд в сторону покоев королевы, волнуясь о чем-то другом.