Огненный холод - Антон Леонтьев

Марина попыталась возразить, но заместитель прокурора властно перебил ее:

– Марина Александровна, у вас слишком буйная фантазия, подстегнутая к тому же большим количеством спиртного и наркотических субстанций, которые обнаружили в вашей крови! Так же, как в крови двух ваших подруг, которые, и тут вы правы, увы, мертвы. Только совершенно непонятно, какое отношение имеет ко всему случившемуся Дмитрий Евсеевич Гелло и его сын Кирилл!

Марина, чувствуя неожиданную злость, заявила:

– Самое прямое! Я уже сказала, что молодые люди пригласили нас на дачу, причем, как признался Максим, они с самого начала хотели... хотели склонить нас к сексуальным действиям...

Прокурор не дал ей договорить:

– Марина Александровна, советую вам не усугублять свое положение облыжными обвинениями уважаемых людей в вымышленных преступлениях. Итак, скажите, где вы познакомились с Кириллом Гелло?

– Я уже вам сказала, вчера поздно вечером на трассе... – начала девушка, но прокурор снова прервал ее:

– А следствие располагает иными фактами! Вы вместе с вашими подругами, тогда, разумеется, еще живыми, прилюдно приставали к Кириллу Дмитриевичу Гелло и его друзьям в ресторане «Барракуда» вчера вечером. Видимо, после того как вас выдворили из санатория, где вы учинили дебош и попытались обокрасть отдыхающих, вы направились в ресторан «Барракуда», расположенный на трассе, где в тот момент ужинал Кирилл Гелло вместе с друзьями.

– Нет, все не так! Я не была в ресторане, у меня имеются свидетели... – начала Марина и осеклась: единственными свидетелями были Вика и Надя. Только подруги уже ничего не могли сказать в ее защиту!

– Ага, и кто же ваши свидетели? – спросил заместитель прокурора ехидно. – Только не говорите, что ваши покойные подруги, Виктория Иванова и Надежда Егорченко. В распоряжении следствия находятся показания работников ресторана, а также нескольких посетителей. Вы чрезвычайно развязно вели себя, видимо, под влиянием большого количества алкоголя и наркотических средств, отказались платить по счету, разбили зеркало в дамской уборной, обматерили официантку и все время приставали к Кириллу Гелло и его друзьям, во всеуслышанье предлагая... гм... предлагая услуги интимного характера за деньги. И вас вместе с вашими подругами снова выставили вон!

Марина не знала, что и сказать. Ложь была такой наглой, что у нее перехватило дыхание, а все мысли смешались.

– Вижу, что вам нечего сказать в свое оправдание, – заметил заместитель сочинского прокурора. – Данная прискорбная сцена имела место примерно в ноль часов двадцать минут. А приблизительно в ноль часов тридцать пять минут Кирилл Гелло вместе со своими друзьями покинул ресторан «Барракуда» и отправился на дачу отца. Однако ни вы, ни ваши подруги его, естественно, не сопровождали, что подтверждается показаниями охранников дачного комплекса. А кроме того, в нашем распоряжении показания друзей Кирилла Гелло – Максима Зотова и Артема Белоцерковского, а также сестры Кирилла, Анжелы.

– Какой сестры? – удивилась Марина. – Не было там никакой сестры!

– Разумеется, была! – отрезал заместитель прокурора. – Анжела Дмитриевна Гелло, аспирантка Института международных отношений, находившаяся на даче отца, подтвердила, что ее брат вместе с друзьями приехал примерно в ноль часов пятьдесят минут и никаких девиц вместе с ними не было, что полностью совпадает с показаниями охранников.

– Они же элементарно лгут! – возразила Марина.

Заместитель прокурора развел руками.

– Значит, мы имеем дело с гигантским заговором? Все – множество людей, заметьте! – обманывают, и только вы говорите правду? Ну, знаете ли, Марина Александровна, это уж чересчур! И теперь у меня к вам несколько вопросов. Как все же умерли ваши подруги и какое отношение к их смерти имеете лично вы? Между вами вспыхнула ссора? Или девушки погибли в результате несчастного случая? А может, произошло непреднамеренное убийство?

Марина почувствовала, как ее захлестывает отчаяние:

– Но ведь я уже сказала вам правду! Кирилл Гелло...

– Оставьте в покое Кирилла Гелло! – громыхнул голосом заместитель прокурора. – Ни он, ни его друзья не имеют к случившемуся ни малейшего отношения. У них стопроцентное алиби! Да и вы утверждаете, что ваши подруги скончались ночью, первая в половине третьего, вторая в три. Но данные экспертизы указывают на то, что Виктория Иванова и Надежда Егорченко умерли примерно в одно и то же время, а именно между пятью и шестью часами утра! Именно тогда, когда вас с вашими, заметьте, еще живыми подружками видели на пляже в компании кавказцев! Итак, Марина Александровна, вы готовы сказать мне правду?

Марина растерялась, по щекам девушки покатились слезы. Тон заместителя прокурора стал отеческим:

– Да, понимаю, что вам тяжело. Из-за своей глупости вы потеряли двух лучших подруг. Думаю, дело было следующим образом: одна из ваших подруг оступилась, упала с утеса, вторая же скончалась от передозировки наркотических веществ. Находившиеся с вами случайные знакомые тотчас скрылись, оставив вас одну с двумя трупами. А вы, придя в себя, испугались и решили выдумать историю о том, как вас истязали молодые люди, которых вы видели минувшей ночью и которые отказались от предложения ваших услуг сексуального характера. Да, я понимаю вашу ситуацию, Марина Александровна. Еще бы: два трупа, аморальное поведение, наркотики, к тому же дебош в санатории и ресторане... Все это может выйти вам боком! Поэтому вы и придумали свою нелепую историю, пытаясь возложить собственную вину на плечи ни в чем не повинных молодых людей.

– Но... но... – попыталась вставить Марина.

– И никаких «но»! Вы хотите, чтобы произошедшая с вами история стала публичной? Чтобы о вашем, мягко говоря, легкомысленном поведении сообщили в вуз, где вы учитесь? Так, знаете ли, можно и вылететь из университета! А ведь вы хорошистка, к тому же, не исключено, собираетесь продолжить обучение в аспирантуре. Но после такого скандала ваши планы ни за что не сбудутся! И вообще, прокуратура готова возбудить против вас ряд уголовных дел – попытка кражи, нанесение физических увечий, клевета, проституция, распространение наркотических субстанций. Знаете, на сколько это потянет?

Марина молчала.

– Вижу, вы задумались над моими словами! – с удовлетворением заметил гость. – Но, конечно, существует и иная возможность. Советский закон с пониманием отнесется к тому, что вы полностью признаете свою вину. И в таком случае, думаю, можно будет устроить так, чтобы уголовное дело не возбуждалось, а гибель ваших подруг была бы квалифицирована как... как нелепый несчастный случай. Тогда, конечно же, не будет смысла сообщать о вашем, м... не соответствующем званию комсомолки поведении в ректорат. Я сам был молодым и знаю, к чему может привести употребление изрядного количества алкоголя... Так что подумайте обо всем, Марина Александровна, причем как следует! Я навещу вас завтра, и мы детально обсудим дальнейшие наши шаги.

* * *

Марина не спала целую ночь, размышляя о предложении, сделанном заместителем прокурора. Если она будет настаивать на своей версии, то к чему это приведет? К большому скандалу, жертвой которого станет она сама. Да и Вику с Надей ведь не воскресить... Но получится, что она предаст их память? А Кирилл Гелло и его дружки выдут сухими из воды?