Поэт - Майкл Коннелли

— Я решил почитать о жизни По, пока сидел за кофе, — сказал Перес. — Глаза очень устали от монитора.

— Решив почитать книжку, он сделал для нас большое дело, — заметил Клирмонтан, подходя все ближе к сути. — В биографическом разделе Джо обнаружил, что По использовал псевдоним лишь однажды, записываясь в армию. Эдгар Пери. Мы попробовали его ввести — и удача! Мы вошли!

Клирмонтан повернулся к Пересу, и они «поздоровались», ударившись ладонями поднятых рук. Они смахивали скорее на подростков-"ботаников", чем на агентов. «ФБР сегодня», — подумал я.

— Что там нашли?

— Двенадцать электронных досок. В основном там обсуждались всякие стремные темы, на разный вкус. Скажем, девочки младше двенадцати, мальчики младше десяти, такое вот все... Нашлась и тема посерьезнее, про адвокатов. В списке значился адвокат Гладдена по фамилии Краснер. Была еще доска с биографическими эссе. Много сомнительного контента, да и просто полного дерьма. Некоторые статьи могли принадлежать нашему «подзащитному». Вот послушайте.

Он вытащил из пачки новый листок.

— "Полагаю, обо мне уже знают. Приближается время, когда я окажусь центром внимания и всеобщего страха. Я готов".

Клирмонтан остановился на секунду, затем продолжил:

— "Мое страдание — моя вера и терпение. Они не уйдут никогда. Они поведут меня. Они — это я". И так далее, — закончил Дон. — В одном месте автор называет себя Идолом. Так что полагаем, это и есть наш парень. Похоже, теперь у вас достаточно материала для изучения поведения таких преступников.

— Неплохо, неплохо, — сказала Рейчел. — Что еще интересного?

— Далее, одна из досок предназначалась для бартера. Как совершенно ясно, там продавали или выменивали фотографии, документы и так далее.

— Документы?

— Ну да. Один из клиентов торговал водительскими правами штата Алабама. Полагаю, нам стоит напрячься и скорее перекрыть ему кислород. Был там и файл с перечнем предложений Гладдена. Цены — от пятисот долларов за фото. Три снимка уходили за штуку баксов. Тем, кто нуждался в чем-то особенном, нужно было оставить сообщение с телефоном своего компьютера. Оставалось заплатить деньги, а снимки заказчик находил прямо на своем жестком диске. Наш торговец написал в объявлении, что сделает любые снимки, на особые вкусы и пристрастия.

— Получается, он принимал заказы, а потом выходил на улицу и...

— Получается, так.

— Вы уже доложили Бэкусу?

— Да, он заходил к нам только что.

Рейчел взглянула на меня.

— Демонстрация все ближе и ближе, по-моему.

— Вы еще не услышали о центральной части сети, — сказал Клирмонтан. — И что за демонстрация?

— Так, ничего. А что за центральная часть?

— Сама электронная доска, то есть сеть «ЛДДВ». Мы отследили телефонный номер.

— Ну и?..

— Объединенное исправительное учреждение, Рейфорд, штат Флорида.

— О Боже! Гомбл?

Клирмонтан заулыбался и кивнул:

— То же самое сказал Бэкус. Он собирается направить кое-кого для проверки. Я уже созвонился с капитаном, дежурным по смене в Рейфорде, и спросил, что это за телефон. Говорят, числится за хозчастью. И главное, заметьте, Гладден всегда звонил после пяти часов по восточному времени. Как пояснил капитан, после пяти хозчасть закрыта. Помещение открывается только утром, ровно в восемь. Я также спросил, есть ли у них компьютер для учета заказов и поставок, и он ответил утвердительно. Когда ему задали вопрос, присоединен ли компьютер к телефонной линии, он сказал, что нет. Но по-моему, этот парень вообще не знает, что такое модем. Думаю, он из вольнонаемных и появляется в тюрьме лишь на время дежурства. Об этом еще стоит подумать. Я спросил — можно ли проверить эту линию вечером, когда офис закроется на ночь и...

— Постойте, постойте. А если он...

— Не беспокойтесь, сам он не станет ничего предпринимать. Его предупредили о необходимости сохранить все в тайне. Собственно, если сеть останется в он-лайне сегодня после пяти часов, мы можем быть в этом уверенными. Когда я спросил, кто именно работает в том офисе, капитан назвал Горация Гомбла. Гомбл — это доверенное лицо. Думаю, вы с ним уже встречались. Скорее всего каждый вечер он просто переключает линию на компьютер, прежде чем запереть офис и уйти в свою камеру.

* * *

Из-за нового поворота Рейчел изменила свои планы, отказавшись остаться на ленч. Как она заметила, лучше поймать такси и добраться до отеля самостоятельно. Еще сказала, что позвонит, когда сможет. Вероятно, ей придется улететь во Флориду, но она даст о себе знать, как только сумеет. Мне захотелось остаться с ней, однако усталость от прошедшей бессонной ночи уже начинала делать свое дело.

На лифте я спустился вниз, потом прошел по коридору правительственного здания, размышляя, не позвонить ли Грегу Гленну и не проверить ли мою почту. Неожиданно где-то позади послышался до боли знакомый голос:

— Эй, горячая голова, что невесел?

Оглянувшись, я увидел, что ко мне направляется сам Майкл Уоррен.

— А-а, Уоррен. Я недавно звонил тебе в «Таймс». Сказали, тебя нет.

— Я был здесь. На два часа намечена новая пресс-конференция. Решил прийти пораньше и накопать что-нибудь еще.

— Что-то вроде нового источника?

— Джек, я уже говорил — эта тема не обсуждается.

Повернувшись, я пошел своей дорогой, но неожиданно Уоррен меня окликнул.

— Так, а зачем ты звонил? Поиздеваться?

Я снова обернулся к нему.

— Что-то вроде этого. Наверное, да. Хотя знаешь, Уоррен, я не делаю из этого проблемы. Мне не за что тебя винить. У Торсона имелся собственный план. Он действовал так, как велела ему совесть, и не нам его судить. Он тебя использовал, но ведь также использовали и нас всех.

— Постой минуту, Джек. Раз ты не в обиде, то почему бы нам не поговорить?

— Потому что мы все еще конкуренты.

— Нет, ошибаешься. Ты уже не работаешь над статьей. Утром мне пришел факс с копией статьи из «Роки». Они отдали тему кому-то еще. Твое имя появлялось только в тексте, и его не было среди авторов материала. Ты больше не при делах, Джек. Почему не поговорить под запись и не ответить на некоторые из моих вопросов?

— Вроде «Что вы сейчас чувствуете?»? Ведь ты хотел спросить это?

— Да-а, и не только это.

Я пристально посмотрел на Уоррена. Вне зависимости от моего отношения или от того, что он сделал, я хорошо понимал его как журналиста.

Сейчас он делал то же самое, что много раз делал я сам. Я посмотрел на часы и на стоянку около здания, на которой не увидел ни одного такси.

— У тебя есть машина?