Четвертый Кеннеди - Марио Пьюзо

На обеде предполагалось собрать деньги на строительство восьми кварталов, разрушенных взрывом атомной бомбы в страшные дни пасхальной недели. Архитектор, не потребовав гонорара, спроектировал огромный мемориал, на остальной территории должен был расположиться небольшой парк с маленьким озером. Город собирался выкупить эту землю и преподнести ее в дар жителям.

После обеда Кеннеди и сопровождавшие его лица должны были проехать на машинах от 125-ой улицы по Седьмой и Пятой авеню, чтобы президент возложил символический венок из мрамора на груду камней – все, что осталось от Таймс-сквер.

Как один из спонсоров обеда, Луис Инч сидел на помосте вместе с Кеннеди, рассчитывая проводить его до машины и, таким образом, попасть в газеты и на экраны телевизоров. Однако, к его удивлению, агенты Службы безопасности вывели президента через заднюю дверь. И тут Инч заметил, что зал заблокирован, что все эти люди, заплатившие по десять тысяч долларов каждый за возможность присутствовать на обеде, оказались запертыми.

На улицах, примыкавших к отелю «Шератон», собрались толпы людей. Агенты Службы безопасности расчистили территорию так, чтобы вокруг президентского лимузина не было никого на расстоянии в сто футов. Это пространство было оцеплено плотным кольцом Службы безопасности. Второе кольцо, внешнее, состояло из полицейских, контролировавших толпу. По краям расположились фоторепортеры и телеоператоры, рванувшиеся вперед сразу, как только первые охранники вышли из дверей отеля. А затем, непонятно почему, наступила пятнадцатиминутная пауза.

Наконец в дверях появилась фигура президента, заслоняемая от телекамер, пока он спешил к ожидавшему его автомобилю. И в этот момент разыгрался превосходно отрежиссированный, но кровавый спектакль.

Шестеро мужчин прорвались сквозь цепь ограждения, смяли полицию и побежали к президентскому бронированному автомобилю. Спустя секунду, словно в музыкальном ритме, другая группа из шести мужчин прорвалась на противоположной стороне оцепления и открыла огонь из автоматов по агентам Службы безопасности, окружавших бронированный автомобиль.

Но уже в следующую секунду на открытое пространство вырвались восемь машин, из них выскочили агенты службы безопасности в боевых шлемах, пуленепробиваемых жилетах, с автоматами в руках и с тыла напали на атакующих. Они стреляли только точными короткими очередями. Все двенадцать нападавших лежали мертвыми, их автоматы замолкли. Президентский лимузин взревел и рванул с места, остальные машины Службы безопасности последовали за ним.

В этот момент Анни с величайшим напряжением воли шагнула с двумя сумками в руках под колеса президентского лимузина. Эти сумки для покупок были набиты взрывчаткой, двумя мощными бомбами, взорвавшимися в момент удара об машину. Президентский автомобиль взлетел в воздух, по крайней мере, футов на десять и обрушился на землю огненным факелом. Сила взрыва была такова, что все в машине разлетелось на кусочки. От Анни тоже ничего не осталось, кроме полосок ярко раскрашенной бумаги из ее сумок.

Телевизионный оператор повел свою камеру, чтобы заснять панораму всего находившегося в поле зрения. Тысячи человек, бросившиеся на землю, когда началась стрельба, лежали ничком, словно умоляя безжалостного Бога спасти их от этого ужаса. Из-под тел зевак, попавших под шквальный огонь автоматов убийц или погибших от взрыва мощных бомб, текли маленькие ручейки крови.

Многие в толпе пострадали от взрывной волны, и когда все успокоилось, встали и пошли, пошатываясь. Телекамеры фиксировали все происходившее, чтобы повергнуть в ужас всю страну.

В офисе вице-президента Кристиан Кли вскочил со своего кресла и закричал:

– Этого не должно было случиться!

Ланетта Карр с широко открытыми глазами смотрела на экран.

Элен Дю Пре тоже не отводила глаз от телевизора, а потом резко спросила Кристиана Кли:

– Кто этот бедняга, оказавшийся на месте президента?

– Один из моих людей из Службы безопасности, – ответил Кристиан. – Они не должны были оказаться так близко.

– Вы мне сказали, что есть только один шанс из ста, что что-нибудь случится, – Дю Пре очень холодно смотрела на Кли. Потом она вдруг вышла из себя и закричала. – Почему вы все не предотвратили? Почему вы допустили эту трагедию? Там на улице убитые люди, которые пришли, чтобы увидеть своего президента. Вы не пожалели жизнь ваших соотечественников. Я обещаю, что буду требовать от вас отчета о ваших действиях в присутствии президента и перед соответствующим комитетом конгресса.

– Вы не понимаете, о чем вы говорите, – защищался Кли. – Знаете, сколько тревожных сигналов я получаю? Сколько угроз президенту поступает по почте? Если бы мы ко всему этому прислушивались, президент стал бы пленником в Белом доме.

Пока он говорил, Элен Дю Пре внимательно изучала его лицо.

– Почему вы на этот раз использовали двойника? – поинтересовалась она. – Это ведь чрезвычайная мера. И если все было настолько серьезно, зачем вы вообще позволили президенту отправиться туда?

– Когда вы станете президентом, тогда и сможете задавать мне подобные вопросы, – резко ответил Кли.

– Где сейчас Фрэнсис? – тихо спросила Ланетта.

Этот неуместный в данный момент вопрос и задан был в неуместной форме. Оба взглянули на нее. Элен Дю Пре слегка пожала плечами и стала ждать, что ответит Кли.

Кристиан какой-то момент смотрел на Ланетту, словно и не собирался отвечать, но потом заметив страдание на ее лице, спокойно сказал:

– Он на пути в Вашингтон. Мы не знаем размеров этого заговора, поэтому хотим, чтобы он был здесь. Кеннеди в полной безопасности.

– Отлично, – саркастически заметила Элен Дю Пре. Теперь она знает, что он в безопасности. – Я полагаю, вы проинформировали членов президентского штаба, и они знают, что Кеннеди в безопасности. А как насчет народа Америки? Когда они узнают, что президент в безопасности?

– Дэйзи все организовал, – сообщил Кристиан Кли. – Как только президент приземлится около Белого дома, он появится на телеэкране и обратится к народу.

– Это будет не так скоро, – заметила вице-президент. – Почему вы не оповестите средства массовой информации и не успокоите народ уже сейчас?

– Потому что мы не знаем, что там происходит, – ровным голосом ответил ей Кристиан Кли. – К тому же американскому народу не повредит немножко поволноваться за президента.

В этот момент Элен Дю Пре все поняла. Кли мог пресечь развитие этих событий до того, как они достигли кульминации. Она испытала сильнейшее чувство презрения к этому человеку, а потом, вспомнив, как ему предъявили обвинения в том, что он не захотел предотвратить взрыв атомной бомбы, она поверила в их справедливость.