Утраченный символ - Дэн Браун

— Как я уже говорил в самом начале, — напомнил взаключение Питер Соломон, — Джеймс Смитсон и отцы-основатели виделибудущее нашей страны в просвещении. Думаю, сегодня они могли бы нами гордиться.Смитсоновский институт, их великое детище, служит символом науки и знаний всамом сердце Соединенных Штатов. Это живой, дышащий, действующий памятник мечтенаших великих предков создать государство, где превыше всего будут знания,мудрость и наука.

Под гром восторженных аплодисментов Соломон выключилпроектор. В зале вспыхнул свет, и одновременно взметнулись вверх десятки рук —слушателям не терпелось задать вопросы.

Соломон выбрал невысокого рыжеволосого мальчика в серединезала.

— Мистер Соломон, — озадаченно протянултот, — вы сказали, что отцы-основатели бежали от религиозных гонений вЕвропе, чтобы основать здесь государство на принципах научного прогресса.

— Да, именно так.

— Но… я всегда считал их глубоко верующими людьми,которые основали Америку как христианскую нацию.

Соломон улыбнулся:

— Друзья, не поймите меня превратно: отцы-основатели,хоть и верили искренне и глубоко, были при этом деистами, признающими Бога вобщем и широком смысле. Единственным религиозным постулатом они выдвигалисвободу религии. — Сняв микрофон со стойки, Питер вышел из-за трибуны ишагнул к краю сцены. — Отцы-основатели представляли в мечтах духовнопросвещенную утопию, где свобода мысли, всеобщее образование и научный прогрессразгонят мрак изживших себя религиозных предрассудков.

Вскинула руку белокурая девочка в заднем ряду.

— Да?

— Сэр, — начала она, поднимая вверх свойсотовый, — я нашла вас в «Википедии», и там сказано, что вы масон, причемвысокопоставленный.

Питер продемонстрировал масонский перстень.

— Только зря трафик расходовали.

По аудитории прокатился смех.

— Да, но, — продолжила девочка, подбираяслова, — вы только что высказались насчет «изживших себя религиозныхпредрассудков». А по-моему, если кто и выступает с религиозными предрассудками,то как раз масоны.

— Да? И почему же? — невозмутимо поинтересовалсяСоломон.

— Я много читала о масонах, знаю, что у вас полностранных обрядов и убеждений. В той статье из Интернета, кстати, говорится,будто масоны верят в какие-то древние магические знания… некую мудрость,которая может возвеличить человека, вознеся до небесных высот.

Все посмотрели на девочку так, будто она сморозиларедкостную глупость.

— Вообще-то, — охладил слушателей Соломон, —она права.

Ребята устремили недоуменные взгляды на лектора.

Пряча улыбку, Соломон поинтересовался:

— Что там говорит «Википедия» насчет этих магическихзнаний?

Блондинка смутилась, но все же зачитала с сайта:

— «Чтобы оградить сакральные знания от постороннихглаз, древние адепты прибегли к шифру, завуалировав истинное их могущество всимволах, мифах и аллегориях. В зашифрованном виде они окружают нас по сейдень, их можно наблюдать в мифологии, в искусстве, в древних оккультныхтекстах. К сожалению, распутать сложные цепочки тайных смыслов современномучеловеку, видимо, не под силу… поэтому великая истина считается утраченной».

— Это все? — спросил Соломон, выдержав небольшуюпаузу.

Девочка поерзала на сиденье.

— Ну… почти.

— Так и думал. Дочитайте, пожалуйста.

Девочка, преодолевая неловкость, откашлялась и продолжила:

— «Согласно преданию, мудрецы, зашифровавшие во времяоно Мистерии древности, оставили потомкам своего рода ключ… пароль, помогающийпроникнуть к тайным знаниям. Это „волшебное слово“ — „verbum significatium“ —способно развеять тьму и явить Мистерии древности на свет, сделать ихдоступными для всеобщего понимания».

Соломон выслушал с задумчивой улыбкой.

— Да… «verbum significatium». — На секунду взглядего устремился куда-то вдаль, потом он снова посмотрел на девочку. — Икакова же судьба этого чудодейственного слова?

Блондинка настороженно посмотрела по сторонам — она, видно,уже и сама была не рада, что полезла к гостю с провокационнымивопросами, — и дочитала:

— «Предание гласит, что „verbum significatium“ покоитсяглубоко под землей, терпеливо дожидаясь, когда в истории наступит поворотныймомент, и человечество ощутит насущную потребность в вековой мудрости, знанияхи истине. На этой непростой развилке своего пути человек наконец отыщет Слово ипровозгласит начало новой эпохи просвещения, полной удивительных чудес».

Закончив, девочка выключила телефон и съежилась на сиденье.

Аудитория притихла надолго, потом один из учеников все-такиподнял руку.

— Мистер Соломон, вы что, серьезно в это верите?

Соломон улыбнулся:

— А почему бы нет? В наших мифах издавна встречаютсяслова, наделяющие прозрением и божественным могуществом. Фокусники, например, исейчас произносят «абракадабра», когда извлекают предметы из пустоты. Мы давнозабыли, что слово это не игрушка, оно восходит к древнему арамейскомузаклинанию «авра кедавра» — «творю словом».

Молчание.

— Но, сэр, — не отступал мальчик, — неужеливы верите, что одно единственное слово… это самое «verbum significatium»… какимбы оно там ни было… способно пробудить древнее знание — и положить начало новойэпохе просвещения?

Питер Соломон с непроницаемым лицом смотрел на зал.

— То, во что верю лично я, к делу отношения не имеет.Важно другое: практически во всех без исключения религиях и философскихтрадициях найдется упоминание о грядущем веке просвещения. У индуистов — этоКрита-юга, в астрологии — Эра Водолея, у иудеев — пришествие Мессии, у теософов— Новый век, у космологов — Гармоническая конвергенция, для которой они дажеуказывают конкретную дату наступления.

— Двадцать первое декабря 2012 года! — выкрикнулив зале.

— Да, пугающе скоро… если, конечно, верить календарюмайя.

Лэнгдон мысленно усмехнулся, вспоминая, как десять лет назадСоломон предсказывал, какой ажиотаж вызовет у телевизионщиков 2012 год исвязанные с ним пророчества о конце света.