Трибьют - Нора Робертс

Она взяла пакет с чипсами — просто потому, что он стоял рядом.

— А что, если рисунки мне не понравятся?

— Понравятся, если у вас есть хоть капля вкуса — иначе дело плохо.

Задумавшись, она положила в рот пластинку чипсов. Его тон остается непринужденным, отметила она, но за ним скрывается непреклонность.

— Это жесткое условие.

— Меня вряд ли можно назвать гибким, когда речь идет о работе. В остальном со мной можно договориться.

— Я знала подобных людей. А что будет после эскизов?

— Сюжет. Рисунки — это только половина комикса. Но вам нужно… Берите свое вино. Идемте наверх.

Он взял кисть.

— Я растушевывал последний лист «Расплаты», когда вы постучали, — сказал он, ведя Силлу к лестнице.

— Это старинная лестница?

— Не знаю, — наморщив лоб, он посмотрел на ступени. — Может быть. А почему вы спросили?

— Превосходная работа. Перила, балясины, отделка. Кто-то заботился об этом доме. В отличие от моего.

— Теперь вы о нем заботитесь. И вы наняли Мэтта — мы с ним приятели — для столярной работы. Я знаю, что его приглашали в этот дом еще до того, как я его купил. И для меня Мэтт тоже кое-что сделал, — с этими словами Форд открыл дверь студии.

Силла увидела великолепный пол каштанового дерева, красивые высокие окна и широкий, блестящий цоколь.

— Какая чудесная комната!

— Главное — большая. Изначально это была хозяйская спальня, но мне не нужно столько места для сна.

Силла рассматривала несколько рабочих мест, организованных в комнате. Пять больших, чрезвычайно уродливых шкафов для хранения документов выстроились вдоль одной стены. Вторая стена была занята полками, на которых в идеальном порядке были сложены инструменты и рабочие принадлежности. Часть комнаты занимали фигурки героев комиксов. Она узнала некоторых и удивилась, почему Дарт Вейдер и Супермен выглядят такими дружелюбными.

Центр комнаты занимала огромная чертежная доска с листами, о которых, по всей видимости, говорил Форд. С одной стороны от чертежной доски тянулась конторка с разнообразными инструментами, карандашами, кистями, стопками бумаги. Вырванные или вырезанные из журналов фотографии и рисунки — люди, пейзажи, здания. На другом конце конторки стояли компьютер, принтер, сканер — и фигурка из сериала «Баффи — победительница вампиров».

Напротив, образуя широкую дугу, стояло зеркало в полный рост.

— Здесь так много всего.

— Все это для работы. Если хотите знать, то для каждого произведения я делаю тысячи эскизов, отбирая персонажей, по-разному одевая их, манипулируя задним и передним планом, меняя место действия, — и одновременно пишу сценарий, разбивая его на листы. Затем я составляю краткое описание — маленькие, простые эскизы, которые помогают понять, как лучше разделить пространство и как правильно скомпоновать фигуры. После этого я выполняю рисунки в карандаше. Потом обвожу тушью — так примерно выглядит весь процесс.

Она подошла к чертежной доске.

— Черное и белое, свет и тень. Но книга, которую вы мне подарили, выполнена в цвете.

— И эта будет цветной. Обычно я раскрашиваю и делаю надписи от руки — это забавно, — он прислонился бедром к одному концу U-образной конторки, — и отнимает много времени. Но если книгу переводят на другой язык, а мне приходилось с этим сталкиваться, то трудно изменять нарисованное от руки облачко с текстом, чтобы вместить туда перевод. Поэтому здесь я использую цифровые технологии. Сканирую обведенные листы и раскрашиваю их в «Фотошопе».

— Потрясающие рисунки, — искренне сказала Силла. — Практически все понятно даже без надписей. Сильные образы.

— Я жду, — после паузы произнес Форд.

— Чего? — она оглянулась на него через плечо.

— Когда вы спросите, почему я трачу свой талант на комиксы, вместо того чтобы делать серьезную карьеру в искусстве.

— Вам придется долго ждать. Я не считаю пустой тратой времени, когда человек делает то, что хочет и что у него превосходно получается.

— Я знал, что вы мне понравитесь.

— Плюс вы разговариваете с человеком, который восемь сезонов подряд был звездой комедии положений с получасовыми сериями. Не Ибсен,[7]конечно, но достаточно серьезно. Люди узнают меня в ваших рисунках. Теперь ко мне утратили интерес, но я похожа на бабушку — а к ней интерес не иссякнет. Она всегда будет привлекать внимание. И люди увидят связь.

— Это вас беспокоит?

— Сама не знаю.

— У вас есть пара дней на размышление. Или… — он потянулся, открыл выдвижной ящик и вытащил оттуда бумаги.

— Вы составили договор о передаче прав, — сказала Силла, взглянув на документ.

— Подумал, что вы либо согласитесь, либо нет. Если согласитесь, мы его подпишем.

Она отвернулась и подошла к окну. Опять светятся огоньки, подумала она. Маленькие бриллианты сверкают в темноте. Силла смотрела на них и на собаку, гоняющуюся за тенями на заднем дворе Форда. Она сделала еще один глоток вина и повернула голову, глядя на Форда через плечо.

— Я не буду позировать в нагруднике.

Улыбка сначала заиграла в его глазах, а затем появилась на губах.

— Я это переживу.

— И обнаженной тоже.

— Только для моей личной коллекции.

Она усмехнулась.

— У вас есть ручка?

— Несколько сотен, — он выбрал обычную шариковую ручку, пока она шла к нему через комнату.

— И еще одно условие. Мое личное мелкое требование. Я хочу, чтобы она была гораздо круче подруги Бэтмена.

— Гарантирую.

Силла подписала три экземпляра договора, и Форд протянул ей один.

— В ваш архив. А как насчет того, чтобы выпить еще по бокалу вина, заказать пиццу и отпраздновать сделку?

Она сдержала себя. Это не он пришел к ней в дом, а она к нему. Но легкое волнение, нахлынувшее на нее, предупреждало, что нужно соблюдать дистанцию.

— Нет, спасибо. У вас есть работа, и у меня тоже.

— Вечер только начался, — он вышел из комнаты вместе с ней. — Завтра будет долгий день.

— Вечер начался уже давно, а завтрашнего дня всегда не хватает. Кроме того, мне нужно дополнительное время, чтобы помечтать о джакузи.

— У меня есть джакузи.

Спускаясь по ступенькам, она обернулась на него.

— Вряд ли у вас имеется массажист.

— Нет, но у меня отличные руки.

— Не сомневаюсь. Знаете, если бы вы были Орландо Блумом, я бы подумала, что это знак свыше, и через девяносто минут уже спала бы у вас на плече. Но поскольку вы не он… — она сама открыла входную дверь. — Я желаю вам спокойной ночи.