Миллиарды Арсена Люпена - Морис Леблан

а также и моя. Я приложил значительные усилия, чтобы собрать вас всех вместе и продемонстрировать вам свои честность и предусмотрительность. Вот ключи от сейфов, а здесь, на этих листках, записаны коды, которые позволят их открыть!.. Сегодня вы, сорок крепких, хорошо вооруженных, готовых на все членов сообщества, получаете беспрепятственный доступ к миллиардам Арсена Люпена!

Буря аплодисментов пронеслась по залу, усиливаясь, затихая и снова нарастая, и так без конца… В воздух взлетали шляпы.

Маффиано, размахивая тростью, кричал:

– Ура Мак-Аллерми! Ура Филдсу! Ура!

Бледный молодой человек знаком потребовал тишины и продолжил, развивая свой ораторский успех:

– Мне как вашему председателю приятно видеть всеобщее согласие и то, как вдумчиво следили вы за моим рассказом об истории нашего предприятия. Но все уже сказано. Довольно болтать, пора перейти к действиям. Займемся сейфами. Однако прежде, чем их открыть, нужно выверить список тех, кто имеет право на получение прибыли, чтобы знать, кому какая доля причитается.

И он спокойно, делая паузы после каждого номера, начал называть имена:

– Номер один: Мак-Аллерми.

Маффиано ответил:

– Убит при загадочных обстоятельствах. Удостоверение исчезло.

– Номер два: Фредерик Филдс.

– Убит при загадочных обстоятельствах. Удостоверение исчезло, – повторил Маффиано.

– Номер три: Маффиано.

– Здесь! – Сицилиец вскочил на помост.

– Ваше удостоверение?

– Украдено.

– Ваше дело будет рассмотрено позже и решено по усмотрению СПВД. Я продолжу: номер четыре и номер пять…

– Убиты: один – в Портсмуте, другой – в Париже. Удостоверения украдены.

– Номер шесть?

– Здесь. Удостоверение украдено, – ответил один из присутствующих.

Арсен Люпен узнал его. Это был ближайший подручный Маффиано, один из тех, кто участвовал в нападениях на Мезон-Руж и на особняк в Отёй.

– Номер семь? Номер восемь?

Маффиано снова откликнулся:

– Они пропали три дня назад. Их удостоверения были украдены ранее.

– Номер девять? Номер десять? Номер одиннадцать?

Ответа не последовало.

Председатель подвел итог:

– Итак, из одиннадцати членов-основателей комитета лично присутствуют всего двое. Четверо мертвы, пятеро пропали без вести, и по меньшей мере шесть карточек, а возможно, даже восемь были украдены. Отсутствующие партнеры, которые не участвовали в сегодняшней перекличке, теряют свои полномочия без права на восстановление. Я вновь вызываю последних трех членов комитета, о которых на нынешний момент нам ничего не известно.

Он медленно произнес:

– Номер девять? Номер десять? Номер одиннадцать?..

– Одиннадцатый здесь! – выкрикнул кто-то.

Все с удивлением переглянулись.

– Кто вы? – спросил председатель.

От толпы отделился человек с бородой и в очках с затемненными стеклами.

– Кто я? Я номер одиннадцать, который вы называете.

– Где ваше удостоверение?

– Вот оно.

И он протянул бледному молодому человеку карточку, на которой значилось: «Паула Синнер, номер 11».

– Здесь стоит подпись Мак-Аллерми, – сказал председатель. – Давайте по порядку. Кто вы?

– Я тот, кто продал упомянутую вами информацию, которая легла в основу этого предприятия.

– Кто-нибудь здесь вас знает? Может за вас поручиться?

Маффиано пристально вгляделся в загадочного претендента на номер одиннадцать.

– Я! – воскликнул сицилиец. – Я могу поручиться, что этот господин и есть похититель всех пропавших удостоверений!

– А я могу поручиться за тебя, Маффиано, как за убийцу Мак-Аллерми и Фредерика Филдса, – ответил номер одиннадцать.

Поднялся переполох. Председатель попытался всех утихомирить.

– Конфликт между двумя нашими партнерами будет урегулирован СПВД позже. Сейчас наша задача – открыть сейфы.

Тогда номер одиннадцать подошел ближе и запрыгнул на помост.

– Я официально возражаю против вскрытия сейфов! – громко и четко заявил он.

– На каком основании? – спросил председатель, тщетно пытаясь восстановить контроль над ситуацией.

– По праву члена комитета. Более того, несколько карточек еще не были толком заверены.

– Но ведь я вызывал членов комитета, – запротестовал председатель. – Регламент требует, чтобы я сделал это трижды, дабы избежать ошибок. Вот, я вызываю их в последний раз. Номер девять? Номер десять?.. Что, никто не откликнется? Ну, значит, вызывать больше некого…

– А как же номер двенадцать? – спросил высокий певучий голос.

Сбросив темный плащ, вперед вышла молодая женщина в черном платье и в шляпке с белой вуалью; она сделала несколько шагов и заняла место на возвышении рядом с номером одиннадцать.

– Вот мое удостоверение, – сказала она, протягивая председателю карточку.

– Патриция Джонстон! – изумленно воскликнул Маффиано. – Любовница сына Мак-Аллерми. Секретарь старика Мак-Аллерми! Та самая журналистка, которая нас разоблачила!

– Мужественная женщина, которую Маффиано преследует своей ненавистью и любовью, – громко объявил номер одиннадцать.

– Ваша любовница! – крикнул Маффиано.

– Моя невеста, – поправил номер одиннадцать, положив руку на плечо Патриции. – Моя невеста, проявление неуважения к которой карается смертью!

Бледный молодой человек в кресле рассмеялся.

– Сердечные дела, – сказал он, – нас не касаются. Позвольте, мадам, задать вам один вопрос… На всех картах должна быть моя личная подпись в виде паука. На вашей же стоит только подпись Мак-Аллерми. Почему на вашей карте нет паука?

– Как вы, должно быть, знаете из статьи в «Алло, полиция!», – пояснила Патриция, – у меня с Мак-Аллерми за несколько часов до того, как его убили, состоялся долгий разговор. Перед уходом он передал мне конверт, который я должна была вскрыть только пятого сентября сего года. В назначенный день я открыла конверт и узнала, что предъявитель данного удостоверения должен присутствовать на важной встрече, которую Мак-Аллерми назначил на вторник, двадцатое октября, в Париже в этом банке. Я пришла. Я выслушала вашу речь, и вы сообщили мне о том, как развивались события, и о моих правах.

– Что ж, прекрасно. Теперь нам предстоит открыть сейфы.

– Сейфы не будут открыты, – резко и отчетливо заявил номер одиннадцать. – В этом вопросе я не уступлю.

Раздались угрожающие возгласы.

– Но нас сорок человек, а вы один! – презрительно заметил председатель.

– Я – хозяин этого места, а вас всего сорок, – прозвучал угрожающий ответ.

И номер одиннадцать подбежал к двери, ведущей в хранилище, и встал там, держа в каждой руке по револьверу. Устремившиеся к нему члены Совета в беспорядке отступили и столпились в отдалении.

Бледный юноша явно колебался, однако чувство собственного достоинства оказалось сильнее благоразумия. Презрев опасность, он шагнул вперед и крикнул:

– Наше терпение иссякло! Я…

– Только дернись, и я уложу тебя, недоносок!

Бледный юноша побледнел еще больше, но благоразумно остался на месте.

Послышались голоса:

– Да кто вы такой, чтобы бросать нам столь наглый вызов?..

Тогда номер одиннадцать сделал несколько быстрых движений. Он сорвал и откинул в сторону бороду и очки. Улыбка на его лице выглядела устрашающе.

– Арсен Люпен!..

Это имя заставило всех замереть от ужаса. Воцарилась тишина.

Номер одиннадцать продолжил:

– Арсен Люпен, владелец всех удостоверений, всех прав на миллиарды, сосредоточенные в этом хранилище. Когда я узнал, что Мак-Аллерми и Филдс собирают мафиози и, стремясь повысить престиж ассоциации, организуют крестовый поход против меня, я проник в ваши