Дурная кровь - Роберт Гэлбрейт

– Ого… змееподобный знак, придуманный Тэлботом для Роя?

– Именно. Это Асклепий, – объяснил Страйк. – Древнегреческий бог врачевания. А ты что обнаружила?

– Полюбуйся на пол этого бельведера. Мозаичный.

Страйк подошел и остановился рядом с ней у окна.

– Ага, – понял он. – Начальный этап его строительства просматривается на одной из фотографий с барбекю Марго. Павильон тогда только закладывался.

На полу был выложен более темным гранитом крест Святого Иоанна.

– Любопытный выбор орнамента, – заметил Страйк.

– Знаешь, – сказала Робин, отвернувшись от окна, – люди маниакального склада часто думают, что получают сверхъестественные послания. Там, где люди здравомыслящие усматривают простые совпадения.

– Вот и я подумал точно так же, – согласился Страйк, оборачиваясь, чтобы рассмотреть фигурку Афины Паллады поверх безобразных каминных часов. – Человеку в том состоянии помешательства, в каком пребывал Тэлбот, – это только моя догадка – показалось бы, что здесь полно астрологических…

Из коридора за дверью послышался голос Роя:

– Тогда не предъявляй мне обвинений…

Дверь открылась, и семья гуськом прошла обратно в комнату.

– …если она услышала то, что ей не нравится!

Рой закончил фразу, обращенную к Синтии, которая испуганно семенила за ним по пятам. Лицо Роя опять приобрело нездоровый лиловатый оттенок, и только кожа вокруг глаз оставалась желтушной.

Похоже, его ошарашило зрелище Страйка и Робин, стоявших у окна.

– Любуемся вашим садом, – объяснил Страйк, когда они с Робин опять уселись на диван.

Рой что-то буркнул и занял свое место, тяжело дыша.

– Извините, – сказал он через пару секунд. – Вы застали нашу семью не в лучшем состоянии.

– Значительный стресс для всех, – сказал Страйк, когда Анна и Ким вновь вошли в комнату, заняли свои места на диване и взялись за руки; рядом с ними примостилась Синтия, с тревогой глядя на Роя.

– Хочу кое-что сказать, – обратился Рой к Страйку. – Для полной ясности…

– Боже, да я всего раз в жизни с ней общалась, и то по телефону! – перебила его Анна.

– Я буду очень признателен, Анна, – у Роя тяжело вздымалась грудь, – если ты позволишь мне закончить. – Обращаясь к Страйку, он сказал: – Уна Кеннеди возненавидела меня в самом начале нашего с Марго знакомства, и еще так совпало, что она порвала с Церковью и невзлюбила всех, кто не поступил так же. Более того…

– Доктор Фиппс, – перебил его Страйк, который уже предвидел, что вся вторая половина дня может вылиться в затяжной скандал по поводу Уны Кеннеди, – полагаю, вы должны знать, что в беседе с нами Уна совершенно четко обозначила человека, на котором мы должны, по ее мнению, сосредоточиться: это Пол Сетчуэлл.

Секунду-другую Рой явно не мог полностью осознать услышанное.

– Вот видишь? – вспылила Анна. – Ты только что предположил, что между моей матерью и Сетчуэллом было нечто большее, чем одна встреча в пабе. Что ты имел в виду? Или, – продолжила она, и Робин услышала скрытую надежду, – просто разозлился и выплеснул свое раздражение?

– Если будешь ворошить осиное гнездо, – предупредил Рой, – не сетуй, когда тебя покусают.

– Ну так давай, – сказала Анна, – выпускай своих ос.

– Анна! – шепнула Синтия, но ее падчерица и бровью не повела.

– Ладно, – сказал Рой. – Ладно, будь по-твоему. – Он повернулся спиной к Страйку и Робин. – На раннем этапе наших отношений я увидел записку от Сетчуэлла, которую хранила Марго. Начиналась она так: «Дорогая Брунгильда» – это было его ласковое обращение. Вы понимаете – валькирия. Марго была высокой. Светловолосой… – Рой запнулся и судорожно сглотнул. – Где-то за три недели до исчезновения она пришла домой и сказала, что столкнулась на улице с Сетчуэллом и они отправились… «чисто по-дружески» посидеть в пабе.

Он откашлялся. Синтия налила ему еще кофе.

– Когда… когда она исчезла, мне пришлось поехать в амбулаторию «Сент-Джонс» за ее вещами. Среди них я нашел маленькую… – он развел пальцы примерно на три дюйма, – деревянную фигурку стилизованного викинга, которого она держала у себя на рабочем столе. На постаменте этой фигурки чернилами было написано слово «Брунгильда» и нарисовано маленькое сердечко. – Рой сделал глоток кофе. – До той поры я никогда ее не видел. Конечно, теоретически возможно, что Сетчуэлл годами всюду таскал с собой безделушку на тот случай, если однажды на улице столкнется с Марго. Однако я пришел к заключению, что они встречались повторно и что он ей вручил эту… этот сувенир в одну из последующих встреч. Могу поручиться, что до прихода в ее кабинет за вещами я никогда не видел этой фигурки.

Робин видела, что у Анны есть наготове другая версия, но в рассуждениях Роя было очень трудно найти изъяны.

– Вы поделились своими подозрениями со следственной бригадой? – спросил Страйк.

– Поделился, – ответил Фиппс, – и думаю, что Сэтчуэлл заявил, будто второй встречи не было, а эту фигурку он подарил Марго давным-давно, в самом начале их романа. Конечно, полицейские не смогли доказать ни первого утверждения, ни второго. Но я лично никогда прежде этой фигурки не видел.

Робин не смогла бы с уверенностью сказать, какое открытие больнее: что супруга много лет хранила вещицу, подаренную другим мужчиной, и только сейчас приохотилась выставлять ее напоказ или же что этот сувенир появился совсем недавно.

– Скажите, – продолжил тем временем Страйк, – Марго вам когда-нибудь говорила про «подушечную фантазию»?

– Как-как? – переспросил Рой.

– Про рассказ Сетчуэлла о подушке?

– Не понимаю, о чем вы, – с подозрением сказал Рой.

– А не упоминал ли, случайно, инспектор Тэлбот, что, по его мнению, Сетчуэлл лгал о месте своего нахождения одиннадцатого октября?

– Нет. – Теперь Рой явно удивился. – Я так понял, что полиция сочла его алиби совершенно удовлетворительным.

– Мы обнаружили, – Страйк обратился к Анне, – что Тэлбот вел свои собственные записи по этому делу, то есть независимо от официальных полицейских досье. Вроде как, исключив Тельца, он потом вернулся к нему и начал рыть на него дополнительные улики.

– Тельца? – Анна пришла в замешательство.

– Простите. – Страйк досадовал на себя за переход к астрологическому арго. – Срыв Тэлбота проявился в том, что он пытался распутать дело оккультными средствами. Он начал использовать карты Таро, изучать гороскопы. Все, кто был связан с этим делом, проходили у него под своими знаками зодиака. Сетчуэлл родился под знаком Тельца – так и обозначает его Тэлбот в своих частных записях.

Наступило короткое молчание.

– О господи…

– Астрология? – Рой был явно поставлен в тупик.