Светотени - Сергей Васильевич Гук

— Его, его, не сомневайтесь. Такая паскудная рожа.

Паскудная рожа? У Дона Белза — а комиссар подозревал, что документ на имя Дика Томби предъявил именно он — самое заурядное лицо.

— Ну, и что же у него за рожа, хотел бы я знать?

Торговец замялся.

— Собственно, рожа как рожа, конечно. Но есть в ней что-то неприятное.

«Тебе все люди неприятны», — подумал комиссар. Из дальнейшего рассказа хозяина магазина выяснилось, что Томби и Белз — одно лицо.

Это важно — что стало известно имя, которым Белз по прозвищу Лопоухий (кстати, почему Лопоухий? — уши как уши будто бы) пользуется в Санто-Доминго. Дона Белза агенты ищут в гостиницах, но пока безуспешно. Может быть, потому, что он зарегистрировался как Дик Томби? По телефону из машины комиссар отдал распоряжение разыскивать гангстера по двум фамилиям. (По маленьким отелям рыскать, разумеется, бесполезно — там документов обычно не спрашивают, зато в заведениях покрупнее ими интересуются, желая оградить приличную публику от нежелательной клиентуры — всяких там темных типов и ворья, не слишком-то любящих — во избежание дальнейших осложнений — идентифицировать свою личность.)

Тут в голову полицейского пришла счастливая мысль. Швейцар из «Кривого кота» говорил, что Белз приезжал раньше в этот ночной клуб на своей машине. Собственной ли? Вряд ли: не вез же он ее сюда из-за моря. Значит, нанимал. А это существенно упрощает поиск: гостиниц в городе много, фирм по сдаче автомобилей внаем — всего три.

Так и не тронувшись с места, все еще сидя в «фольксвагене» у магазина, Монтенегро принялся обзванивать прокатные фирмы. По закону подлости повезло лишь с третьей — и последней — попытки.

— Белз или Томби? Подождите у телефона, сеньор комиссар. — Томительная пауза и затем: — Да, мистер Томби брал у нас напрокат машину, но в понедельник вернул ее. Его адрес? Отель «Ксиомара».

Этот отель комиссару был известен. Маленький такой отельчик, третьеразрядный, из тех, где документов у постояльцев сроду не спрашивали, так что невод, заброшенный полицией по гостиницам, результатов заведомо не дал бы. Только это теперь неважно. Теперь известно, где следует искать бандита. В прокатной фирме Дон Белз не решился бы назвать неверный адрес: конторы такого рода всегда проводят по телефону проверку сообщенных данных, прежде чем вручить клиенту ключи от машины.

Еще раз взявшись за телефонную трубку, Монтенегро приказал Серхио Коломе двигать в спешном порядке в отель «Ксиомара» и сам наконец стронул машину с места.

Район, прилегающий к порту, был, как водится, не самым чистым, спокойным и безопасным местом в доминиканской столице. Здесь и утром, и днем, и особенно вечером по узким улицам-траншеям шатались компании подвыпивших, охочих до приключений торговых моряков из разных стран мира. Они же — а также местное жулье, пьянчуги, наркоманы — преобладали среди посетителей многочисленных баров, грязноватых рыбных ресторанчиков, увеселительных заведений сомнительного свойства. Вот тут-то, в припортовой клоаке, в приходящем в ветхость трехэтажном узком угловом здании постройки тридцатых годов и разместился крохотный отельчик «Ксиомара» — краткосрочное прибежище для парочек и более или менее продолжительное пристанище для приезжих с тощим кошельком (или для тех, кто не желает мозолить глаза кому не следует, не хочет привлекать к себе внимание, и живая тому иллюстрация — Дон Белз).

Администратор, сидевший за стойкой-барьерчиком, — маленький, худощавый, черная бородка, бакенбарды, блестящая лысина во всю макушку — вскочил на ноги, завидев комиссара: он узнал его — Хуан Монтенегро брал здесь однажды преступника. Беспокойство отразилось на еще не старом, но каком-то скомканном, линялом личике портье.

— Дик Томби? — Отрывисто, резко, требовательно.

— Второй этаж, десятый номер. — Поспешный ответ.

— Дома, значит.

— Сегодня не выходил.

Брать, не дожидаясь Серхио Коломе? Чуть помедлив, Монтенегро расстегнул наплечную кобуру, неприметную для окружающих, — костюм шился по специальному заказу, так, чтобы ствол не бросался в глава. В кобуре — проверенный в деле «смит-и-вессон». Проверенный, но не любимый. Стрелять по живым мишеням комиссару не нравилось. За оружие брался лишь в самых крайних случаях.

Он размышлял: итак, сегодня Дон Белз из отеля не выходил, прячется, что ли? Или наркотиками накачался? Или дрыхнет с похмелья? Администратор, человек многоопытный, тертый, догадался, о чем думает полицейский.

— Томби вернулся вчера в четвертом часу ночи, еле держался на ногах, пьян был в стельку.

Ах так, что ж — тогда ждать Серхио не обязательно, нетрудно управиться и без него.

— Возьмите запасной ключ. Пойдете со мной.

Охваченный профессиональным азартом, комиссар легко — не скажешь, что немолод, — взбежал по лестнице на второй этаж. За ним поспешал испуганно-взволнованный гостиничный служащий.

Легкое нажатие рукой на дверь. Заперта, как и следовало ожидать. Монтенегро глянул на администратора, молча крутанул собранными в щепотку пальцами — отпирайте, мол. Тот — подрагивающими руками — вставил ключ в замочную скважину, медленно повернул его, стараясь не производить шума. И тут же отступил в сторону на несколько шагов, изображать из себя мишень он не собирался. А Хуан Монтенегро вынул «смит-и-вессон», резко толкнул ногой дверь и стремительно вломился в номер.

Белз мирно спал, тихонько прихрапывая. Уютно — сверчком — чуть слышно стрекотал старенький кондиционер. Спал нокаутированный алкоголем бандит на спине. Одетый, только башмаки скинул.

Подойдя вплотную к кровати, полицейский опустил руку с оружием. Другой, свободной рукой осторожно пошарил под подушкой, стараясь не разбудить спящего. Вот он нащупал оружие. Вытащил его (это был крупнокалиберный пистолет «магнум») и сунул за пояс, косясь на гангстера — не проснулся ли? Тот лежал с закрытыми глазами, но, как выяснилось через секунду, уже не спал. Неожиданно для комиссара — распрямившейся пружиной — Дон Белз вскинулся, ребром хорошо, как видно, натренированной ладони вышиб с маху «смит-и-вессон» и соскочил с постели. Кулаком ударил под ребра, потом — в нос. И сразу же — в солнечное сплетение.

Сложившись вдвое, пошатываясь на ослабевших, подогнувшихся ногах, комиссар услышал резкий стеклянный звон. Уже рухнув на пол, он с трудом повернул голову и увидел разбитое окно. Выпрыгнул, стервец. Второй этаж — невысоко. Бежать через дверь поостерегся, опасаясь, наверное, что в коридоре — другие полицейские.

Темный цвет лица не позволял увидеть, побледнел ли Франсуа Порель, когда вечером того же дня в гостинице «Амбасадор» полиция производила арест. Но вот Анри Барнабе побледнел смертельно, и уверенность на лице, приличествующая преуспевающему бизнесмену, сменилась жалко-растерянным выражением: оно, это выражение, словно пришло из неустроенного горького прошлого американца — бывшего бедняка, выходца с островка Сент-Кристофер.

Перед тем как передать дело в прокуратуру, следователю, комиссар, по своему обыкновению, провел блиц-допрос обоих задержанных. Они напрочь открещивались от предъявленных обвинений.

Американец, несколько утратив присущую ему высокомерную задиристость, в полной мере проявленную при первой встрече с ним Хуана Монтенегро, успел тем не менее взять себя в руки,