Кодекс «Альтмана» - Роберт Ладлэм

Из темноты выскользнул четвертый — еще один мужчина. Он присоединился к троице. Джон не узнал его. Он был высок и строен, его глаза сверкали неестественным блеском, характерным для людей с неустойчивой психикой. По всей видимости, еще один телохранитель, причем намного более опасный.

Четверо пришедших с Ли Коню во главе миновали Спящего Будду и теперь внимательно осматривали лестницу.

Женщина поставила кейс на землю и крикнула по-английски:

— Фэн! Я знаю, вы здесь! Мы слышали ваши шаги. Деньги у вас с собой?

* * *

Понедельник, 18 сентября

Вашингтон, округ Колумбия

— Три часа, сэр, — сказал адмирал Броуз.

— Уж не думаете ли вы, что я не умею считать? — отрывисто бросил президент. Потом он моргнул и, тяжело вздохнув, добавил: — Извините, Стивен. Ждать, не зная, что происходит, очень тяжело. Нам уже доводилось отсчитывать минуты, но тогда противник нападал первым, и нам оставалось лишь отражать атаку всеми своими силами. Теперь все по-другому. Нынешнее столкновение спровоцировано нами, и мы не имеем права пустить в ход всю свою мощь, а в самое ближайшее время я буду вынужден отдать приказ, ввергающий нас, Китай и остальной мир в войну, которую никто из нас не сможет удержать под контролем. Кое-кто в Китае хочет именно этого, и едва мы попытаемся задержать «Эмпресс», он нанесет нам «удар возмездия».

Кастилья и Броуз сидели вдвоем в Ситуационной комнате. Встреча была назначена по просьбе адмирала, и президент решил, что будет лучше переговорить в таком месте, где их никто не подслушает. Казалось, сам Белый дом затаил дыхание — высокопоставленные военные и гражданские чины оборонительных ведомств буквально ходили на цыпочках, а разговорчивые служащие Западного крыла были необычайно молчаливы.

— Вам не позавидуешь, сэр.

Кастилья безрадостно рассмеялся:

— Мне завидуют все и каждый, Стивен. Президент США — самая могущественная личность на земле, и каждый хотел бы оказаться на моем месте.

— Да, сэр, — отозвался Броуз. — «Силох» не успеет вовремя прибыть на место.

— В таком случае нам остается уповать только на господа и на наших парней в Китае.

* * *

Вторник, 19 сентября

Дацу

Воцарилось напряженное молчание. Ли Коню и ее перепуганный муж ожидали появления Фэн Дуня.

Джон следил за МакДермидом, который энергично, хотя и шепотом, отдавал распоряжения своим людям. В зеленом сиянии бинокля Джон видел, что глава «Альтмана» приказывает громилам затаиться и ничего не предпринимать без его сигнала.

Потом МакДермид вышел из кустов и начал спускаться по лестнице. Он улыбался, у него в руке был чемодан.

Он уже почти достиг дна грота, когда Ли Коню сказала:

— Дальше ни шагу.

— Она говорит по-английски, — заметил Асгар.

— Если ее громилы не знают английского, это самый лучший способ помешать им разобраться в том, что происходит на самом деле, — объяснил Джон.

— Кто вы такой? — с подозрением осведомилась Ли Коню. — Где Фэн Дунь?

— Я Ральф МакДермид, миссис Ю. Тот самый человек, который заплатит вам два миллиона долларов. — Он похлопал по чемодану.

Джон увидел, как Ю Юнфу зашептал что-то на ухо жене. Ее глаза расширились — вероятно, Ю подтвердил, что это действительно МакДермид.

— Деньги в банкнотах?

— Именно так, — сказал МакДермид. — А где документ? В кейсе?

Ли прикоснулась к кейсу носком туфли:

— Да. Но прежде чем люди, которых вы спрятали наверху, попытаются отнять его силой, я должна предупредить вас, что кейс заминирован. Если вы сделаете хотя бы одно подозрительное движение, я взорву его. Это ясно?

МакДермид улыбался Ли, словно та была самой восхитительной женщиной из всех, кого он видел в своей жизни. Можно было подумать, что он наслаждается каждым мгновением, проведенным в деловой беседе с нею, и Джон только теперь понял, что фальшивая личина, которую МакДермид являл окружающему миру, была всего лишь инструментом бизнеса. Даже наслаждаясь, он делал бизнес. И уж конечно, бизнес был для него наслаждением, игрой, тем более захватывающей, чем выше были ставки. Вся его жизнь была сплошной сделкой. Это было для него столь же естественно, как дыхание.

— Совершенно верно, — добродушным тоном отозвался он. — Вы, вероятно, хотите сосчитать деньги?

— Еще бы. Несите их сюда и возвращайтесь туда, где сейчас стоите.

МакДермид спустился по последним ступеням, положил чемодан на землю и поднялся обратно, шагая спиной вперед и ни на мгновение не спуская глаз с Ли и трех ее спутников, а его громилы, укрывшиеся наверху, дожидались с оружием наготове.

Несмотря на значительное расстояние, Джон, Асгар и уйгурские бойцы едва ли не физически ощущали возбужденное нетерпение, овладевшее супругами. Муж и жена посмотрели друг на друга просиявшими глазами.

— Проверь деньги, — велела Ли.

Сосредоточенно нахмурившись, Ю опустился на корточки и открыл защелки чемодана. Ли и двое ее телохранителей на мгновение отвели взгляд от лестницы, чтобы посмотреть на поднимающуюся крышку. В этом и заключалась их ошибка.

Словно по сигналу, из густых зарослей на склоне над тем местом, где залегли пятеро громил МакДермида, поднялся Фэн Дунь с автоматом в руках. Он нажал спусковой крючок, и длинную нишу, в которой лежал Будда, заполнил грохот выстрелов. Словно рев вулкана, он расколол ночную тишину. Лавина пуль с визгом обрушилась на Ли Коню, ее мужа и телохранителей. Им негде было укрыться.

Ли упала, из ее разорванного горла хлестала кровь. Пули пробили грудь Ю Юнфу — он подпрыгнул и повалился на чемодан. Очередь сбила с ног толстого телохранителя, который до сих пор не мог уразуметь, что происходит. Только второй наемник успел до половины вынуть пистолет из кобуры, но в тот же миг пули швырнули его на невысокую стальную ограду вокруг Будды, и он медленно перевалился через нее. Из отверстий, пробитых пулями в его теле, брызнули кровавые струи.

В кустах на полпути между людьми Фэна и дном грота лежали мертвые бойцы МакДермида.

Наконец в гроте воцарилась звенящая тишина. МакДермид стоял на прежнем месте, застыв в неподвижности и ошеломленно открыв рот. Из зарослей выскочили Фэн Дунь и еще десяток людей. Они помчались вниз по лестнице.

Ральф МакДермид завизжал, наливаясь апоплексической краской:

— Я велел тебе затаиться! Я сказал, что справлюсь сам! Что ты натворил, болван?

— Вы спрашиваете, что я натворил, «тайпан»? — переспросил Фэн, остановившись рядом с трупами. — Я сделал все, чтобы декларация ни в коем случае не попала в руки американцев или китайцев. Я заработал два миллиона долларов. И, что важнее всего, ликвидировал наглого никчемного американского толстосума.