Семь минут - Ирвин Уоллес

Девять часов вечера. На столе нетронутый сэндвич с соленой говядиной, чашка холодного кофе. Майк Барретт захлопнул ежегодник и весело позвал в открытую дверь Эйба Зелкина.

Зелкин прибежал с бумажным стаканчиком кофе:

— Что случилось, Майк?

— Эйб, ты можешь дать мне определение слова «анахронизм»?

— Анахронизм? Конечно. Это когда ошибаются во времени.

— А в «Уэбстере» написано так: «Ошибка в хронологии, из-за которой события расставляются в неправильном порядке относительно друг друга». Эйб, я обнаружил не один, а целых два больших анахронизма в показаниях ван Флита. Я обратил на них внимание еще в суде, но решил на всякий случай проверить. — Он постучал по ежегоднику. — Я только что проверил их.

— Анахронизмы. Нашел из-за чего волноваться.

— Послушай, Эйб, это совсем не мелочи. Из-за этого можно волноваться, и очень сильно. — Он подождал, пока Эйб сядет, потом принялся расхаживать перед ним. — Помнишь ту часть показаний ван Флита, где он привел цитату из книги «За пределами главного потока» доктора Хайрема Эберхарта из Колумбийского университета?

— Помню.

— А помнишь рассказ о репортаже с боксерского поединка? Луис нокаутировал Брэддока и стал чемпионом мира в тяжелом весе. Потом Джадвей начал рассказывать, что любовь похожа на поединок боксеров, и привел в пример «Тропик Козерога» Миллера.

— Да, помню…

— Так вот, Эйб. Первый анахронизм, который поразил меня еще в зале суда. Напомни мне, когда умер Дж Дж Джадвей?

— В феврале тридцать седьмого года.

— Правильно. Джадвей покончил жизнь самоубийством и был в феврале кремирован, но из книги доктора Эберхарта следует, что Джадвей обсуждал и читал «Тропик Козерога» Миллера, который был издан «Обелиск-пресс» только в тридцать девятом году. Короче, выходит, что Джадвей читал и говорил о книге, изданной через два года после своей смерти.

— Слабовато, — скептически заявил Зелкин. — Ван Флит мог неточно процитировать Эберхарта.

— Ничего подобного. Я попросил свою любимую библиотекаршу Рэчел Хойт из оуквудской библиотеки проверить. Цитата была абсолютно правильной.

— Все равно неубедительно, — стоял на своем Зелкин. — Доктор Эберхарт допустил в своей книге вполне объяснимую ошибку: перепутал «Тропик Козерога», напечатанный в тридцать девятом году, с «Тропиком Рака», напечатанным в тридцать четвертом году, когда Джадвей был еще очень и очень жив.

— Я предвидел твое возражение, Эйб. Я тоже понимаю, что такую ошибку нетрудно допустить, но остается второе несоответствие. Послушай. Джадвей умер и был кремирован в феврале тридцать седьмого. Уважаемый доктор Эберхарт утверждает, что Джадвей слушал репортаж о бое, в котором Джо Луис нокаутировал Джима Брэддока в восьмом раунде поединка, состоявшегося в Чикаго в июне тридцать седьмого года. Понимаешь? В июне тридцать седьмого года! Это означает, что Джадвей слушал репортаж о бое, который состоялся через четыре месяца после его смерти. Как тебе это нравится?

— Это мне нравится больше, — кивнул Зелкин, ставя стакан.

— Очевидно, что уважаемый Эберхарт во второй раз ошибся, но найти две ошибки в одном абзаце книги знаменитого ученого… Вспомни про неоднократное вычитывание гранок! Возможно, хотя и маловероятно. Предположим, что наш доктор Эберхарт не ошибся все же с поединком. Тогда это позволяет вам воскресить Джадвея, умершего в феврале тридцать седьмого года, по словам Касси Макгро, Кристиана Леру и отца Сарфатти. Значит, четыре месяца спустя он был еще очень даже жив. А может, был жив и два года спустя, чтобы привести в пример книгу Миллера. Как ни крути, а у нас появился шанс.

— Появился, если… в рассказе доктора Эберхарта хотя бы половина правды. Не знаешь, он еще работает?

— Работает там же, в Колумбийском университете, и живет на Морнингсайд-Хайтс. Остается только позвонить ему, разбудить, если он в Нью-Йорке, а не отдыхает где-нибудь за городом, и сказать, что нам очень необходимо обсудить неточности в его книге.

— Можешь не сомневаться, когда он услышит о неточностях, то сразу проснется.

— И приблизит нас к правде. Пока кости выпадают для нас проигрышно, но я хочу еще раз их бросить. Что ты на это скажешь, Эйб?

— Что я скажу? Что у меня партнер, который любит путешествовать. Я бы посоветовал ему отправиться в путешествие. В нашем положении приходится хвататься за любую соломинку. Ладно, я замещу тебя завтра на суде. Только постарайся вернуться до того, как свидетельское место займет Джерри Гриффит. Он твой сосунок.

— Не беспокойся. Спасибо, Эйб. — Барретт принялся размышлять вслух. — Джадвей не умер в тридцать седьмом году. Господи, к чему это может привести?