На поле Фарли - Риз Боуэн

– Лучше вам сюда не ходить, мисс, – преградил ей путь один. – Здесь произошел несчастный случай.

– Она тебе не мисс. Это же дочь его сиятельства графа, – одернул его мужчина постарше с нашивками сержанта. – Надо говорить «миледи».

– Прошу прощения, миледи, – пробормотал юноша.

– Ах, ничего страшного. Для меня эти дурацкие условности ничего не значат. Зовите меня просто Дианой. И я, собственно, как раз и хотела посмотреть на труп.

– Поверьте, леди Диана, не надо вам на это глядеть, – сказал сержант. – Разбился в лепешку, бедняга.

– А как вы думаете, может, это шпион? – спросила Диана. – Только и разговоров ведь, что о немецких шпионах на парашютах.

Солдаты усмехнулись.

– Если и так, то он где-то раздобыл нашу форму, – заметил старший. – Нет, я думаю, парню просто не повезло. Видать, тренировался для задания да обмишулился к чертям собачьим. – Тут он вспомнил, с кем разговаривает, и поспешил добавить: – Извините за выражение, миледи.

– Небось проверяли, как работает новая модель парашюта, – поддакнул другой солдат. – Они ж нам столько всего не говорят, только используют, как подопытных кроликов.

Его друзья согласно закивали.

– Еще и кольцо напялил, лопух, – с укором заметил молодой солдат.

– Так, поди, женатый?

– Идиот он, вот что, – продолжал молодой.

– Почему же? – поинтересовалась Диана. – Идиот, потому что женился?

– Нет, миледи. Идиот, потому что зацепись при прыжке его кольцо за что-нибудь, он бы без пальца остался.

Диана почувствовала, как ее пробирает дрожь. Как легко болтали они о таких вещах! Но чему уж тут удивляться. Ведь эти солдаты успели повоевать во Франции и едва унесли ноги из Дюнкерка. Однополчан разрывало на куски снарядами прямо на их глазах, поэтому банальный неудачный прыжок с парашютом не произвел на них особого впечатления.

Носилки погрузили в карету скорой помощи, и она уехала. Мужчины направились к дому. Диана зашагала рядом.

– Скажите, а вы еще долго тут пробудете? Или неизвестно?

– Я бы не прочь тут оставаться до самого конца, – пробурчал сержант.

– Ну а я нет, Смитти. Я хочу повоевать. Мне бы хоть завтра в Северную Африку, воевать против Роммеля, – запальчиво возразил молодой солдат, первым заговоривший с Дианой.

– Это потому что ты новенький, Том. Побывал бы с нами при Дюнкерке, иначе бы думал. В жизни не был так благодарен небесам, что попал домой. Те ребята на своих лодчонках просто невероятные молодцы. Я, например, вернулся на яхте какого-то аристократа. Нас на борту набралось человек двадцать, перегрузка страшная, я думал, перевернемся к чертям, но нет. А он нас высадил на берегу и давай обратно. Это ж какая храбрость!

Диана кивнула.

– А чем же вы здесь занимаетесь целый день? – полюбопытствовала она.

– Тренируемся. Маршируем. Готовимся отразить вторжение.

– Считаете, немцы все-таки нас захватят?

– Думаю, что это всего лишь вопрос времени, – ответил один из солдат. – На их стороне гигантская военная машина. Но уж мы их встретим как положено. Без боя не сдадимся.

– Вы все настоящие храбрецы! – сказала Диана и не сдержала улыбки, увидев, как они смутились.

– А вы приходите на танцы в деревню, миледи, – предложил солдат посмелее. – Там весело.

– Почему бы и нет! – согласилась Диана, опустив очевидное «если отец мне позволит».

Пожалев, что они так быстро дошли до дома, она проводила долгим взглядом мужчин, удалявшихся на свою половину.

Фиби же тем временем отправилась к себе в комнату переодеться. Являться к столу в бриджах не разрешалось, невзирая ни на какие послабления военного времени. Оставшись одна, девочка почувствовала, что ее мутит, но решила, что это просто потому, что она еще не успела позавтракать.

– Покаталась с утра, Фиби? – послышался голос гувернантки.

В комнату вошла мисс Гамбл. Высокая и стройная, с отличной осанкой, когда-то она, вероятно, была весьма хороша собой, теперь же ее лицо осунулось. Собственно, она происходила из хорошего рода и могла бы сделать отличную партию, но Великая война лишила ее возможности найти мужа.

Ее наняли в гувернантки к Фиби после того, как Дайдо отослали завершать образование в швейцарском пансионе. Они сразу поладили. Учить умненькую Фиби было одно удовольствие, хотя с начала войны совесть и грызла мисс Гамбл: наверное, следовало оставить место в Фарли и пойти работать на благо отчизны. Уж мозгов-то у нее хватало. Она могла бы оказаться полезной в самых разных областях.

– Ой, это вы, Гамби. Я не слышала, как вы вошли, – подняла на нее глаза Фиби. – Здравствуйте! Представляете, когда я утром каталась, нашла труп на дальнем поле.

– Труп? Боже мой. Ты сказала отцу?

– Ага, он пошел смотреть на него вместе с кем-то из военных. У него, у трупа то есть, парашют не раскрылся. Должно быть, выпрыгнул из самолета и разбился.

– Бедная девочка, не надо бы тебе это видеть.

– Да уж, зрелище не из приятных, – согласилась Фиби. – Но вы бы мной гордились. Я и виду не подала, что меня это расстроило. Хуже всего, что я чуть по нему не проскакала. Представляете? К счастью, тот лондонский мальчик, который живет у егеря, выбежал на меня и остановил. Очень отважный мальчик.

– Молодец.

Гамби начала застегивать пуговицы сзади на ситцевом платье Фиби. С тех пор как Фиби заявила, что она слишком взрослая для няни, гувернантка взяла подобные обязанности на себя. Мисс Гамбл прекрасно понимала – за двенадцатилетней девочкой нужно присматривать, что бы она там ни говорила. Мать, леди Эзми, женщина милая, но понятия не имевшая, как заботиться о детях, так что те были предоставлены сами себе. Мисс Гамбл оставалось только удивляться, что все они тем не менее выросли приличными людьми.

– Я бы на твоем месте отправилась в столовую и хорошенько позавтракала до уроков. По моему опыту, еда – лучшее лекарство от потрясения, – улыбнулась гувернантка. – Еда и горячий сладкий чай. Они поистине творят чудеса.

Фиби распустила косы и взяла щетку для волос.

– Интересно, кем он был, этот бедняга.

– Вероятно, участвовал в ночных учениях, но что-то пошло не так, – предположила мисс Гамбл. – Десантники, диверсанты и тому подобное.

– Столько ужасов вокруг творится, правда? – грустно заметила Фиби, пытаясь расчесать спутанные пшеничные волосы. – Алфи сказал, что видел на улице мертвого младенца и женщину, с которой взрывом сорвало одежду.

– Бедный Алфи, – пожалела мальчика мисс Гамбл. – Его отослали сюда, чтобы он не видел ужасов войны, но война настигла его даже здесь.

Она отобрала у Фиби щетку.

– Дай-ка мне ленту. Нельзя садиться завтракать с распущенными волосами. Ты же не Алиса в Стране чудес.