Vip-зал - Йенс Лапидус

Мамулин голос тогда был напряженным и неровным.

Сегодня она совсем не в себе.

* * *

Это была обычная городская урна. Из зеленого металла, с крышкой, которую можно поднять, когда выкидываешь крупные предметы.

Тедди поднял крышку и запустил руку внутрь.

Он извлек скомканный клочок бумаги, в который сморкалась Каролина, осторожно его расправил и обнаружил, что это был штраф за неправильную парковку. Та самая бумажка, которая засовывалась под дворник и которую так ненавидели все стокгольмцы.

Желтый цвет, подумал Тедди, это он привлек его внимание. Странный носовой платок.

В бланке был указан адрес, где машина была припаркована: Черсбэрсвэген, 9.

Дата и время: 20 февраля, 22.45.

Номер машины: MFG 637.

У дома Анины.

За пару минут до того, как Эмили обнаружила ее тело.

Номер был ему незнаком. Он отправил эсэмэску в Транспортное управление, так его научил Шип. Если ты думаешь, что за тобой полицейский хвост, или у твоего подъезда какой-то гражданский припарковался, эта штука работает.

Он знал, что машина, которую видела Эмили, была припаркована на тротуаре. Кто-то должен был ее видеть, подумал он, и исходил из того, что полиция ходила по квартирам в этом районе. Но парковочные контролеры там оказались более усердными, чем их коллеги в Седертелье, и машине уже выписали штраф. На бланке, который водитель сразу сорвал со стекла и засунул в карман.

Телефон запищал. Он достал его и уставился на пришедшее сообщение.

Капли дождя усыпали экран, как крошечные бусины.

Ответ пришел.

Он не знал, что делать.

Он позвонил Эмили.

* * *

Ей давно следовало уйти.

Но она осталась. Сама не зная почему.

Может потому, что Катарина Шале выглядела совершенно растерянной, и это она, в прошлый раз казавшаяся такой спокойной. Как будто сейчас ей нужна была помощь, чтобы понять, как жить после того, что случилось с ее сыном. А может потому, что с этого дивана было совершенно невозможно подняться.

Зазвонил телефон Эмили. Она увидела номер Тедди. С «дебрифинга» у Магнуса они не разговаривали.

– Простите, мне нужно ответить, – произнесла она.

– Это я, – сказал Тедди.

– Я у Каролины Шале, мы можем поговорить попозже?

– Нет, послушай.

– Хорошо, подожди немного.

Эмили встала и вышла из библиотеки, Тедди бы никогда не попросил ее прервать встречу с Шале, если бы это не было важно.

– Что случилось?

– Она тебя сейчас слышит?

– Нет.

– Я только что виделся с Каролиной.

Эмили плотнее прижала трубку к уху.

Он вкратце рассказал о том, что произошло. Какая куртка была на Каролине, что она выбросила в урну.

Эмили похолодела. Ее сердце бешено колотилось в груди.

– Я могу задать несколько вопросов Катарине, – сказала она.

– Тогда я тоже хочу послушать. Не клади трубку.

Эмили снова медленно уселась на диван, но почти потеряла равновесие. попытавшись прислониться к спинке.

– Кто это был?

– Тедди, – ответила Эмили. Она положила телефон во внутренний карман жакета, не сбросив разговор.

– Он очень высокий.

Интересно, что она этим хотела сказать.

– Да, он большой парень.

– Но большая ли у него душа?

– Я не уверена, что я вас понимаю.

– Не важно. Что он хотел?

– Ничего, просто прояснить пару моментов.

– Вы все еще с ним работаете?

– В общем-то, нет. Но знаете, мне пришла на ум пара вопросов. Могу я вам их задать?

– Конечно.

– У вас есть машина с регистрационным номером MFG 637?

– Да, это наша вторая. «Гольф». Мы ее используем, когда у шофера выходной.

– У кого есть ключи от нее?

– Хмм… Только у нас.

– Извините за этот вопрос, но не мог сотрудник «Редвуда» взять ее вечером или ночью 20 февраля?

– 20 февраля?

– Да.

– Каким образом?

– Это только вопрос.

– Дайте подумать… Нет, мне кажется, мы тогда выставили этого паренька. От него совсем не было пользы. Но теперь я хотела бы знать, в чем дело.

– У меня есть еще несколько вопросов. Можно их задать?

– Не знаю, честно сказать, так ли они мне по душе.

– Вы помните, где Каролина жила 20 февраля?

– Давайте посмотрим, она тогда еще не уехала от нас. Но мне кажется, ваши вопросы не совсем о том, о чем я предполагала. Думаю, нужно с ними закончить.

– Но она была дома тем вечером и ночью?

– Вы не слышали, что я сказала? Вы все талдычите мне про февраль и про мою дочь. Это ведь не связано с тем, что случилось с моим сыном, разве не так?

– Нет, в общем-то, нет. Это связано с тем, что случилось ночью 20 февраля.

Катарина подвинулась ближе к Эмили.

– Я не хочу больше выслушивать ваши вопросы.

Эмили попыталась немного отодвинуться, но Катарина положила руку ей на бедро.

– Тогда мне, наверное, лучше уйти, – попыталась Эмили.

Но было уже поздно. Глаза Катарины вспыхнули.

– Хочу, чтобы ты знала: мы как родители Филипа сделали все возможное для него, – прошипела она. – И никто, ни какая-то мелкая черная дрянь, ни ты, не имеет права его обвинять. И вот ты заявляешься в мой дом и делаешь какие-то намеки еще и о моей дочери.

Эмили старалась не смотреть ей в глаза, одновременно пытаясь отодвинуться. Ей нужно было сесть в кресло после разговора с Тедди, а не на диван.

Теперь Катарина склонилась над ней. Все еще держа руку на ее бедре.

Внезапно Эмили увидела, что во второй руке она сжимала нож для фруктов.

– Мелкая сучка, – прошипела Катарина.

* * *

Тедди внимательно прислушивался к звукам из телефона, пока бежал. Мост был недалеко от квартиры Титти и Карла-Юхана.

Почему-то челюсть сейчас ныла еще сильнее. Как будто каждый шаг по асфальту превращался в мелкие удары по подбородку. Но на этот раз он не собирался натолкнуться на психа с молотком, так что он сможет помочь Эмили. Капли дождя падали почти вертикально.

Он начал задыхаться.

Он похищал людей. Он сделал столько мерзотных вещей из-за денег.