Миллиарды Арсена Люпена - Морис Леблан

– Полицейские уехали? – спросил Люпен.

– Да, шеф, и прихватили с собой бандитов, надев на них наручники. Их повязали прямо у ворот банка.

– В качестве утешительного приза, – усмехнулся Люпен. – Неужели они действительно вознамерились арестовать меня? Да нет, думаю, им просто нужно было немного шумихи, чтобы реабилитироваться в глазах публики. В качестве арестованного я создал бы для них немало проблем. Давай, Этьен, газуй! В Мезон-Руж, и побыстрее!

Автомобиль беспрепятственно выехал со двора банка на улицу и на полной скорости помчался в Мезон-Руж.

В поместье Патриция сразу поднялась к сыну, а Арсен Люпен прямо с порога торжествующе закричал во всю мощь своих легких:

– Виктория! Виктория!

Старая няня, спускавшаяся по лестнице, растроганно объявила:

– А вот и я! Ты меня звал, малыш?

– Нет, не звал.

– Но ты ведь крикнул: «Виктория!»

– Это я провозглашал победу. Бедная моя старушка, вечно какие-то недоразумения с твоим именем!

– Так называй меня как-нибудь иначе.

– Ладно, давай проясним ситуацию! Хочешь, буду звать тебя Фермопилой? Или мадам Тольбиак?[27]

– А ты не мог бы предложить мне христианское имя?

– Имя героини-победительницы? Как насчет Жанны д’Арк? Тебе бы подошло. Ну вот, теперь ты дуешься! И зря: я не хотел тебя обидеть. Однако не волнуйся, я придумаю какое-нибудь другое имя. Но сначала выслушай отчет о моих успехах.

И он, заливаясь смехом, как мальчишка, сбежавший с урока, рассказал о своем подвиге.

– Ну разве это не забавно, старушка? Я давно так не веселился. А как прекрасны перспективы моих будущих сражений с полицией! Я собираюсь приручить слона, крокодила и гремучую змею. Может, тогда полицейские оставят меня наконец в покое. К тому же обновление рядов союзников даст изрядную экономию! Создам запасы слоновой кости, крокодиловой кожи для моих туфель, обзаведусь дверными колокольчиками. А теперь дай мне что-нибудь поесть и наложи повязку!

– Ты ранен? – всплеснула руками Виктория.

– Ничего страшного. Просто царапина. Я потерял немного крови, но для Люпена это пустяк, к тому же кровопускание полезно. Ну, давай в темпе престо, мне нужно срочно уходить!

– Но куда?

– Забрать свои деньги!

Виктория быстро перевязала рану, которая оказалась поверхностной. Перекусив, что заняло еще меньше времени, Арсен Люпен с часок отдохнул и, свежий и бодрый, приказал вывести из гаража автомобили номер два и номер три. Они с Патрицией сели в первый, а четверо самых сильных и решительных его людей заняли свои места во втором.

– Мы возвращаемся к старине Энгельману, – объяснил Патриции Люпен, – нужно будет кое-что у него забрать.

Когда менее чем через час машины подъехали к банку, Люпен в сопровождении Патриции и помощников прошел в вестибюль перед хранилищем на первом этаже, а оттуда – в специально оборудованное помещение, где стояли сейфы.

Ключи были у него. Повозившись с буквами замка, он открыл первый сейф.

Пусто!

Вторая попытка… третья… четвертая… Пусто! Все сейфы были пусты! Богатства исчезли.

Арсен Люпен держался с поразительным спокойствием.

– Сейфы? Пусты… Мои сбережения? Пропали… Мои деньги? Пропали…

Патриция, наблюдавшая за ним, спросила:

– Вы понимаете, что здесь произошло?

– Пока нет. Но ничто не доставляет мне такого удовольствия, как перебирать догадки.

Он подозвал одного из охранников банка; тот, поняв, что страшной тигрицы поблизости нет, подошел.

– Пошлите за господином Энгельманом, – приказал Люпен.

Затем он снова погрузился в размышления. Энгельман, во время утренних баталий удалившийся в свои апартаменты, появился через несколько минут.

Он протянул Люпену руку:

– Мой дорогой Орас Вельмон, очень рад вас видеть. Как поживаете?

Люпен не стал пожимать протянутую ему руку.

– Как человек, которого ограбили, – сказал он. – Это вы украли мои деньги? Все сейфы пусты.

Энгельман выдохнул:

– Сейфы пусты! Это невозможно! – Он упал в кресло, побледнев, задыхаясь, почти теряя сознание. – Сердце! – стонал он. – У меня больное сердце. Оно может сыграть со мной злую шутку. Почему вы сразу выдвигаете обвинения в мой адрес?

– Я говорю то, что есть. И если не вы взяли мои деньги, то кто?

– У меня нет ни малейших подозрений.

– Я вам не верю. И хочу знать правду. Кто дал вам комбинацию букв, соответствующую пяти кнопкам на замках сейфа? Не лгите мне. Кто? – Он буравил взглядом банкира.

Энгельман сдался:

– Это Маффиано.

– Где деньги?

– Не знаю, – сказал банкир. – Но куда вы, Вельмон?

– Нужно решить эту увлекательную задачу.

Не торопясь, Люпен вышел из хранилища, пересек холл и решительным шагом направился к роскошной мраморной лестнице. Энгельман бросился за ним:

– Вельмон! Нет! Пожалуйста, не уходите, Вельм…

В его горле что-то булькнуло, и банкир рухнул у подножия лестницы.

Патриция с помощью охранника поставила его на ноги; люди Люпена отнесли банкира в кабинет на первом этаже и усадили в кресло. Вскоре Энгельман пришел в себя.

– Этот н-негодяй… – заикаясь выдавил он. – Я догадываюсь, что он задумал… Но моя жена не станет с ним говорить. Ручаюсь, она не скажет ни слова. Ах, плут! Он думает, что все в его власти. Вот что значит иметь дело с подобными мерзавцами.

Услышав это, Патриция, которая поначалу ничего не поняла, побледнела.

– Ступайте туда! – коротко сказала она.

Банкир застонал:

– Невозможно! Я не вынесу такого напряжения, я умру!

Он погрузился в угрюмое молчание. Патриция села на стул в другом конце комнаты.

Прошло десять минут… Четверть часа…

Энгельман хныкал от отчаяния, нес, заикаясь, какую-то бессмыслицу, говорил о своей супруге, о ее добродетели, мужестве, благоразумии, о безграничном доверии, которое он к ней питает. Возможно, все это было правдой… а может быть, и нет.

Наконец послышались шаги, затем легкий, радостный победный свист. Вошел Арсен Люпен.

– Не может быть! Это неправда! – кричал Энгельман, грозя кулаком. – Это неправда! Вы не могли!..

– Что правда, – спокойно сказал Люпен, – так это задуманное вами ограбление. Вы готовили его два дня. Договорились с директором большого передвижного цирка, взяли у него в аренду восемнадцать грузовиков и провернули все вчера вечером. Так что с четырех утра мои деньги катятся в Тарн, в ваш замок, построенный над ущельем, на почти неприступной скале. Если мои деньги уже там, то все кончено. Я больше никогда их не увижу.

– Это все выдумка, шутка, приключенческий роман! – протестовал банкир.

– Человек, передавший мне эти сведения, заслуживает доверия, – убежденным тоном заявил Люпен.

– И вы утверждаете, что это – моя жена? Вы лжете!

Арсен Люпен не ответил. На его губах играла