Каннибалы - Юлия Яковлева

Хозяин гордо ухмыльнулся:

– Я тут только кошелек. Еленочка сама все придумывает и находит. Выйдет на пенсию, говорю ей, станет дизайнером интерьеров. Правда, Еленочка?

Красивая, длинная, узкая жена продела тонкую руку ему под локоть.

– У нас пенсия не скоро, – кокетливо напомнила она. – Даша подтвердит.

– Красивый дом, – уклончиво согласилась Даша. Она поняла, что ей напоминает эта столовая: декорацию к «Спящей красавице». Авилова в этом спектакле ходила в пантомимной роли Королевы: улыбалась и водила руками. Муж подвинул ей стул.

Вкусы хозяйки определяли и меню ужина.

– Все можно спокойно есть, Даша. Что такое балет, в этом доме знают. Никаких таких жирных калорий, – подмигнул Авилов.

Борис опустил взгляд на тарелку: на закуску гребешки на пару, изящные брызги соуса, завиток какой-то травинки. Взял вилку и нож – они были тяжелые, с позолотой. Под стать мебели. Под стать балетной Королеве.

Приборы приятно брякали о фарфор. Из невидимых колонок что-то наигрывало, довершая сходство с рестораном. Авилов умело вел разговор. Расспрашивал Дашу о разных театрах. Иногда прерывался: «Правда, Еленочка?» – «Да-да», – говорила Авилова или просто улыбалась. А потом поглядывала на свое отражение в полированном столе – перекладывала руку или поправляла наклон шеи и всякий раз проверяла картинку: красиво или нет.

Даша увлеченно отвечала.

В глазах Авилова блестел интерес к теме.

Борис умело вставил комментарии – и был рад, когда увидел, что они оказались по существу.

– Вот кому надо было стать председателем Попечительского совета в балете, – искренне признался Борис. Знания Авилова поразили его.

– Ну нет, спасибо. Боливар не выдержит двоих, – захохотал он. – С меня Русской галереи хватит. Мне эти формальности ни к чему. Мы с тобой, – глядел он в глаза Борису, – теперь и так в одном клубе. Как говорилось в старину, хочешь полюбить балет, полюби балерину.

Он поднял бокал:

– За прекрасных балерин за этим столом.

Даша озадаченно поглядела на него. Она не поняла, почему множественное число: Авилова ведь была артисткой миманса. Но все поднесли бокалы к губам, поднесла и она.

– А теперь, Еленочка… – он забросил руку на спинку стула жены. И Борис понял, что мизансцена и диалог придуманы заранее. Или разыгрывались здесь уже столько раз… Потому что Авилова начала подниматься, хотя ее еще никто не попросил. А муж продолжал: – Пойди покажи Даше свои игрушки. Посмотрите вместе, какие у тебя есть сумочки, туфельки, безделушки. Поговорите, девочки.

Он смотрел на Бориса. Цепким, умным взглядом.

Даша так же внимательно изучала его. Не спешила вставать.

– А мы немного отдохнем от еды. Немолодые люди. Посидим, переварим.

Даша обернулась на Бориса.

Он чуть кивнул, но улыбнуться не смог. Она поднялась, ничего не сказав. Авилова ждала ее в дверях, красиво вписав свою длинную фигуру в раму. Авилов проводил обеих взглядом. Подождал, пока украшенные позолотой белые двери сомкнулись.

– Вот так, – и с улыбкой обернулся к Борису: – Надеюсь, и в другой сфере наши интересы точно так же совпадут.

22

– Моя кто? – не поняла Даша. Они стояли в гардеробной, которая была не просто больше Дашиной гримерной в театре, она была больше гостиной в ее квартире.

– А где же ты носишь телефон? – удивилась Авилова. – Например… и ключи. И деньги. Не говоря об остальном.

– В карманах.

Авилова решила, что Белова так странно шутит. Сощурила глаза и засмеялась, чтобы быть приятной. Быстро скинула туфли на каблуках. Задрала узкий подол, освобождая колени. Встала на пуфик. Пообещала:

– Сейчас покажу другую куколку. От ее красоты у тебя будет шок.

Стала сдвигать чехлы на верхней полке. Выдернула, как репку, один. Спрыгнула. Сняла чехол.

Повернулась, накинула на плечо цепь, выдвинула бедро с лежавшей на нем сумкой.

– Глянь.

Даша не была уверена, что полагается говорить. Но тренировка – это бог. Улыбнулась:

– Очень красиво.

– Ну? – как бы призывая еще раз с этим согласиться, Авилова повернулась к огромному зеркалу. – Бежевый кавьяр не так об джинсы вытирается, как лайка, – мечтательно проговорила она, любуясь собой. Если бы она и в самом деле разговаривала с собеседницей, то заметила бы в зеркале, что взгляд у той стал стеклянным – как будто она созерцала что-то в тысяче километров отсюда. Но Авилова, как Нарцисс, притянутый к ручью, не видела в зеркале никого, кроме себя, и ничего, кроме сумочки со сцепленными золотыми полукольцами.

Даша думала о страхе, который мелькнул в глазах Бориса.

– Очень красиво, – повторила она.

– А вот еще малютка. Биркин. Розовый страус. Обалдеешь, – Авилова потянулась за следующим экспонатом.

23

– Сейчас бы сюда сигары, – мечтательно вздохнул Авилов. – Сигары и коньяк. Два джентльмена обсуждают ситуацию на поле… Эх, разучиваемся красиво жить, разучиваемся. Давление меряй, спортом занимайся, питайся по системе, продлевай жизнь. Свечин, представь себе, всякий раз перед едой выпивает мензурку какого-то зеленого дерьма. Опрокидывает, морщится. А пьет. Не понимаю. Зачем так стараться продлевать жизнь, если она тебя настолько не радует?

Борис улыбнулся:

– Поле-то какое – для гольфа? Что еще могут обсуждать два джентльмена?

– Да! – изобразил, что спохватился, Авилов. – Пока наши леди там заняты… Они, конечно, запросто зависнут там и до утра – у Ленки барахла, хоть магазин открывай… А Даша интересная, да.

– Ничего.

– И тоже питерская, да?

– Просто совпадение.

– Ну да, – заблестели у Авилова глаза. – Понимаю. Правильно, что ты серьезно к делу подошел. Раз уж у нас разговор пошел так откровенно. Балетные девочки – это зараза. Начнешь – не остановишься. Сколько я таких видел: в Попечительский совет попал – и пропал. В цветнике этом. Все. Возьми хоть Осокина. Четвертая уже, или пятая. Не знаю. И каждая девочка отгрызла по квартире. Как минимум. Совсем бедному башку сорвало.

Он покачал головой. Но его собственная, по-видимому, держалась на плечах крепко.

– А жена как же? Тоже балетная, – улыбнулся Борис.

– Еленочка? – да! Превентивные меры! Вакцинация на ранней стадии, – полушутя-полусерьезно объяснил Авилов. – Все, что потрачено, из семьи не уходит.

– Ценю откровенность, – Борису хотелось свернуть с этой неприятной темы.

– Надеюсь, мы обо всем можем говорить так же откровенно.

– Конечно.

– Вот и чудно. Смотри, какая есть история. У меня имеется маленький симпатичный свечной заводик. Немножечко посторонний, конечно, бизнес. Но все-таки не совсем. Очень, очень хороший, честно тебе скажу. Хоть и мой собственный. Но я ручаюсь: ребята все опытные, востребованные, в армии отслужили все по контракту. Горячие точки прошли. По всему миру, можно сказать, работали. Экипировка по высшему разряду. Америкосов надрать запросто могут. Не говоря о макаках ваших.