Гангстер - Лоренцо Каркатерра

Лето, 1996

Я прошел за спиной Мэри, сидевшей на постели возле неподвижных ног Анджело, низко опустив голову и прислонившись лбом к его ладони. Ее плечи сотрясались от прорывавшихся рыданий. Я мягко положил руку ей на спину и стоял так, глядя на человека, который дал мне столько радости и вынудил пережить нечеловеческую боль.

— Вот, пожалуй, и вся моя история, — сказал я голосом, хриплым от тех усилий, которые мне пришлось приложить для того, чтобы в первый и последний раз в жизни рассказать о той ночи.

— Какая жалость, что я этого не знала, — сказала она, сидя все так же, с опущенной головой, и прижимая ладони к мокрым от слез щекам. — Какая жалость, что никто ничего мне не сказал. Все эти годы! Гейб, мне никто ничего не говорил! Клянусь вам, никто не сказал ни слова.

Я несколько секунд смотрел на нее, а потом погладил ее кончиками пальцев по щеке.

— Кто вы такая? — спросил я. — Действительно, почему кто–то должен был рассказывать вам об этом?

— Сядьте, — сказала она. — Вон туда, на мой стул. И перед тем, как вы услышите от меня то, что должны услышать, ради чего я сегодня пришла сюда, я должна попросить вас об одной важной для меня вещи.

— Какой же? — осведомился я.

— Постарайтесь не ненавидеть меня, — сказала она.

Я вновь взглянул, на Мэри и ничего не ответил.

— Как я вам уже успела рассказать вскоре после того, как впервые появилась здесь, я познакомилась с Анджело на лодке, принадлежавшей моему отцу. Это случилось летом 1953 года, — сказала она. — Я не была наивной девочкой и понимала, кто он такой. Мой отец имел много деловых контактов с гангстерами и сделал на них немалые деньги. Но в тот день я совершенно не думала, что когда–нибудь вновь увижу Анджело, и отнеслась к тому, что происходило во время этой прогулки, как к шутливому и совершенно безобидному флирту. И вдруг, несколько месяцев спустя, он позвонил мне в дверь и пригласил на обед. Он даже не дал себе труда предупредить меня по телефону. Он просто пришел.

— Он ненавидел телефоны, — объяснил я. Ведь мне были хорошо известны привычки и навязчивые фобии Анджело. — За все время, пока я жил у него, я не припомню ни одного раза, когда бы он говорил по телефону.

— Во всяком случае, я приняла его приглашение, — сказала Мэри. — Он мне успел приглянуться еще тогда, на лодке. А там уже оказалось рукой подать до романтического приключения.

— Он был женат, когда вы познакомились? — спросил я, откинувшись на стуле и вытянув ноги.

— У нас обоих были семьи, — ответила Мэри. — Ни Анджело, ни я не относимся к людям, гоняющимся за легкими связями. Просто таку нас случилось. Я была скучающей молодой домохозяйкой, замужем за мужчиной, который был намного старше меня. И он был таким же печальным и все равно что одиноким. Мы хорошо подходили друг другу.

— И долго это длилось? — спросил я, вложив в свой тон некоторую долю цинизма. — Этот великий роман?

— Он так и не закончился, — сказала Мэри, не обратив ни малейшего внимания на мою интонацию. — Мы по нескольку раз в году устраивали длительные свидания, а накоротке виделись друг с другом всякий раз, когда это позволяли наши другие жизни. Он всегда был мне хорошим другом.

Я повернулся и поглядел на Анджело; его хриплое дыхание постепенно становилось немного тише и медленнее.

— Он любил вас? — спросил я.

— У замужней женщины должно хватать ума никогда не задавать своему женатому любовнику такой вопрос, — ответила Мэри. — Но он относился ко мне так, будто так оно и было, а его поведение значило для меня ничуть не меньше, чем слова.

— А как же ваш муж? — продолжал я расспросы. — Он что–нибудь знал о ваших отношениях с Анджело?

— Он, вероятно, подозревал, — сказала Мэри. — Но ничего не знал наверняка, пока я не сказала ему об этом.

— И что же заставило вас так поступить?

— Я забеременела, — созналась Мэри. Она глубоко вздохнула; я отчетливо видел, что ее руки задрожали. — И он должен был знать, что ребенок, которого я вынашивала, не от него.

— Вы родили?

— Это все произошло очень давно, Гейб. — Словно не слыша моего вопроса, Мэри поднялась, медленно обошла вокруг кровати и остановилась перед большим окном. — Я была настолько молода… А в те дни, если бы стало известно, что я родила ребенка от любовника, случился бы настоящий скандал. Необходимо было проделать все тайком. К счастью, мой муж был мудрым, понимающим и заботливым человеком.