Зависть - Сандра Браун

Мобильный телефон Ноя звонил резко и требовательно.

— Алло? — сказал он, нажимая на кнопку ответа.

— Ты где?

— Это ты, Надя?

— Да, Ной, это Надя, — нервно отозвалась она, и Ной украдкой бросил взгляд через плечо, чтобы убедиться — Дэниэл еще не спускался. Яркий солнечный свет бил в поднятые жалюзи и ложился на пол ровными параллельными полосами. В лучах света крутились золотые пылинки. Мягко светились обитые темно-шафранным атласом стены.

На вкус Ноя, загородный дом Мадерли был слишком роскошным и старомодным; сам он предпочитал прямые углы, плоские полированные поверхности, составлявшие основу современного, функционального стиля, однако и он отдавал должное мастерству реставраторов и дизайнеров, сумевших с такой точностью воссоздать колониальный стиль начала восемнадцатого века. Что ни говори, в нем что-то было — что-то такое, что Ною никак не удавалось определить словами. Ему, однако, было вполне достаточно того, что особняк стоил целую кучу денег, а деньги Ной уважал. Деньги и еще славу, если быть точным. Впрочем, дом Мадерли был и известным тоже — лет пять назад о нем писали в «Архитектурном журнале».

В гостиной, в которой расположился Ной, стояли широкие и удобные мягкие кресла ручной работы, к каждому из которых прилагалась низенькая скамеечка для ног. Медная решетка камина была старинной — ей было столько же лет, сколько самому особняку. За стеклянными дверцами высокого буфета мягко поблескивал коллекционный фарфор, который собирала Розмари Мадерли. Как было достоверно известно Ною, эти тарелочки, чашки и блюдца обошлись Дэниэлу в кругленькую сумму, но за прошедшие два десятка лет стоимость коллекции выросла по крайней мере в семь раз.

На приставных диванных тумбочках, на стенах и на полках книжных шкафов были расставлены многочисленные фотографии, на которых Дэниэл Мадерли был снят со знаменитыми авторами и издателями, а также со звездами эстрады, спорта и политики, включая двух президентов. На отдельной полке стояли рассортированные по годам альбомы с фотографиями Марис, в которых была запечатлена вся ее жизнь — с самого детства и по настоящее время.

На столе в центре комнаты стояла в рамке и свадебная фотография Ноя и Марис, сделанная на приеме в честь их бракосочетания. На снимке смеющаяся невеста кормила Ноя из рук свадебным тортом, и теперь, глядя на фотографию и разговаривая по телефону с любовницей, Ной даже испытал своего рода удовольствие.

— Я весь день пытаюсь тебе дозвониться! — накинулась на него Надя. — Почему ты не отвечаешь?

— Потому что мне так захотелось, — ответил Ной, блаженно потягиваясь. — Каждый раз, когда на определителе появлялся твой номер, я выключал звонок.

— Ты меня избегаешь? Я так и поняла, поэтому решила позвонить тебе с телефона подруги.

— Эта твоя подруга случайно не носит штаны? — осведомился Ной.

— Все будет зависеть от того, будешь ты со мной разговаривать или нет, — парировала Надя.

— У тебя замечательная память, Надя, — сказал Ной. — Кое-что ты отлично помнишь, а кое о чем предпочитаешь забыть. Мне кажется, это весьма удобно, но не у каждого получается.

— Что же я забыла? — спросила Надя.

— Ты забыла, почему я не хочу с тобой разговаривать.

— Ничего подобного, я прекрасно помню, в чем дело. Просто когда сегодня утром я проснулась, я решила простить тебя и…