Я охочусь на тебя - Mazurenko

Агата преодолела сопротивление внутри себя и помотала головой.

— Эм, не тревожься. Я всё поведаю. Всё будет правильно и по порядку. — Произнёс Дилан.

От кондиционера дуло в шею. Стоять и глядеть на стол было невозможно. Говорят, зрачок расширяется, когда люди видят нечто приятное. Исходя из этого, зрачок Дилана должен был быть размером с булавочную головку.

— Давай, поехали дальше… — протянул темноволосый игрок в голубой рубашке с развязанным галстуком, чёрном пиджаке и чёрных брюках, с бутылкой алкоголя в руке.

Дилан медленно выдохнул и раскрутил рулетку. Игрок пальцами зарылся в кучу раскиданных фишек, и крупье передёрнуло.

— Что дëргаешься? Давай, чётные красные. Ну, пошёл, пошёл! — пьяно воскликнул игрок.

— Соберите фишки. — Произнёс Дилан ему.

— Чего? — не понял тот.

— По столбикам. Соберите фишки, пожалуйста. — Повторил Дилан.

В его глазах поплыли тëмные точки. Шарик катился по боку рулетки, катился, жужжал…

— Да! У-у-у! Моё, детка, это я прям угадал, это я прям попал! — От восторга игрок стукнул двумя кулаками по столу.

Вздрогнув, фишки разлетелись намного более неаккуратными кучками. Дилан прекратил дышать.

Не в состоянии выпихнуть из лёгких воздух, крупье прохрипел:

— Соберите… грëбаные… фишки…

— Что ты сказал? — вопросил игрок.

Мгновением позже Дилан перевалился через стол и, схватив игрока за грудь со всей силой, приложил лицом об стол.

— Фишки! Долбанные фишки! Должны лежать! Столбиками! — Слюна крупье полетела на шею посетителю.

Матерясь, игрок пытался оттолкнуть Дилана.

Мощные руки схватили крупье поперёк груди. Эллиа швырнул его на пол, сам вскрикнул, когда нога крупье задела его коленку.

— Какого хрена?! — оскалился Эллиа.

С тяжёлым дыханием Дилан выдавил:

— Этот тип не сложил фишки… не сложил…

— Ты рехнулся? Ты окончательно чокнулся, Дилан?! Это вторая драка за месяц!

— Он не слушал меня… он не сложил фишки… — продолжал говорить крупье.

— Дилан, пошёл на хуй отсюда. Проваливай! Ты уволен!

Приложив тыльную сторону ладони к кровоточащему носу, игрок хныкал…

Пару недель спустя.

В доме Дилана царил срач. На полу были раскиданы бутылки алкоголя, какие-то пакеты. На столе была грязная посуда от еды, опрокинутая пустая банка колы и пустая коробка из-под пиццы.

— Ты лживая маленькая гадина. Такая же, как и твоя тëтя. — Сказал Дилан. — А сейчас свали из моего дома!

Он грохнул дверью, которая оглушила его на пару секунд. Дилан походил по гостиной, остановившись около дивана. Он опустился на колени и заглянул под него. Там лежала коробка, и парень знал, что в ней. Руки ныли и чесались… Однако папа запрещал. Папа говорил, что это не по правилам. Так нельзя.

Вскочив, мужчина закружил по гостиной, как снежный барс в тесной клетке. Затем он упал возле камина и поднялся на колени.

Склал руки… и стал молиться.

— Я… знаю, что давно не молился. Знаю, что был плохим верующим. Однако… Можно я… можно, отец поправится? Пожалуйста.

Пол холодил коленки. Эдгар улыбался с фото: там его глаза были открыты, светясь счастьем. Дилан стиснул ладони сильнее и задрожал весь. На пол закапало… Парню никто не ответил.

Срача в доме Дилана прибавилось. Теперь весь пол был усеян разными пустыми коробками из-под пиццы, какими-то пустыми стаканчиками и банками. Стол был заляпан непонятно чем. По потолку пробежался свет фар и потянулся вниз, выискивая признаки жизни. Дилан медленно проворачивал лезвие между пальцев, опасно задевая кожу остриём. Фары тачки осветили его кромку красивым отблеском жёлтого цвета… В дверь постучались.

— Открывай. Я знаю, что ты дома. — Эллиа подождал полминуты и вновь затарабанил в дверь. — Открывай, Дилан, либо я выбью дверь и выволочу тебя из дома.

Поднялся бывший крупье не сразу. Он встал сначала на одно колено, затем на второе.

Нагретый пол возле камина сразу стал остывать. Коленки ныли от холода и долгой неподвижности. Шатаясь, он направился к двери и открыл.

Эллиа выругался себе под нос:

— Хреново выглядишь.

Дилан молча пожал плечами. Лезвие парень уронил за дверь, туда, где Эллиа не увидит его.

— Давай, поехали. Пешком ты не дойдëшь. В таком состоянии — точно. — Сказал Эллиа, одетый в синие джинсы и серую рубашку с короткими рукавами на пуговицах.

Он немного сморщился, и Дилан вспомнил, что последний раз мылся дня три назад.

Колеблясь, парень схватился за край двери.

Может быть, закрыть?..

Эллиа продолжил:

— Я не прекратил быть твоим другом. И ты бы знал об этом, если бы отвечал на звонки. Когда ты… придёшь в себя, возвратись на работу, пожалуйста. За деньги не беспокойся, я выплачу тебе зарплату.

Отведя взор, Дилан уставился на тачку.

Повëрнутое фарами к дому, авто слепило, как лампа в допросной. Его коленки опять заныли, грозясь отомстить за пренебрежение сегодня. Дилан опустил голову, направившись к тачке.

В больнице дежурная медсестра сказала по телефону:

— Секунду. Да, доктор Рант, здесь посетители к Эдгару Бостону. Сын и… друг? Друг. Я поняла. Конечно. Спасибо. Конечно, я предупрежу. Спасибо. — Она положила трубку, нахмуря брови. — Он по-прежнему в тяжёлом состоянии, но вы можете навестить его. Постарайтесь не шуметь и не пытайтесь привести его в чувства самостоятельно.

— Мы всегда честно соблюдаем инструкции. — Сказал ей Эллиа.

— Случается разное, мы считаем своим долгом предупредить. — Медсестра с беспокойством посмотрела на Дилана и наклонилась к Эллиа. — Вы можете оставаться здесь и ночами, это право родственников паллиативных пациентов.

Дилан не среагировал. Парень или не понял предпоследнего слова, или вовсе не хотел ни на что реагировать.

— Номер палаты помните? — спросила медсестра.

— Конечно, спасибо, постараемся не заплутать. — Ответил ей Эллиа.

Дилан опустился возле кровати и благоговейно прикоснулся к руке отца.

Цепочка с крестом, обвитая вокруг безвольного запястья, закачалась, когда Дилан приподнял ладонь, прижавшись к ней губами. Лампочки перемигивались и кивали друг другу на коленопреклонëнного парня.

Кислородный аппарат ритмично шипел и накачивал лёгкие Эдгара воздухом. Тень от рамы окна легла крестом на спину Дилана, упав длинными руками на кровать.

Эллиа неловко потоптался около изножья, осторожно уточнив:

— Мне остаться?

Дилан молча… кивнул. Эллиа успокоился и расположился в кресле возле стены, наблюдая за другом. Минуты тянулись и складывались в десятки. Дилан не шевелился и, казалось, даже не дышал.

Лампочки мигали… кислородный аппарат шипел… Дилан… Эллиа глядел и глядел, а лампочки, Дилан и аппарат уже кружили вокруг него странный танец. Эллиа уронил голову набок, во сне наблюдая за тем, как Дилан ведёт медленный вальс с кислородным баллоном. Ночь посматривала в окна и дышала на них короткими порывами. За окном сверкала гроза и лил непроглядный дождь. В палате времени не