Призраки не лгут - Ларс Кеплер

Брулин протащил карточку через очередное считывающее устройство и ввел код. Раздался писк, и щелкнул замок еще одной бронированной двери.

— А зачем ему нож? — Андерс торопливо шагнул через порог. — Если бы он хотел покончить с собой, он бы уже сделал это, верно?

— Может, ему нравятся ножи.

— У него есть склонность к побегам?

— Не сделал ни одной попытки за все эти годы.

Они подошли к шлюзу с решеткой.

— Подождите, — попросил Брулин и вынул коробочку с желтыми берушами.

— Вы говорили — он не кричит.

У Брулина был усталый вид — врач как будто не спал несколько суток. Какое-то время он рассматривал молодого коллегу, потом тяжело вздохнул и очень серьезным голосом стал объяснять:

— Юрек Вальтер обязательно заговорит с вами — совершенно спокойно, наверняка любезно. Но потом, вечером, когда вы поедете домой, вы свернете на встречную полосу, и произойдет лобовое столкновение с какой-нибудь фурой… или вам на глаза попадется реклама магазина «Ерниа», и вы купите топор, а потом навестите детишек в детском саду.

— Я должен испугаться? — улыбнулся Андерс.

— Нет. Но я надеюсь, что вы будете соблюдать осторожность. Я уже заходил к нему, в прошлом году, сразу после Пасхи — он тогда раздобыл ножницы.

— Он же уже старикан?

— Да вы не волнуйтесь, все будет хорошо…

Голос и взгляд Роланда стали слабыми, неверными. Когда врачи вошли в решетчатый шлюз, Брулин остановился и прошептал Андерсу:

— Ведите себя так, будто вам все безразлично, будто все, что вы делаете рядом с ним, — скучные будни, вроде как перестилать простыни в гериатрическом отделении.

— Я попробую.

Расслабленное до этого лицо Брулина стало напряженным, взгляд сделался острым и нервным.

— Мы не говорим, что будем делать. Притворяемся, что пришли сделать ему обычный укол риспердала.

— Но…

— Но вместо этого вкалываем ему повышенную дозу миртазапина, — закончил главный врач.

— Это обязательно?

— Я уже несколько раз делал так… Сначала он приходит в ярость, но очень ненадолго. Потому что потом запускаются двигательные расстройства… Начинается с лица и языка. Он теряет способность связно говорить. Потом валится на пол и лежит на боку. Затем начинаются судороги, почти эпилептический припадок, довольно долгие судороги, после них он становится вялым и сонным, почти отключается… Вот тогда можно будет войти и забрать нож.

— А почему не дать ему снотворное?

— Снотворное было бы лучше, — кивнул Роланд. — Но я предпочитаю придерживаться опробованного препарата.

Они двинулись к отделению, где содержался Юрек Вальтер. Бледный свет сочился сквозь пуленепробиваемое окошко в белой металлической двери с засовом.

Брулин жестом попросил Андерса подождать. Он стал двигаться медленнее, словно крался к логову врага.

Может быть, он боялся какого-то внезапного действия Вальтера.

Не приближаясь к окошку, он взял немного в сторону, но все же успокоился и махнул Андерсу: подходи. Оба встали у окошечка. Андерс увидел светлое, довольно просторное помещение без окон.

Глава 195

В камере изолятора сидел на пластиковом стуле мужчина в синих джинсах и джинсовой куртке. Сидел он согнувшись, упершись локтями в колени. Внезапно он поднял светлые глаза на дверь, и Роланд Брулин отступил.

Юрек Вальтер был гладко выбрит, седые волосы причесаны на косой пробор с челкой. Бледное лицо изборождено глубокими морщинами, сеткой боли.

Брулин отступил, отпер темный шкаф и вынул три стеклянных пузырька с широкими горлышками и алюминиевыми крышечками. Все три содержали желтый порошок. Брулин добавил в каждый пузырек по два миллилитра воды, взболтал, аккуратно встряхнул жидкость так, чтобы порошок растворился, и втянул раствор из всех трех пузырьков в шприц.

Врачи снова подошли к пуленепробиваемому стеклу. Теперь Юрек Вальтер сидел на койке. Брулин сунул в уши беруши и открыл окошечко в двери.

— Юрек Вальтер, — тягуче произнес он, — пора…

Андерс увидел, как человек встает со стула, переводит взгляд на окошечко в двери и приближается, расстегивая рубашку.

— Остановись и сними рубашку, — сказал Брулин, хотя человек в изоляторе уже начал делать именно это.

Вальтер медленно шел вперед.

Брулин захлопнул окошко и быстрым, суетливым движением запер его на засов. Вальтер остановился, расстегнул последнюю пуговицу и снял рубашку. На груди у него виднелись три круглых шрама. Кожа висела на жилистых руках. Роланд снова открыл окошечко, и Вальтер прошел последние метр-два.

— Протяни руку, — велел Брулин; вдохи с какой-то легкой икотой выдавали его страх.

Юрек не смотрел на него, зато заинтересованно рассматривал Андерса.

Через окошечко в двери он протянул врачу свою старую, в пигментных пятнах руку. Три длинных ожога тянулись по внутренней стороне предплечья.

Роланд воткнул иглу в толстую вену и слишком быстро выдавил жидкость. Рука Вальтера дернулась от неожиданности, но он не убирал ее, пока не получил разрешения. Главный врач торопливо запер окошечко и задвинул засов, после чего заглянул в изолятор. Юрек споткнулся о койку. Рывками поднялся. Брулин уронил шприц; шприц покатился по бетонному полу.

Когда оба врача снова подняли глаза на Вальтера, то увидели, что бронестекло запотело с внутренней стороны. Вальтер подышал на него и пальцем написал: ЙОНА.

— Что там? — слабым голосом спросил Андерс.

— Он написал «Йона».

— Йона?

— Что еще за дьявольщина?

Стекло очистилось, и врачи увидели, что Вальтер сидит на койке — неподвижно, словно и не вставал с места.

~

Ларс Кеплер — автор мировых бестселлеров о загадочном красавце комиссаре по имени Йона Линна. За «Гипнотизером», переведенным на четыре десятка языков и блестяще экранизированным, последовал не менее успешный «Контракт Паганини». В романе «Призраки не лгут» Йона Линна расследует жестокие убийства в интернате для девочек-подростков. Чтобы найти преступника, комиссар готов прибегнуть даже к помощи призраков.