Диверсанты - Евгений Андреянович Ивин

– Всем на пол! Быстро! Проклятые собаки!

Антонов схватил с вешалки автомат и передернул затвор. Ошарашенные неожиданным вторжением солдаты в первые секунды растерялись, но щелчок автоматного затвора вернул им сообразительность, они буквально повалились на пол. Филипп шагнул к двери и распахнул ее. Лейтенант в голубом нижнем белье лежал на кровати под солдатским одеялом и читал книгу. На спинке стула висел его мундир с эсесовскими знаками отличия. Он вскочил с постели, в его глазах вспыхнул гнев.

– Вас бедойтед эс! – задохнулся офицер от ярости и потянулся рукой к висевшему тут же ремню с кобурой. Но Филипп резко отпихнул ногой стул и сказал:

– Я тебе сейчас покажу, в чем дело! – он рванул штурмфюрера за волосы, перехватил его тонкую шею и сдавил так, что тот захрипел. Саблин бросил его на пол, подхватил ремень с кобурой, рывком поставил на ноги офицера и толкнул его в дверь. В комнате, послушно уткнувшись носом в пол, лежали его солдаты. Он так растерялся при их виде, поверженных, под дулом автомата, что колени у него все время подгибались, и он вынужден был сесть на стул. Ему показалось, что солдаты его уже мертвы, и от страха он затрясся и заскулил со слезами:

– Майн Готт! Майн Готт! Тотен зи мих нихт! – он упал на колени перед Саблиным, и натуральные слезы потекли из его глаз. Страх за жизнь парализовал его волю, он по-детски плакал.

– Я оставлю вас в живых, если снимете часовых с вышек. Кто там несет охрану: словаки или немцы?

– Немцы, немцы! – воскликнул он. – Здесь всюду немцы. – Я сейчас сниму часовых! – он вскочил и бросился к двери. Саблин перегородил ему дорогу.

– Надень мундир! Часовым прикажешь явиться сюда, в караульное помещение.

Через пару минут офицер был в мундире и сапогах. Саблин вытолкал его в круг света прожектора, сам остался в тени, наставив на него автомат.

– Мюллер! Краузе! – крикнул офицер громко. – Немедленно сюда! – и, повернувшись на деревянных ногах, вернулся в караульное помещение. Филипп указал ему на стул, и немец, с проступившей бледностью на щеках и трясущимися от страха руками, буквально упал на него, сжав острые колени. Вызывая часовых, он израсходовал последний нравственный и физический запас сил и теперь сидел, уткнувшись в пол взглядом. Иллюзий никаких лейтенант не строил, он узнал этого человека, а легенды о его стойкости и беспощадности достигали и ушей офицера. Следователь, неоднократно пытавший его, с удовлетворением говорил, что это прекрасный для работы, имея в виду пытки, материал, ценная фигура. Ему было страшно, он боялся поднять голову, чтобы посмотреть на свою судьбу.

Вошел солдат в плаще, на шее висел автомат. При виде лейтенанта, сидевшего с обреченным видом, охранник остановился у порога. Женя подскочил к нему и, уткнув в бок автомат, прижал его к стене. Он сорвал с него оружие и крикнул по-русски:

– На пол! Ложись на пол! Скотина!

Немец в растерянности смотрел на Антонова, еще не понимая, чего он от него хочет.

– Цу боден! – скомандовал Филипп, и немец тут же выполнил команду, уткнувшись лицом в бетонный пол.

Второй солдат вошел в караульное помещение, что-то ворча про себя.

– Герр штурмфюрер… – начал было он с порога и осекся.

Антонов наставил на него автомат и хрипло сказал:

– Хватит, наслужился! – не давая ему опомниться, вырвал из рук автомат и добавил: – Боден! Мать твою так!

Немец мгновенно выполнил его команду и замер на полу.

– Ну Женя! Ты даешь! Уже можешь быть у них фельдфебелем! – засмеялся облегченно Саблин, довольный и радостный оттого, что операция прошла без единого выстрела, без потерь, что свобода наконец наступила.

– Зови ребят. Женя! Мы их взяли, всех до одного! – вдруг, пьянея от радости, воскликнул Саблин.

– Господин Вондрачек! – окликнул Филиппа офицер. – Там, в главном корпусе, наверху следователь, – зарабатывая себе жизнь, сообщил он.

– Он о чем? Жизни просит? Я его все равно за этот черный мундир приговорил! – воскликнул Антонов. – Все они от Гитлера! Видишь, усики отрастил. Чистый Гитлер!

– Нет-нет, я не Гитлер! – запричитал офицер, догадавшись, о чем идет речь между этим русским и словаком.

– Здесь следователь! Сейчас он нам поможет его захватить. Без офицера можно наделать шума.

В караульное помещение вошли Ян и Андрусяк. Они с удовлетворением оглядели лежащих охранников и офицера.

– Ян и Антонов пойдут с нами! Ты, Андрей, смотри за пленными. Пойдем брать следователя!

– Каких пленных? – разозлился Андрусяк. – Ты что, на фронте? Пленных нашел! Ладно, идите! Эти не уйдут! – взвинтился Андрей. – Пленные!? Сволочи! Палачи!

– Пойдете с нами, – приказал офицеру Саблин. – Покажете, где следователь, и поможете нам его взять.

– Вы гарантируете мне жизнь! – сразу начал торговаться немец. – Я молодой, я совсем не жил. Моя биография всего на полстранички: школа, гитлерюгенд, офицерские курсы. Я никого в жизни не убил! – торопливо причитал он.

– Так он еще и гитлерюгенд! – ухмыльнулся Саблин. – А ты говоришь, он не пленный. Видишь, как старается, жизнь хочет получить. Жизнь, оказывается, стоящий товар, а мы ею не дорожили и не торговались.

– А мне он жизнь сохранил бы, будь сейчас в его руках власть?

– Нет, Андрей, нам они жизни не гарантируют. Нас они только пытают да вешают! Мы пошли! Ты тут смотри!

Они миновали большой вестибюль, и офицер повел их узким коридором. За поворотом Филипп увидел эсесовца, и рука невольно потянула из кармана пистолет.

– Нет! Нет! – тихо сказал офицер. – Это мой солдат! – И действительно, солдат, глядя в лицо офицеру и не замечая остальных, вытянулся перед ним. Антонов ударил его наотмашь пистолетом. Ян подхватил обмякшее безвольное тело и бесшумно опустил его на пол. Из кобуры вытащил пистолет и засунул его себе за пояс.

– Он бы нам только мешал, – заметил Ян и взглянул на офицера, с ужасом глядевшего на всю эту жестокую сцену. – Ты, гад, давай делай свое дело! – сказал он офицеру и подтолкнул его к двери.

– Он здесь? – спросил Саблин по-немецки.

– Да-да, здесь! – торопливо и услужливо ответил офицер.

– Стучи!

Лейтенант постучал и прислушался. За дверью послышалась какая-то возня, очевидно белобрысый вставал с постели. Потом до их слуха донеслось глухое ворчание.

– Кто там? – откликнулся из-за двери сонный голос.

– Это штурмфюрер Лейниц. Вы срочно нужны!

– Что еще случилось? – послышался голос у самой двери.

«Так, белобрысый здесь ночует, потому что здесь безопасно. Боится, бледнокожая гнида!» – подумал Саблин и приготовился к нападению.

Щелкнул замок, дверь