Немая улика - Цинь Мин

Но мне все равно, потому что мой сын станет наследником компании семьи Ван. Он родился с золотой ложкой во рту и с самого детства катается как сыр в масле. Когда он вырастет, ему будут чужды земные трудности. Этого достаточно, и неважно, какая у него фамилия.

Конечно, если б семья Ван не оплатила дорогостоящее лечение, то я не смог бы зачать сына и мне было бы суждено умереть в полном одиночестве. Последние пару лет я жил как в сказке: у меня были жена, ребенок, вилла и спортивный автомобиль. Все это казалось мне чем-то далеким – и все же происходило со мной, я жил такой жизнью. Иногда я задавался вопросом: неужели все мои грехи прощены?

Мир полон людей. Как мне кажется, бо́льшая их часть проживает самую обычную жизнь. Крестьяне, мелкие предприниматели, офисные работники – все они настолько скучные, что в свои тридцать лет выглядят на все семьдесят. Даже вы, сотрудники полиции, вряд ли сможете насладиться жизнью, полной взлетов и падений, как у меня.

Я всегда считал, что отсутствие стабильности делает жизнь яркой. Не имеет значения, чьи эти богатства, – просто пользуйся ими и наслаждайся. Но теперь, перед лицом смерти, я осознал, что дороже жизни нет ничего на свете. Я отдал бы что угодно, лишь бы прожить еще хотя бы десять лет, даже если придется снова стать нищим.

Но теперь это кажется мне несбыточной мечтой…

Находясь в заключении, я много думал. Если б я не убил ее год назад, поймали бы вы меня? Это риторический вопрос, я знаю, что вы ответите: «У правосудия длинные руки». Я и сам понимаю, что это лишь вопрос времени.

На самом деле я думал так много, что запутался. Сейчас я испытываю, наверное, сожаление, даже можно сказать, угрызения совести. А еще мне стало немного легче.

Раньше я не верил в призраков, но в последние два года все изменилось, теперь я верю.

Потому что каждую ночь мне снятся девушки, требующие вернуть им жизнь.

Раз уж это исповедь, то мне нечего от вас скрывать. Моя история проста, и я расскажу ее полностью. Но я очень надеюсь, что перед казнью мне удастся еще хотя бы раз увидеть Ван Хайжунь – мою жену, мою горячо любимую жену, ту, которая только мне была покорна, которая подарила мне роскошную жизнь и ее продолжение. Продолжение – это мой сын, второй я…

Итак, давайте начинать. Я собираюсь вывернуть себя наизнанку и впервые рассказать о том, что таил в себе целых восемь лет. Я знаю, что все вы называете меня зверем, и не стану отрицать, что какая-то часть меня все же звериная.

Двадцать семь лет назад я родился в маленькой деревушке на окраине Юньтая. Своих родителей я не знал. Сколько себя помню, жил то у одних родственников, то у других, мне нигде не было места. Другими словами, жил я впроголодь. Все смотрели на меня как на проклятие, но у них не было другого выбора, кроме как приютить меня, чтобы не опозориться. В общем, я осознавал, что мои родители умерли, когда я был еще совсем маленьким, я не знал причину смерти, но точно понимал, что это произошло из-за меня.

Тогда я старался не верить в это, но сейчас я убежден, что так оно и было.

История гласит, что в день моего рождения родители отнесли меня к самому сильному предсказателю в деревне, чтобы тот выбрал имя. Деревенские, похоже, верили в его магические силы, поэтому имена всем детям давал он. Однако когда пришло время подбирать имя мне, что-то пошло не так.

Предсказатель посмотрел на мою дату и время рождения и сказал, что мной управляет стихия свирепого огня, а моя фамилия буквально означает «вода». Огонь и вода несовместимы, и их сочетание во мне только усилит негативную энергию. Короче говоря, я пагубно влияю на всех, кто находится рядом со мной. А еще он сказал, что если судьба сведет меня с благородным человеком, то вода затопит огонь и я смогу творить добро; но если огонь и вода продолжат борьбу, то я буду разрушать все на своем пути.

Чтобы выразить надежду на лучшее, предсказатель дал мне мое имя, то есть Лян – «хороший». Так меня стали звать Шуй Лян.

К сожалению, тогда я не встретил ни одного богатого человека. Понятия не имею, сколько мне было лет, когда скончались мои родители. Но слова предсказателя, похоже, сбылись. Поэтому мои родственники считали меня проклятием, относились ко мне с пренебрежением и держались подальше. Они забирали меня жить к себе только на какое-то время, якобы позволяя мне таким образом пожить для разнообразия у всех, но все они обращались со мной одинаково: если не били, то ругали и морили голодом. Даже их дети и мои одноклассники сторонились меня. А те, кто не избегал, делали это лишь для того, чтобы мне хорошо были слышны их насмешки, и я дрался с ними. Так проходил каждый день.

Одиночество оставалось моим верным спутником.

В юности я, кажется, совсем не боялся одиночества. В те дни, когда меня не ругали и не морили голодом, я был доволен. У моей третьей тети умер сын – я тогда учился в младших классах средней школы, – вроде у него была какая-то неизлечимая болезнь. Тетя потратила на него все свои сбережения, но он все равно умер. Да, вы всё правильно поняли, этот должок тоже повесили на меня. Потому что я жил в их доме, когда мерзкому братишке поставили смертельный диагноз.

После этого все они начали «обоснованно» чураться меня, отказываясь брать «на воспитание» к себе домой.

Чтобы заработать себе на жизнь, я попросил помощи у добродушного секретаря сельсовета. Меня устроили на местный завод охранником, так я мог совмещать работу с учебой. Мне разрешили работать охранником, потому что уже в средней школе мой рост составлял метр восемьдесят и я был крепким парнем.

Тогда, за исключением школы, я проводил все свое время в будке охранника перед заводом. Эта работа давала мне деньги и кров.

Средняя школа – пора первой влюбленности. В моем классе было немало парочек. Но я ни с кем не встречался. Не потому, что не хотел, просто меня все опасались. С детства ко мне крепко-накрепко прилип