Сети сатаны - Оливер Петч

После представления или лекции доктор предпочитал уединиться, пустая болтовня вызывала у него омерзение. И его вполне устраивало, что люди хоть и смотрели на него с почтением, но при этом побаивались его и старались держаться подальше. Разумеется, свою лепту вносил и черный пес размером с теленка, который лежал под столом и рычал на всякого, кто к ним приближался.

На протяжении всех этих лет то и дело находились женщины, пытавшиеся сблизиться с Иоганном Фаустом, этим загадочным человеком с черными волосами и черными же глазами. Но Иоганн всех отвергал. Несколько раз, когда желание становилось неодолимым, он путался с продажными девками. Однако ему быстро опротивела эта возня голых тел, стоны и хрипы. Когда Иоганн закрывал глаза, он видел перед собой Маргариту – и ему становилось дурно. Так что скоро он бросил и это дело. Он жил, как неутомимый монах, и появление Вагнера ничего не изменило. Тот всякий раз призывал его хоть немного развеяться, но все тщетно. В Эрфурте Иоганн решил, что стоит быть к нему добрее. Вагнер неплохо себя проявил. И хоть Фаусту порой досаждали эти бесконечные расспросы, он по крайней мере чувствовал себя не так одиноко.

Однажды, после особенно удачного представления, они сидели за отдельным столом, угощаясь вином и мясом, и местные не сводили с них любопытных взглядов. Иоганн поднял стакан.

– За твои последние рисунки, – сказал он Вагнеру с улыбкой. – Думаю, змей тебе особенно удался. Сегодня сразу три женщины хлопнулись в обморок. Ты делаешь успехи!

Он бросил Сатане кость. Пес поймал ее на лету и разгрыз в мгновение ока. Иоганн ласково потрепал его за ухом, после чего вновь взглянул на Вагнера.

– Вот только над ролью слепого ландскнехта надо еще поработать. Люди, может, и глупы, но не настолько же… – Он покачал головой. – Для слепого ты слишком уж легко взбегаешь на сцену, никто тебе не поверит.

– Не забывайте, я студент медицинского факультета, а не какой-то там артист, – проворчал Вагнер.

– Не смей говорить в таком тоне об артистах! – В голосе Иоганна вдруг зазвучали ледяные нотки. – Они зачаровывают людей так же, как и мы.

Он одним глотком осушил стакан и грохнул им по столу, так что люди принялись перешептываться. Замечание Вагнера пробудило в нем воспоминания о Венеции, о Саломе, об Эмилио и Петере. Тогда он предугадал скорую смерть скрипача, и с тех пор эта способность проявляла себя еще не раз, но Иоганн научился с ней уживаться. Лишь в случае с молодыми людьми или детьми ему бывало тяжело, и он никогда не говорил им правду.

Быть может, он увидел бы и смерть Маргариты?

– Можно задать вам вопрос? – промолвил нерешительно Вагнер.

Иоганн встряхнул головой и кивнул. Студент прокашлялся. Было очевидно, что этот вопрос уже долгое время не давал ему покоя.

– Почему вы это делаете? Вы едва ли не самый образованный из людей. Я слышал ваши рассуждения о Платоне и Плутархе. Вы разбираетесь в философии, равно как и в механике. Вам известны все формулы Архимеда и Пифагора, и даже в медицине для вас нет тайн. Вы могли бы устроиться почетным доктором или даже ректором в каком-нибудь университете. А вместо этого… – Вагнер замялся.

– Что вместо этого? – негромко повторил Иоганн и налил себе еще вина.

– Вместо этого вы ездите в хлипкой повозке, дурачите людей этими… картинками, волшебными снадобьями и лживыми гороскопами. Вас называют чернокнижником и шарлатаном. Да, вы знамениты, но вас никто не превозносит… – Вагнер вздохнул. – Говоря по чести, мне кажется, что скоро ваше имя, а заодно и мое, предадут забвению. Так зачем же вы это делаете?

Иоганн глотнул вина и долго молчал, глядя на рубиновую жидкость в стакане. Его так и подмывало вновь выпить все залпом, а потом швырнуть стакан в стену, но Иоганн совладал с собой. Он откинулся на спинку стула и насмешливо поглядел на Вагнера.

– Любому другому я бы за подобную дерзость плеснул вином в лицо. Но ты, как мой ассистент, имеешь право знать. – Он подался вперед. – Знаешь, на что я надеюсь? Я надеюсь, что однажды меня все-таки бросят в тюрьму. Я с тоской жду этого дня, хоть и знаю, что он никогда не наступит.

– В тюрьму? – изумился Вагнер. – Но почему…

Иоганн вскинул руку и заставил его замолчать.

– Я не хочу, чтобы меня объявляли некромантом или черным магом, болван. Меня должны арестовать за жульничество. Ты лучше других знаешь, что мы лишь морочим людям головы. И они сами это понимают, да только не желают этого видеть! – Он тихо рассмеялся. – Им хочется, чтобы их околдовали, хочется верить, что дьявол действительно существует. Потому что без дьявола не может быть и Бога. И потому они подыгрывают нам, покупают наши зелья и пугаются наших рисунков. И до тех пор, пока они позволяют себя обманывать, у таких, как мы с тобой, развязаны руки. В этом наше предназначение. Мы олицетворяем дьявола, оправдывая существование Бога.

– Так вы действительно не верите в Бога? – спросил Вагнер, нахмурив брови.

Иоганн ответил не сразу.

– Представим на миг, что Его нет, – произнес он затем. – Тогда не было бы никого, кто удержал бы нас от злых деяний. В конце концов, все наши законы восходят к Богу. Не существовало бы запретов, и все стало бы дозволено. Любые книги, любые думы… Соблазнительная мысль. Я сам довольно долго ей предавался, слишком долго… – Несколько мгновений Иоганн смотрел в пустоту, а потом продолжил: – И в то же время воцарился бы хаос, ибо ничто не имело бы смысла. Мы остались бы одни во Вселенной, без надежды, без утешения. Таким мне представляется ад. В безрадостные минуты мне кажется, что мы давно уже в аду, просто еще не заметили этого.

– Если существует ад, значит, существует и дьявол, – заметил Вагнер.

– О да, не сомневайся. – Иоганн допил вино и уставился прямо перед собой. – Дьявол существует. Только не в том обличии, в каком представляется нам.

Он неожиданно отставил стакан.

– Ну, довольно предаваться унынию! Самое время сыграть в шахматы да преподать тебе пару уроков. Больно смотреть, как ты возишь по доске фигуры.

Иоганн вынул из кармана плаща маленькую доску и мешочек с фигурами – он сам вырезал их долгими бессонными ночами из рога и алебастра, – положил доску на стол и принялся расставлять фигуры, как проделывал это уже тысячи раз.

Но Вагнер даже не посмотрел на доску, а уставился куда-то в окно. Снаружи хлопьями падал снег.

– Что такое? – спросил Иоганн.

– А, ничего, просто… – Юноша помедлил. – Когда вы говорили про дьявола, мне показалось, будто за окном кто-то стоит. Какой-то человек в черном. Он смотрел на нас, словно… словно наблюдал. И его глаза… они сверкали огнем.

– Человек в черном? И ты, конечно, решил, что это дьявол? – Иоганн рассмеялся. – Ох, Вагнер!.. Я и не думал, что у тебя такое воображение. Наверное, какой-нибудь студент хотел поближе взглянуть на великого доктора Фаустуса. А может, это была черная кошка… – Он с легкой усмешкой протянул Вагнеру фигуры королей. – Какую сторону выберешь? Белую или черную? Эти фигуры вполне реальны, в отличие от каких-то призраков за окном.