Питомник - Полина Дашкова

— Люся не слабоумная. — Олег зажмурился и помотал головой. —Она мутант, таинственное существо, живущее не по кретинским общепринятымзаконам, а по своим собственным. Слушай, а может, она просто ангел? А, Раиса?Хочешь полюбоваться ангелом?

Послышались шаги по гравию, и через минуту в дверьпостучали.

— Это кого еще принесло? — вздрогнул Олег.

— Может, Ксюша вернулась? — Раиса, кряхтя, отправилась наверанду. В дверях она увидела высокого приятного мужчину в новеньких джинсах иголубой рубашке.

— Добрый день. Капитан Косицкий. Уголовный розыск. — Онпоказал раскрытое удостоверение.

— Ой! — Раиса зажала рот ладонью. — Что случилось?

— Мне нужно побеседовать с Солодкиным Олегом Васильевичем.Он здесь?

— Да, проходите…

— Вам знакомы эти люди? — Молодой вежливый капитан,заместитель начальника по розыску, разложил перед Ксюшей пасьянс из портретов.

— Нет, — ответила она, даже не взглянув.

— Так, Ксения Михайловна, давайте-ка мы успокоимся ипобеседуем без эмоций.

— Я совершенно спокойна. Эмоции здесь ни при чем. Просто яне хочу с вами беседовать. Не хочу, и все.

— Ну мы же принесли вам официальные извинения, никто вас нив чем не обвиняет, я всего лишь прошу вас посмотреть на эти фотороботы исказать, знаете ли вы кого-то из этих людей.

— Не знаю.

— Почему вы закричали и позвали на помощь?

— Потому, что за мной шел один человек.

— Вы знаете, кто он?

— Понятия не имею.

— А что же тогда испугались? Вы ведь вызывали милицию ночью,верно?

— Вызывала и очень в этом раскаиваюсь. Одно дело, когда меняобвиняет в воровстве какая-то случайная старая истеричка, и совсем другое,когда на это намекают сотрудники милиции, без всяких оснований, просто так,потому что квартира богатая и муж старше на двадцать лет. Я могу идти? Мне порапокормить ребенка, я устала. Все, до свидания.

— Да погодите вы, ребенок спит спокойно, не плачет.

— У вас накурено. Ребенку вредно этим дышать.

— Ну я уже открыл окно и не курю, хотя очень хочется. —Капитан Мельников тронул ее ледяную дрожащую руку. — Вы же взрослый человек.Сначала кто-то влез к вам в квартиру, потом преследовал вас на улице. И выничего не хотите сообщить? Подумайте о ребенке, в конце концов. Посмотрите наэтих людей. Возможно, и в квартиру влез кто-то из них.

— Я вряд ли его узнаю. Он был в темных очках.

— Так, уже неплохо. Давайте попробуем по порядочку. Какогоон роста?

— Невысокий. Около ста семидесяти пяти. Худощавый, но плечиширокие. Волосы светлые, короткие. Глаза… кажется, карие, но не уверена. Безочков я видела его всего несколько секунд, лицо… у него очень правильное,какое-то плакатное лицо, и, наверное, ему просто изменить внешность. — Онаговорила и разглядывала фотороботы, скользила глазами по картинкам и вдругзамолчала на полуслове, как будто зацепившись взглядом за одну из них. — Да, оночень неприметный, и возможно, это главная его особенность… все среднее, рост,возраст, телосложение, одет был в синюю футболку, голубые джинсы, белыеновенькие кроссовки…

Она смотрела не отрываясь на один из семи фотороботов.Капитан понял, на какой именно, и молча ждал, не торопил ее.

Ориентировка на серийника, убившего двоих и ранившегомладшего лейтенанта милиции, поступила еще вчера. А сегодня, буквально часназад, пришло сообщение, что его видели во дворе поблизости, причем именно водворе, примыкающем к дому, в котором была прописана эта молоденькая нервнаямамаша с младенцем. Вполне возможно, что бригада, приехавшая ночью, ошиблась,решив, что вызов был ложным. Капитан Мельников знал, как ведет себя его коллегакапитан Смачный не только с подозреваемыми, но и с потерпевшими. Не всегда,конечно, а когда поскандалит с женой. Видимо, как раз накануне дежурствапоскандалил и был такой злой, что искры летели. А если квартира, в которуюприехали по вызову, выглядела шикарно, то ничего хорошего от капитана Смачногоожидать не стоило. Богатеньких он всегда терпеть не мог и в состоянии крайнегораздражения способен был сильно обидеть человека только за то, что тотпроживает в дорогом интерьере.

— Вот этот, — прошептала Солодкина чуть слышно и такпобледнела, что капитан Мельников испугался. Пальчик ее в этот момент уперсяименно куда надо, в фоторобот серийника.

— Вы видели этого человека? — отчеканил капитан, кашлянув. —Где, когда и при каких обстоятельствах?

— Кто он? — спросила она и вскинула такие огромные, такиеголубые и испуганные глаза, что капитану стало совестно за своего хама-коллегу,который, вместо того чтобы разобраться, стал обвинять потерпевшую черт знает вчем, за тетку-гадину, обозвавшую девочку воровкой просто так, для собственногоудовольствия.

— Мы его ищем, — неопределенно ответил капитан, — и намочень нужна ваша помощь.

— У него пистолет, — медленно проговорила Ксюша, — он чутьне убил нас. Он вошел в квартиру ночью, дверь открыл ключом, потому чтоотмычкой наш замок открыть невозможно. Он совершенно спокойно умывался вванной. Я пальнула ему в лицо дезодорантом, погасила свет, заперла его в ваннойснаружи и убежала. Разумеется, он выбрался довольно скоро. Послушайте, у васразве нет протокола? Я ведь все очень подробно рассказывала тем, которыеприезжали ночью. Но они мне не поверили, и этот ваш, как его? Смачный, кажется.Очень выразительная фамилия. — Она усмехнулась. — Так вот, этот Смачный сказал,будто я все придумала, чтобы потихоньку обворовать собственную свекровь.

— Так и сказал? — покачал головой Мельников.

— Именно так. Он разговаривал со мной как с преступницей.

— Ладно, примите еще раз наши извинения. Значит, если я васправильно понял, преступник выбрался из ванной и выбежал за вами во двор? И вывидели у него в руках пистолет?

— Да. Я думаю, этот человек сумасшедший. Вместо того чтобыудрать, он отправился нас убивать. А потом, утром, явился опять, позвонил вдверь, представился сотрудником милиции. К счастью, у нас есть задвижка, и язакрылась на нее. Знаете, в какой-то мере я вашему Смачному даже благодарна.Если бы ночью он повел себя по-человечески, я, возможно, и открыла бы утромдверь. Правда, кроме обиды была еще одна деталь. Я посмотрела в глазок, а тамбыло темно. Вряд ли милиционер стал бы залеплять глазок жвачкой. Он повопил,постучал и ушел.

— Почему же вы не позвонили в милицию?