Ривердейл. Прочь из города - Микол Остоу

БЕТТИ

Дорогой дневник, мне кажется, Вероника знает.

Я не совсем уверена и уж точно не собираюсь спрашивать, но был момент… Когда она потянулась за моим телефоном, то так посмотрела… И я ее не виню, я в тот миг чуть с катушек не слетела. Глупо, конечно, она наверняка заметила, но я ничего не могла поделать. От этих таблеток вся трясусь. Но без них не могу. С тех пор как отца посадили, я потеряла сон. И это не преувеличение. Не помню, когда в последний раз я спала дольше получаса кряду. Часами лежу в постели, глядя, как сменяются минуты на экране телефона, смотрю на этот голубой огонек во мраке и слушаю только ход темных мыслей, вертящихся в голове.

Утром, когда наконец встает солнце, смотрю, как небо окрашивается красным, потом золотым, и в душе зияет пустота. Глаза слипаются, я устала до мозга костей, и даже мысли о том, чтобы встать с постели, причиняют физическую боль. Но я не могу уступить им, не могу сдаться. Даже в эти летние дни, когда не надо идти ни в школу, ни на работу.

У всех ребят летние каникулы. А у меня – никакого намека. Мне надо беспрерывно работать, делать все, что в моих силах, ради Арчи. Нельзя расслабляться ни на минуту. На карту поставлено будущее Арчи, вся его жизнь.

Остаются только таблетки. От них ужасное ощущение – словно по жилам течет электричество, а живот находится в свободном падении. Но иначе я бы не справилась. А справляться надо.

Самое забавное – мама давно пыталась подсадить меня на аддерол. Прошлой осенью она выписывала для меня рецепты, а я никогда не ходила в аптеку. И все-таки мне кажется, ей бы не понравилось, что я уже много месяцев сооружаю поддельные рецепты от вымышленного врача.

С тех пор как арестовали папу.

Сама не понимаю, как мне это сходило с рук. И как удавалось хранить тайну. До сегодняшнего дня.

Вероника. Она видела. Она, может, и не поняла, что это такое, но ей прекрасно известно, как выглядят лекарства, выдаваемые по рецептам. И она хорошо знает меня. Если у меня душа не на месте, она наверняка это заметила. А значит, рано или поздно выведет меня на чистую воду.

«Бетти, спускайся с небес на землю». Весь путь от Реджи к Поупу я провела, погрузившись в свои мысли. А сейчас Джагхед сошел с мотоцикла и улыбнулся. Осторожно снял с меня шлем, погладил пальцем по щеке.

– Ты здесь? Минуту назад ты была словно выключенный андроид из «Мира Дикого Запада».

– Прости. – Я поцеловала его. – Просто задумалась. На вечеринке Арчи был очень расстроен. Как будто и впрямь поверил, что рискует потерять Веронику, когда – в смысле если – его тут не будет. – Я не смогла произнести слова «его посадят». Сказать – это почти что допустить. А мы от этого очень-очень далеки.

Джагхед пожал плечами:

– Ты лучше меня ее знаешь. Она всей душой предана ему, но мало ли что? Его может… долго здесь не быть. Всякое случается.

– Не надо, Джаг! Просто так ничего не случается. А Вероника любит Арчи – она его не предаст. Он бы это и сам понял, если бы голова не была занята другими вещами.

– Я просто хочу сказать, что понимаю, почему он так взбеленился. Думаю, ему в нынешней ситуации простительно быть на взводе. – Джагхед обнял меня за плечи и повел в закусочную.

– Ладно. Но для нас это непростительно. Даже с учетом того, каково нам сейчас. Мы должны быть сильными. – Вот для этого и нужны таблетки. Только они и задают ритм моему сердцебиению.

– Зови меня Железным Человеком. – Он согнул руку, и бицепс коснулся моей спины.

– Ты мой герой. А я охотно буду твоей Пеппер Поттс.

Хорошо хоть Джагхед еще способен сохранять спокойствие. На него можно положиться.

В эти дни я сама на себя положиться не могла.

* * *

В закусочной у Поупа было тихо. Весь народ, наверно, еще тусил у Реджи. Вероника и Арчи удобно устроились за нашим любимым столиком у двери, и Вероника болтала с Поупом. Теперь она была владелицей этого заведения, а он – формально – ее наемным работником. К этому еще придется привыкать, хотя Вероника и держится тактично.

Мы вошли. Дверь за нами закрылась, и над головой звякнул колокольчик. Увидев нас, Вероника обрадовалась:

– Бетти, Джагхед! Не понимаю, как нам удалось вас обогнать. По дороге у нас была очень странная встреча с Этель Маггс. – На ее лице отразилось замешательство. – Ну да ладно. Мы заказали молочные коктейли. Хотите?

– Я бы лучше поел. – Джагхед уселся напротив них. – Например, средний чизбургер. С луковыми кольцами. – Он призадумался. – И огурчиков. Маринованных.

– Что-нибудь еще? – рассмеялся Поуп.

– Жареной картошки, – добавил Джагхед, не медля ни секунды. – Хрустящей.

– Так я и думал, – сказал Поуп. – А для тебя, Бетти?

Я посмотрела на высокие запотевшие стаканы перед Арчи и Вероникой. Она взяла свой любимый – двойной шоколадный. А у Арчи был ярко-розовый. Клубничный. Он отпил через соломинку, и у меня заурчало в животе. Еще один побочный эффект стимулянтов – в животе как будто вьется пчелиный рой.

Так теперь и будет до тех пор, пока с Арчи не снимут обвинение?

– Знаете, Поуп, я не голодна. – Чистая правда. – Я возьму немного картошки у Джагхеда.

– Так я тебе и дал, – поддразнил меня Джагхед, и я ткнула его локтем.

– Правда ничего не будешь? – Вероника удивленно изогнула бровь. Обычно мы с ней отличаемся хорошим аппетитом.

– Правда. Поела перед самой вечеринкой. Плотно пообедала.

На самом деле я долго ковыряла вилкой курицу с овощами, пока мама не сжалилась и не выпустила меня из-за стола. По правде сказать, даже не помню, когда я в последний раз ела как следует. От одной мысли о еде меня тошнит. Пчелиный рой в животе не желает переваривать пищу, у него много других дел.

– Может, просто кофе, – сказала я и, увидев направленные на меня взгляды, добавила: – Без кофеина.