Образ врага - Полина Дашкова

– Вы не боитесь преследований со стороны израильскихспецслужб? Вы не боитесь мести? – выкрикнул толстый пожилой обозреватель«Пари-матч».

– А вы бы на моем месте боялись? Толстяк не успел ответить,его перебил другой корреспондент:

– Вы имеете какие-либо сведения о семье вашего сына? Вы неопасаетесь за судьбу родственников? Ведь они остались в Израиле!

– Я полагаюсь на здравый смысл. Сын за отца не отвечает, этопризнавал даже такой беспощадный человек, как Иосиф Сталин. Я говорил потелефону со своим сыном. У них все нормально.

– Ваше решение выступить перед международной общественностьюявляется абсолютно добровольным или есть элемент принуждения с чьей-либостороны?

– Мое решение абсолютно добровольно. Я наблюдал много раз, вкаких мучениях погибают подопытные животные в моей лаборатории. Когда меняпохитили террористы, я понял, насколько зыбкая граница отделяет людей от такой жемучительной смерти.

– А раньше вы разве не понимали этого?

– Я ученый, меня увлекал процесс исследования, познания.Впрочем, я не хочу оправдываться. Моя вина останется со мной до конца жизни.

– Вы, конечно, не вернетесь в Израиль. В пользу какой странывы намерены продолжить свои исследования?

– Я не собираюсь продолжать свои исследования. Возрастпозволяет мне стать просто пенсионером. Но уверяю вас, во многих странах естьмолодые ученые, талантливей и упорней меня, которые работают и будут работать вэтой области. Я хочу еще раз предупредить не только Израиль, но и другиестраны, что биологическое оружие было первым оружием массового уничтожения вистории человечества. Оно может оказаться последним. После его примененияпросто не будет человечества. Древние греки и римляне перебрасывали трупызараженных людей и животных через стены вражеских крепостей, заражали реки,озера и колодцы, кидали в воду тела умерших от чумы и проказы. Это было первоебиологическое оружие, которое уносило тысячи жизней. В своем сегодняшнемварианте оно справится с миллионами.

Лица сливались в одну безликую массу, голоса звучали в ушах,как гул взлетающего реактивного самолета. Вопросы сыпались горохом. Иногда онпочти отключался, отвечал автоматически. Ему вдруг вспомнилось судилище нагрязной овощной базе в Москве в семидесятом году.

Сотрудников НИИ гоняли на базу с сентября по декабрь не режедвух раз в месяц. Кандидаты и доктора наук копались в гнилой капусте, обстругиваличерные склизкие кочаны до кочерыжек. Девочка-лаборантка попыталась вынестичерез проходную гроздь страшно дефицитных бананов, и был устроен товарищескийсуд совместно с сотрудниками базы.

Воровали все – и грузчики, и экспедиторы, и закинутые им впомощь доктора-кандидаты. Считалось верхом глупости выходить за ворота спустыми руками. Но девочку поймали за руку при показательном рейде и судили стаким удовольствием, с таким самозабвенным кайфом, что довели до истерики.

Странная ассоциация, однако что делать, если все так похоже!Только вместо грязного красного уголка овощебазы роскошные конференц-залы,вместо под-датых экспедиторов в синих халатах элегантные, трезвые, промытые доблеска журналисты и политики. А психология все та же. Никому не стыдно.

Америка и Западная Европа клеймят Израиль, перепуганныелюбители горнолыжного спорта собирают манатки, требуют от туристических фирмвозмещения убытков. Владельцы отелей в панике. Богатые родители срочно забираютиз знаменитых швейцарских школ своих детей, владельцы школ тоже в панике. Потихим прекрасным Альпам бегает сумасшедшая Инга Циммер, и никто точно не знает,есть у нее контейнер со смертоносными штаммами или нет. И никто ее не можетпоймать.

Каждая крупная держава нечиста на руку в смысле производствазапрещенного оружия, но сейчас вот благодаря показательному рейду террористовпопалось государство Израиль. И все с удовольствием осуждают, клеймят, швыряюткамни, словно сами без греха. А выводов для себя никто не делает.

После третьей пресс-конференции Бренер понял, что во всемпроисшедшем есть только один положительный момент: его личный выбор, еготвердое решение не участвовать больше в этой грязной самоубийственной гонке. Онбы не решился остановиться, если бы не произошло с ним то, что произошло.Исследовательский азарт – страшная вещь. Это как наркотик. Ты не осознаешь, чтопроизводишь смерть, ты думаешь совсем о другом, о сегодняшнем неожиданномрезультате, о разгадке увлекательных головоломок, которые сочиняет гениальнаябесстрастная природа.

Натан Ефимович опомнился и встряхнулся, когда понял, чтоведущий телепрограммы уже второй раз повторяет свой вопрос:

– Вы несколько дней находились бок о бок с бандитами. Каквам кажется, способна Инга Циммер вскрыть второй контейнер, если он все-такинаходится у нее?

– Инга Циммер способна на все. И если контейнер у нее вруках, то это более чем опасно. В таком случае остается надеяться на еесобственный инстинкт самосохранения, потому что она должна пострадать в первуюочередь. И ей это отлично известно.

– Но вы говорили, что Циммер крайне неуравновешенныйчеловек.

– Любой человек хочет жить, даже неуравновешенный. Онатеррористка, но не самоубийца.

– Но среди террористов есть немало фанатиков, которые легкожертвуют собственной жизнью, – возразил ведущий, – получается, что мы вседолжны полагаться на здравый смысл сумасшедшей бандитки, которая хладнокровноприкончила своего товарища.

– Полагаться надо прежде всего на оперативность спецподразделенийи полиции.

Вечером в дверь его номера постучали. Он уже собиралсяложиться спать. При нем было два вооруженных охранника, которые великруглосуточное дежурство.

Вместе с охранником вошел высокий худощавый человек вдорогом костюме, с дипломатической улыбкой на устах. Он представилсясотрудником российского консульства и после нескольких вежливых дежурных фразпротянул Натану Ефимовичу темно-синюю книжицу с золотым двуглавым орлом. Бренероткрыл и не поверил своим глазам. Он держал в руках российский загранпаспорт ссобственной фотографией.

– Почему синий? – спросил он, ошалело глядя на своего гостя.

– Дипломатический, – ответил тот с теплой улыбкой.

– А он не фальшивый?

– Настоящий, – сделав комически-серьезное лицо, заверилдипломат.

– А анкеты? ОВИР? Ну я не знаю, это как-то слишком просто… –бормотал Бренер. – Я что же, теперь гражданин России?

– Конечно. Внутренний паспорт вам будет выдан в Москве.