Идеальность - Александр Матюхин

Вечером Лера хотела погулять и, может быть, сходить в кино. Прав был Пашка, лучший способ избавиться от стресса — отвлечься. Можно позвонить кому-нибудь. Старым подружкам (не обманывайся, у тебя их нет). Или, например, позвать с собой Вику. Как давно они вдвоем где-то гуляли?

Три года назад пару раз в неделю по утрам Лера запрыгивала в машину и мчалась к Викиному дому. Вика поджидала у подъезда — неизменно накрашенная и красивая — вдвоем они ехали завтракать в ресторанчик на берегу реки. Какие в нём подавали круассаны! Какой там был кофе! Какой чудесный вид открывался из окон!

Болтали час или два, неторопливо завтракая, будто забыв о суете жизни, выпав из реальности, оставаясь теми самыми сестрами-подругами, которые пишут один дневничок на двоих, рисуют на его страницах цветы и мечтают о самом лучшем муже на свете. Даже после тяжелого развода, алкоголизма и лечения анорексии Вика верила в то, что непременно найдет себе того самого, единственного.

— Первый раз был пробный, — говорила она. — Как фальстарт в спринте. Теперь же я бегаю как надо. В первых рядах.

В две тысячи пятнадцатом у неё уже никого не было. В две тысячи девятнадцатом — еще никого.

Лера давно ей не звонила. Сёстры должны поддерживать друг друга, не правда ли? Но они всё равно отдалились, словно что-то общее между ними осталось в детстве, растворилось в прошлом, а нынешняя жизнь протекала по другим правилам. Сначала прекратились совместные завтраки, потом переписки в чатах, а затем они перестали даже звонить друг другу. Так бывает.

От размышлений отвлек короткий звонок в дверь.

Первая мысль, тревожно вспорхнувшая в голове: пришла Ната. Стоит в коридоре — дорогое пальто, сапоги на каблуках, аккуратно уложенные волосы, тёмные очки — подбирает слова, чтобы больнее ужалить. Ната никогда не лезла за словом в карман.

Лера спрыгнула с подоконника, выглянула в коридор, будто ожидала, что незваная гостья уже открыла дверь и поджидает её в коридоре. Но там, конечно же, было пусто.

В дверь снова коротко позвонили. Потом постучали.

— Кто там? — спросила Лера, подойдя ближе. Прильнула к глазку. У дверей стоял мужчина лет сорока, одетый в медицинскую спецовку темно-синего цвета.

— Валерия? — спросил мужчина. — Валерия Одинцова, верно? Откройте пожалуйста. Хочу задавать вам несколько вопросов.

— По какому поводу?

— Я бы хотел лично… — произнес мужчина. Всё это время он смотрел в экран телефона и что-то быстро в нём набирал. — Знаете, личная беседа, самая лучшая.

— Мне ничего не нужно, спасибо. Думаю, вы ошиблись.

— Нет, что вы. Именно вы нам и нужны. Пара вопросов, делов-то.

— Задавайте так.

Мужчина поднял взгляд и посмотрел аккурат в дверной глазок.

— Вам не кажется, что это вот нежелание открывать дверь — прямой признак вашего нового нервного срыва? Вы ведь вернулись к съемкам в порно? Запустили своё обсессивное расстройство? А трахать предпочитаете женатых? — спросил он.

— Что?

— Могу повторить, — сказал мужчина. — Если вы не расслышали. Вам в больничку надо. Нас же не просто так вызвали. Впустите, мы посмотрим, оценим, отвезем.

— Откуда вы вообще взялись? Откуда у вас мой адрес? — голос сорвался на шёпот. — Кто вас вызвал?

— Впустите, — предложил мужчина, снова выстукивая что-то пальцами в телефоне. Бледный экран освещал его широкое красноватое лицо, усеянное мелкими прыщиками. — У вас же вариантов немного. Или мы сами зайдем, или вызовем бригаду и полицейских. Вынесут вас вперед ногами. Идет?

— Я вас засужу, — пробормотала Лера, ощущая, как наваливается паническая слабость.

Она вспомнила санитаров в психиатрической клинике. Ничего плохого они никогда не делали, но стойко ассоциировались у Леры с самыми неприятными процедурами и «приходами».

Мужчина ухмыльнулся.

— Мы сделаем вам только лучше. Подумайте сами, вы можете стать угрозой для других людей.

— Идите к чёрту! — закричала Лера и в бессилии ударила кулаками по двери. — Валите отсюда! Я сейчас позвоню знакомым, и они вышибут из вас дурь! Понятно? Кто бы вы ни были!

Стало тихо. Из-за двери больше никто ничего не говорил. Лера смотрела на темное отверстие глазка, боясь прикоснуться к нему. Сердце колотилось. Из-за спины сквозь приоткрытое окно донеслась короткая мелодия и тут же оборвалась.

Лера отступила на шаг, потом еще, и так, спиной вперед, дошла до кухни.

Короткий звонок в дверь разорвал наступившую было тишину. Лера подпрыгнула от неожиданности, ругнулась сквозь зубы.

Рванула по коридору, распахнула дверь. Мужчина стоял у лифта, запустив руки в карманы. Улыбался. Еще один, тоже в спецовке, прислонился плечом к стене у соседней двери.

— Можно я вас сфотографирую? — спросил он. — Никогда не видел порноактрис вживую. Вы ещё даже ничего. В раздел «милф» неплохо подходите. Погуглю.

— Я же сказала — убирайтесь! — рявкнула Лера, хищно крутанувшись на месте. Понимала, что с двоими не справится, но также понимала — Лера из прошлого подсказала — что эти люди не санитары, а подставные шуты. — Кто вы вообще такие?

Её крики метались по лестничной клетке, будто испуганные птицы. Один из мужчин сделал пару снимков. Фотовспышка с треском разорвала полумрак пролёта и оставила в глазах мельтешащие белые пятнышки.

Мужчина всё еще продолжал улыбаться, и улыбочка эта вывела Леру окончательно. Она бросилась на него, намереваясь расшибить нос, выцарапать глаза, разобрать в кровь губы. Пусть её снова в чём-нибудь обвинят. Какая, к чёрту, разница?

Мужчина же, хохоча, увернулся, отбежал ко второму, и они запрыгали по лестнице вниз.

— Вы истеричка, женщина! — кричали они наперебой, перепрыгивая через две-три ступеньки. — Вам лечиться надо! Но вы не переживайте! Мы вызовем кого надо! У вас как раз кукушка окончательно поедет! Не переживайте!

Они исчезли из виду, оставив только грохот обуви по ступенькам; да и эти звуки скоро растворились, сразу за хлопком входной двери.

Лера стояла у лифта. Сердцу было тесно. В горле пересохло. А мысли-то, мысли! — снова встрепенулись и метались под черепной коробкой, не оставив от спокойствия ничего. Через распахнутую дверь доносилась слабая мелодия телефона. Кто-то звонил. Утро внезапно выдалось ужасно суматошным.

В голове кричала Лера из прошлого, которая почувствовала короткий миг свободы: «Догнать! Сломать нос! Разобраться!»

Догнала бы, но не сейчас.

Когда Лера вернулась на кухню, телефон уже замолчал. Три пропущенных — и всё от неизвестных номеров.

— Хрен вам, — пробормотала Лера, обращаясь к звонившим. — Ни единого повода, понятно?

Словно не кидалась только что с кулаками на санитара.