Маникюр для покойника - Дарья Донцова

Полная энтузиазма, я влетела в вагон и,плюхнувшись на диванчик, поглубже запихала под сиденье ноги. В поезде почтиникого не было, редкие пассажиры уткнули носы в книги. Надо же, мне и не пришлов голову, что в метро можно читать. Куплю на обратную дорогу детективчик исовмещу приятное с полезным.

Высокий дом постройки начала века радовал глазнежно-розовым фасадом, со стороны же двора выглядел серо-унылым. То ли краскине хватило, то ли решили, что с изнанки и так сойдет. Как во многих старыхдомах, в этом не было лифта, и пришлось пешком подниматься по безразмернымпролетам.

Дверь распахнулась сразу, и весьма интереснаяженщина примерно лет сорока приветливо спросила:

– Кого ищете?

Я протянула сумочку и спросила:

– Ваша, Маргарита Федоровна?

Дама резко изменилась в лице, отступив в глубькоридора, неожиданно визгливо выкрикнула:

– Из милиции, да? За мной, да?

Я лихорадочно соображала, как поступить, ноВолкова, очевидно, восприняла мое молчание неправильно, потому что рыдающимголосом заявила:

– Умоляю, не губите, выслушайте, я неубивала Константина, только послушайте…

Глаза ее лихорадочно блестели, шея и лобпокраснели, а щеки превратились в белые пятна.

– Пойдемте, пойдемте, – просилаМаргарита, – все расскажу, и поймете, что я ни при чем. Да проходите!

В первую секунду я хотела ее успокоить, отдатьсумочку и попросить бумаги. Но сейчас в голову закралась мысль: а что, если онаих не отдаст? Наверное, лучше разрешить даме высказаться. Навряд ли она станетизливать душу перед незнакомкой, а сотруднице милиции уже готова выложитьсекреты…

Молча кивнув, я прошла на кухню. Маленькаякомнатка просто блестела: чисто вымытый кафель, сверкающая мойка и плита,хорошенький беленький электрочайник…

– Кофе, чай? – засуетилась хозяйка.

– Чай, пожалуйста, желательно цейлонский,без сахара, – попросила я и без паузы поинтересовалась: – За что убилиКонстантина Катукова?

Маргарита подскочила на месте:

– Боже, я не имею к нему никакогоотношения!

Я хмыкнула. Если долгие годы читаешь подрядвсю литературу на криминальную тематику, невольно научишься мыслить логически.К тому же у меня, как у всех музыкантов, отлично развита память.

– Не надо говорить неправду. Даннаясумочка лежала в квартире у Катукова, а в ней ваш паспорт и ключи от егоапартаментов. Не думаю, что он доверил бы их абсолютно посторонней женщине.

– Вы не так поняли, – приняласьвыкручиваться Маргарита, – я не имею ничего общего с убийством, а Костюотлично знала.

– Вот и расскажите все по порядку, –велела я, стараясь придать голосу уверенность, потом напряглась и припомниланеобходимые слова: – Добровольное признание облегчит вашу вину.

Маргарита нервно ухватила пачку «Парламента»,я хотела было попросить ее не курить, но, подумав, промолчала. Пустьрасслабится. Клубы дыма поднялись к потолку, вместе с ними плавно потек ирассказ.

Маргарита работает кассиром в супермаркете,сутки сидит в магазине с полудня до полудня, сутки дома. Продукты у нихдорогие, простому человеку не по карману, находится супермаркет в самом центре,поэтому его завсегдатаи люди более чем обеспеченные. Днем заглядывают дамы втаких нарядах и шубах, что никаких модных журналов покупать не надо, простопоказ «высшей моды». К вечеру, ближе к полуночи, публика делается попроще, восновном актеры близлежащих театров. Отыграют спектакль и вспомнят о хлебенасущном, ну а после часа начинает подъезжать совсем специфическая публика.Молодые люди в черных кожаных куртках, на джипах и неприметных «девятках», чащевсего в обнимку с длинноногими раскрашенными девицами. Этим молочный отдел ибакалея ни к чему, крушат прилавки в винном, скупают гастрономию, но ведут себявежливо и, как правило, оставляют Рите сдачу «на чай». Сменщица Волковой,хорошенькая двадцатилетняя Олечка, жаловалась, что братки пристают к ней,предлагают деньги и отдых за городом, но к Рите никто из бандитов не лез. К нейвообще не приставали покупатели. То ли была не слишком хороша собой, то ливышла в тираж по возрасту.

Константин подошел к кассе в полпервого ночи.Поставил несколько банок консервов, положил сосиски и бутылочку кетчупа «Чили».Маргарита выбила чек и спросила:

– Знаете, что кетчуп невероятно острый?Просто пожар.

– Правда? – удивилсяпокупатель. – Ну спасибо, пойду поменяю.

Потом разговорились, а через день Костя пришелвновь. С тех пор он начал ходить регулярно, и Рита поняла, что мужчина холостяки не стеснен в средствах. К тому же он понравился ей с первого взгляда –темноволосый, кареглазый, мило улыбающийся. Пахло от Константина хорошимодеколоном, одежда явно была не с Черкизовского рынка, а расплачиваясь, ончастенько клал у кассы сотовый телефон и ключи от машины. Словом, Ритапринялась одеваться на работу, как на праздник, тщательно краситься и дажеразорилась на настоящие французские духи.

Через месяц у них начался необременительныйроман. Особых надежд ни одна, ни другая сторона не питали, но, встречаясьпримерно раз в неделю, отрывались по полной программе, в основном нахолостяцкой квартирке у Катукова. Он оказался отличным любовником, нежным,ласковым, и всегда старался доставить партнерше удовольствие. Причем не тольков постели, дарил милые пустячки, цветы, сыпал комплиментами. Скорей всего унего были и другие женщины, пару раз Рита находила в ванной чужие заколки, нокассирша не делала из этого открытия трагедии.

Замуж за Константина она не собиралась, дванеудачных брака начисто отбили охоту к семейной жизни. Не смущало Риту и то,что Костя очень мало говорил о себе. Любовница знала лишь о его работе в театре«Рампа», но никаких спектаклей там не видела.

– У меня не слишком большие роли, –усмехался Костя, – но надеюсь со временем пробиться.