За всё заплачено - Анатолий Галкин

– Тебе чего?

– Василий, мне нужно с вами поговорить.

– Говори. От друзей секретов нет.

– Но я хотел бы о личной жизни…

– Тем более.

– Хорошо… Василий, вы вчера встречались с Ниной Урсовой.

– Было дело.

– Когда?

– Часа в два… Постой! А ты кто такой? Родственник ее или мент?

– Нет, нет. Все в порядке. Я адвокат. Полная тайна исповеди… Вы же знаете, что ее начальника арестовали.

– Знаю. Очень удобно. Вчера Нинка смогла на три часа ко мне отскочить. Кота на нары, а мышки в пляс.

– Когда Урсова к вам пришла?

– Когда… Так, моя в час к теще уехала, к матери своей. Я сразу Нинке позвонил… Часам к двум она притопала. И мы с ней на полную катушку пообщались… Еще вопросы есть, адвокат?

– Да. Вы в ее офисе встречались?

– Было дело. Но это после смены. Ночью… Диван там у них отменный. Серая кожа. А пружины – сами так тебя и подбрасывают… Мы люди взрослые, адвокат. Ей очень хочется, но я же не могу в парке на лавочке. Мне уют подавай, диван мягкий… Верно, ребята?

* * *

Это только казалось, что на Олега Крылова Савенков навалил неразгребаемую кучу дел. После первого же обзвона оказалось, что из четырех неутешеных вдов две в зарубежных поездках. Длительный отдых и лечение.

Олег был уверен, что инициаторами этих вояжей были сослуживцы покойных… Когда умирает один из руководителей фирмы, его жена воспринимает наследство прежде всего как нечто материальное: дом, машина, драгоценности, пачки денег, наконец. Не все, и не сразу соображают, что основной капитал мужа – доля в деле, акции.

И вот компаньоны быстренько направляют претендентку на наследство в Ниццу или на Канары, а за месяц-два с долей акций покойного происходит нечто странное – она усыхает до размеров мизинца.

Но эти жулики Олега сейчас не интересовали. Единственное, что он мог сделать, это выяснить точное место отдыха вдов и попросить у Савенкова командировочные для встреч со свидетельницами на пляжах Средиземного моря… Две вдовы отсутствуют, а Дубову до похорон не стоит беспокоить.

Оставшаяся в Москве Татьяна Игоревна Балабанова не сразу поняла цель встречи с Олегом. И он не мог ничего ей толком объяснить. Сразу было видно, что Балабанова очень любила мужа, верила ему, до сих пор считает, что с ним произошел несчастный случай… Олег ругал себя, что не заготовил приличной легенды, повода для разговора. В таком случае приходилось говорить правду. Часть правды.

– Татьяна Игоревна, я адвокат Ласкина. Его обвиняют в убийстве Виноградова.

– Понятно… Он действительно убийца.

– Нет. Я уверен в этом. Но это трудно доказать.

– Но и я не смогу вам помочь. Я не слышала об этом… Ласкине. А Виноградова я знала очень хорошо. Последний раз я его видела на похоронах мужа.

– Я слышал, что ваш муж был дружен с Абаевым.

– Да… никак не могу понять, почему Сережа отравился. Такой веселый был. Это какой-то рок над нашей компанией. Теперь вот еще Дубов… Я никак не связываю эти смерти. Я только себя виню.

– Почему, Татьяна Игоревна?

– Я же их всех перезнакомила. Через их жен… Я только Машу Елизарову знала с детства, а с остальными познакомилась в женском клубе. Оздоровительный такой комплекс: бассейн, массаж, макияж… Сначала мы Дубовых к себе пригласили, потом Абаевых с Фроловыми. А затем стали встречаться всей большой компанией. Раньше – очень часто, а последний год изредка.

– Вы упомянули Фролова. Это кто?

– Муж Нади Фроловой. Директор магазина… Всего было шесть пар. Теперь только две семьи и четыре вдовы. Из мужчин только Стас Елизаров остался и вот он, Витя Фролов.

Балабанова отвернулась и закрыла глаза платком… Олег чувствовал себя мерзко. Без явных поводов теребить чужую рану, вгонять хорошую женщину в слезы… В таких случаях он всегда вспоминал мудрое наставление Савенкова: «Мы, сыщики – как хирурги. Часто делаем людям больно, но в результате – лечим. Представь, что хирург пожалел бы больного, которому уже половину брюха разрезал…»

И все же Олег очень жалел эту женщину. И еще – он совершенно не знал, о чем ее спрашивать. Она могла дать ему зацепки, но где они? С какого боку их искать?

Балабанова сама пришла ему на помощь:

– Спрашивайте обо всем, Олег. Я очень люблю детективы. Там всегда так бывает – ничего не значащая мелочь потом становится главной уликой… Мы однажды с Машей Елизаровой пытались сами расследовать одну странную смерть.

– Смерть кого?

– Ее мужа, Олег.

– Не понял…

– Ее первого мужа… Маша не все время была Елизаровой. Когда мы учились в школе, она была Мусатовой. Потом ее фамилия стала Кукуритис. Ее первый муж был прибалтом.

– Он и погиб потом?

– Да, Олег. Потом он погиб. Но в начале была романтическая любовь. Маша вообще натура тонкая, впадающая в крайности. Любит ли она, ревнует ли – все на большом нерве, на пределе. Тем страшнее был их разрыв.

– Это когда ее муж погиб?

– Нет, Олег. Погиб он через год после их развода. А я говорю о разрыве, о том страшном дне, который я до сих пор не могу забыть… Это был мой день рождения. Маша пришла одна, сказав, что Роберт, ее муж работает в ночную смену. Начали веселиться и я что-то неудачно пошутила в ее адрес. Маша вспыхнула, гордо повернула голову и бросилась к выходу… Я уже говорила, что она человек крайностей. Такие обиды с ней случались часто… Я успокоила гостей и бросилась за ней. Догнала около ее дома, в трех кварталах от моего. Маша уже остыла, но мы решили зайти к ней – ей очень жали новые туфли… Я как сейчас помню эту сцену: мы с Машей стоим в середине огромной прихожей, а из ее спальни выплывает злая и совершенно голая девица с кипой тряпья под мышкой. Она одевается при нас, бормочет что-то по-литовски и уходит. А мы стоим! Тут из спальни появляется ее Роберт. Ее свет в окошке! Появляется закутанный в простыню и пытается что-то объяснить… Маша потом долго лежала в больнице.

– В психиатрической?

– Да. Но вы не подумайте, Олег. Она совершенно нормальный человек. После того случая прошло уже двадцать пять лет и к психиатрам она больше не обращалась. Правда пила какие-то травки, импортные лекарства.

– А как погиб ее первый муж?

– Как погиб Роберт? Сгорел. Да, Олег. Страшная история. Рано утром загорелась его дача… Одним словом, погиб и он, и его молодая жена. Между прочим – та самая девушка… Милиция сказала, что это несчастный случай, а мы с Машей решили разобраться сами. В детективов играли. Мы знали, что у той девушки очень много поклонников было. Начали им звонить, угрожать… Это могло бы далеко зайти, но тут Маша встретила Стасика Елизарова. А через год я познакомилась со своим Димой.