Инферно - Дэн Браун

Когда доктор Элизабет Сински с Лэнгдоном, Брюдером и ошарашенным экскурсоводом Мирсатом стремительно вышла из Айя-Софии, лило как из ведра.

Затем подземный отыщи дворец, повторяла про себя Сински.

Чтобы попасть к городскому водохранилищу – к Еребатан-сараю, – надо было пройти чуть назад, в сторону Голубой мечети, и взять немного к северу.

Мирсат шел впереди.

Сински ничего не оставалось, как рассказать Мирсату, кто они с Брюдером, и объяснить, что им надо как можно скорее попасть в подземный дворец: там назревает угроза здоровью множества людей.

– Сюда! – сказал Мирсат и повел их через темный парк. Громада Айя-Софии была теперь позади них, впереди поблескивали сказочные шпили Голубой мечети.

Торопливо идя рядом с Сински, агент Брюдер кричал в телефон: сообщал о происходящем группе ПНР, давал ей указание подъехать ко входу в водохранилище.

– Похоже, Зобрист решил атаковать систему городского водоснабжения, – говорил Брюдер, учащенно дыша. – Мне понадобится схема всех входных и выходных труб, связанных с водохранилищем. Мы запустим процедуру изоляции и локализации в полном объеме. Нужно будет создать физический и химический барьеры, нужен будет вакуумный…

– Погодите, – перебил его Мирсат. – Вы меня не поняли. Водохранилище не снабжает город водой. Теперь уже нет!

Брюдер опустил телефон и уставился на экскурсовода.

– Что вы сказали?

– В водохранилище брали питьевую воду в древние времена, – объяснил Мирсат. – Но теперь этого нет. Мы модернизировались.

Брюдер остановился под деревом, мало-мальски защищавшим от дождя, и остальные тоже встали.

– Мирсат, – спросила Сински, – вы уверены, что никто не пьет воду из этого водохранилища?

– Совершенно уверен, – ответил Мирсат. – Вода просто там стоит… и просачивается, уходит в землю.

Сински, Лэнгдон и Брюдер обменялись неуверенными взглядами. Сински не знала, тревожиться ей или испытывать облегчение. Если никто постоянно этой водой не пользуется, зачем Зобристу понадобилось заражать ее?

– Когда мы несколько десятилетий назад модернизировали наше водоснабжение, – продолжил Мирсат, – водохранилище перестали использовать, и теперь это просто озеро в подземном зале. – Он пожал плечами. – Сейчас это достопримечательность для туристов, и ничего больше.

Сински резко повернулась к Мирсату. Достопримечательность для туристов?

– Погодите-ка… В это водохранилище – туда пускают туристов?

– Конечно, – сказал Мирсат. – Там каждый день бывают тысячи человек. Это впечатляющее место. Там над водой сделали мостки… есть даже небольшое кафе. Вентиляция там неважная, поэтому довольно душно и воздух сырой, но все равно туристы любят туда приходить.

Сински устремила взгляд на Брюдера, и ей было ясно, что опытный сотрудник службы ПНР рисует мысленно ту же картину, что и она: темное сырое подземелье со стоячей водой, где зреет патоген. В довершение кошмара – туристы, весь день гуляющие по мосткам над самой водой.

– Он сотворил биоаэрозоль, – заявил Брюдер.

Сински подавленно кивнула.

– Что это значит? – спросил Лэнгдон.

– Это значит, – ответил Брюдер, – что инфекция может распространяться по воздуху.

Лэнгдон молчал, и Сински видела, что до него доходит, какого масштаба может достичь кризис.

Мысль о патогене, передающемся через воздух, уже приходила ей в голову, но ложное представление, будто водохранилище снабжает город водой, позволяло ей надеяться, что Зобрист избрал биоформу, которая может существовать лишь в водной среде. Водные бактерии живучи и устойчивы к изменениям внешних условий, но распространяются они медленно.

Чего не скажешь о патогенах, чей способ распространения – воздушно-капельный.

Тут все происходит очень быстро.

– Если по воздуху, – сказал Брюдер, – то, вероятно, это вирус.

Вирус, мысленно согласилась с ним Сински. Самый быстро-распространяющийся патоген, какой только мог выбрать Зобрист.

Выпустить вирус, распространяющийся по воздуху, в водную среду – решение необычное, однако живых организмов, чья инкубация проходит в жидкости, но которые в зрелом состоянии существуют в воздушной среде, предостаточно: комары, споры плесени, бактерии, вызывающие болезнь легионеров, микотоксины, динофлагелляты и даже люди. Сински мрачно представляла себе, как вирус насыщает собой воду в подземном зале… и как потом мельчайшие инфицированные капельки поднимаются в сырой воздух.

А Мирсат тем временем озабоченно смотрел через забитую транспортом улицу. Проследив за его взглядом, Сински увидела приземистое красное с белым кирпичное здание с единственной дверью. Она была открыта, и за ней угадывалась лестница, ведущая вниз. Снаружи под зонтиками стояли в ожидании хорошо одетые люди, швейцар регулировал поток посетителей, спускающихся по лестнице.

Какой-то подземный дансинг?

Сински прочла то, что было написано на здании золочеными буквами, и ей сдавило грудь. Она увидела, что клуб называется «Цистерна», что зал сооружен в 523 году нашей эры, но, кроме того, она поняла, почему Мирсат так встревожен.

– В подземном дворце, – пробормотал Мирсат, – похоже… сегодня концерт.

Сински трудно было этому поверить.