Белая львица - Хеннинг Манкелль

— Господи, что ты там делаешь?

— Живу в маленькой гостинице, отдыхаю.

— И конечно, не скажешь, как эта гостиница называется и где она расположена?

— Не скажу.

— Ты нужен нам, и как можно скорее. Но здоровым. Здесь происходят жуткие вещи. Мартинссон и Сведберг, да и вообще все мы без тебя как без рук. Хотим запросить помощь из Стокгольма.

— В пятницу я вернусь. А больничный мне не нужен.

— Ты не представляешь себе, какая гора у меня свалилась с плеч. Мы ужасно тревожились. Что, собственно, случилось тогда в тумане?

— Я представлю отчет. В пятницу вернусь.

Валландер положил трубку, размышляя о том, что сказал ему Сведберг. Кто этот неизвестный? Кто этот человек, тенью следующий за Коноваленко? Валландер лег на кровать и стал смотреть в потолок. Не спеша обдумал все, что случилось с того дня, когда Роберт Окерблум вошел в его кабинет. Вспомнил все прежние резюме, какие пытался составить, и еще раз перебрал все пересекающиеся следы. И вновь у него закралось ощущение, что нити дознания все время ускользают из рук. У нас по-прежнему нет основы, думал он. А ведь именно там сходятся концы всех событий. Но об истинной причине я до сих пор не имею понятия.

Под вечер он позвонил Сведбергу, и на его вопрос тот ответил:

— Мы не нашли ничего, что бы указывало, куда они направились. Сплошной туман. С другой стороны, я вполне доверяю моей теории насчет ночных событий. Другого логического объяснения нет.

— Мне нужна твоя помощь, — сказал Валландер. — Хочу сегодня вечером съездить в ту усадьбу.

— Ты что, опять решил искать Коноваленко в одиночку? — испуганно спросил Сведберг.

— Нет-нет. Но моя дочь, пока сидела в плену, потеряла там украшение. Вы не нашли его?

— Насколько я знаю, нет.

— Кто там дежурит нынче вечером?

— Никто. Только патрульная машина заглядывает туда время от времени.

— Можешь задержать патруль на час-другой между девятью и одиннадцатью? Я ведь официально в Копенгагене, Бьёрк небось говорил тебе?

— Говорил.

— Как мне войти в дом?

— Мы нашли запасной ключ. В водосточном желобе на правом углу дома, если смотреть с фасада. Там он и лежит.

Позднее Валландер спрашивал себя, вправду ли Сведберг ему поверил. Поиски украшения — слишком уж прозрачный предлог. Будь украшение там, полицейские наверняка бы нашли его. Вообще-то Валландер сам не знал, что рассчитывает отыскать. За последний год Сведберг стал прямо-таки мастером по осмотру мест преступления. В один прекрасный день он наверняка сумеет достичь уровня Рюдберга. Если на месте преступления было что-то важное, от Сведберга оно не укрылось. Единственное, что мог сделать Валландер, — это вычитать новые взаимосвязи.

И все же начать нужно именно там. Конечно, Коноваленко и его спутник, скорее всего, вернулись в Стокгольм. Но полной уверенности нет, ни в чем.

В Тумелиллу он выехал в половине девятого. Было тепло, и он ехал с открытым окном, вспомнив по дороге, что так и не поговорил с Бьёрком о своем отпуске.

Машину комиссар поставил во дворе, отыскал ключ. Потом вошел в дом и первым делом зажег повсюду свет. Осмотрелся и вдруг почувствовал неуверенность; с чего начать? Прошелся по дому, пытаясь определить, что, собственно, ищет. След, который приведет к Коноваленко. Пункт назначения. Намек на то, кто такой неизвестный спутник Коноваленко. Или, наконец, что-нибудь проливающее свет на подоплеку всей этой истории. Валландер сел в кресло и стал вспоминать, как осматривал дом в первый раз. Одновременно взгляд его скользил по комнате. Ничего, что было бы не так или вообще бросалось в глаза, не заметно. Здесь я ничего не найду, думал он. Даже в спешке Коноваленко не оставляет следов. Пепельница в Стокгольме была исключением. Такое случается лишь один раз.

Он встал и еще раз прошелся по дому, теперь уже медленнее и внимательнее. Временами останавливался, поднимал скатерть, листал журналы, ощупывал сиденья стульев. По-прежнему ничего. Он проверил спальни, оставив напоследок ту комнату, где нашли Таню. Ничего. В мешке с мусором, который Сведберг, разумеется, уже тщательно осмотрел, валялась дохлая мышь. Валландер пошевелил ее вилкой и обнаружил, что погибла она не в мышеловке. Кто-то проткнул ее. Ножом, подумал Валландер. Коноваленко из тех, кто полностью сосредоточен на огнестрельном оружии. Ножи он не бросает. Возможно, мышь убил его спутник. Вот и у Виктора Мабаши тоже был нож. Но Виктор мертв, лежит в морге. Валландер вышел из кухни, заглянул в ванную. Коноваленко следов не оставил. Вернувшись в гостиную, он опять устроился в кресле. На сей раз в другом, чтобы видеть комнату под иным углом. Всегда что-нибудь да есть, думал он. Нужно только найти. Он снова встал и еще раз прошелся по дому. Ничего. Когда он опять сел в кресло, на часах было четверть одиннадцатого. Скоро придется уходить. Время истекает.

Люди, некогда жившие в этом доме, очень любили порядок. Все было расставлено согласно продуманному плану — мебель, утварь, бытовая техника. Валландер стал теперь искать что-нибудь, выпадающее из плана. Немного погодя его взгляд задержался на книжном шкафу у стены. Книги стояли ровными шеренгами, везде, кроме нижней полки. Там один из корешков вылезал из ряда. Валландер встал и вытащил эту книгу. Атлас шведских автомобильных дорог. Клапан суперобложки заложен между страницами. На этом месте атлас и открылся: карта восточной Швеции — кусочек Смоланда, лен Кальмар и Эланд. Валландер присмотрелся к карте. Потом пересел к столу и направил лампу на страницу. В нескольких местах обнаружились легкие карандашные следы. Будто кто-то вел карандашом по карте как указкой и время от времени прикасался им к бумаге. Одна из пометок находилась в Кальмаре возле моста Эландсбру. В самом низу карты, примерно на высоте Блекинге, он отыскал еще одну пометку. На мгновение задумался. Быстро перелистал атлас, нашел карту Сконе. Там никаких пометок не было. Валландер вернулся к прежней странице. Слабый карандашный след вел вдоль прибрежной дороги вверх, к Кальмару. Валландер отложил атлас. Потом прошел на кухню и позвонил Сведбергу:

— Я тут, в усадьбе. Если я скажу «Эланд», что ты ответишь?

Сведберг подумал, но в конце концов сказал:

— Ничего.

— Вам при обыске записная книжка не попадалась? Или телефонная?

— У Тани в сумке был карманный ежедневник. Но там ничего такого не нашлось.

— Никаких разрозненных листков?

— Если заглянешь в печку, то увидишь, что кто-то жег бумаги, — сказал Сведберг. — Мы просмотрели пепел. Ничего. А почему ты вспомнил про Эланд?

— Я нашел карту, — ответил Валландер. — Но вряд ли это что-нибудь значит.

— Коноваленко наверняка вернулся в Стокгольм. По-моему, он сыт Сконе по горло.

— Ты определенно прав. Извини, что помешал. Скоро я отсюда уйду.

— С ключом проблем не было?