Четыре чики и собачка - Дарья Калинина

Она видела, как полицейские от звуков ее спокойного голоса постепенно и сами расслабляются. В сущности, это были совсем молодые ребята, которые и сами совсем недавно сидели за партами. И то уважительное отношение, которое стоит проявлять к учителям, еще не до конца выветрилось из их памяти.

Один из них был мелким и темненьким, его черные глаза пытливо ощупывали пространство вокруг себя. Второй был куда симпатичней, а его густыми светлыми волосами Вероника невольно залюбовалась.

И зачем некоторым мужчинам судьба дарит такие роскошные локоны, к которым так и тянет прикоснуться?

– Ну, хорошо, – уже значительно мягче спросил у Вероники симпатичный полицейский, – а сюда-то вас что привело?

Внимание! Вот тут главное не ошибиться, соврать так, чтобы потом не запутаться в собственном вранье.

– Антон забрал у меня одну вещь, которую мне было необходимо срочно вернуть. На звонок он не ответил, пришлось мне его разыскивать самой.

– И что же это за вещь?

– Ноты. Он забрал партитуру, которую мы должны сегодня разучивать с детьми.

– Что за срочность? И разве нельзя скачать ноты в Интернете?

– Эти нельзя.

– Почему?

– Эту мелодию написал специально для участия нашего оркестра в конкурсе Михаил Моисеевич, еще один наш педагог, заслуженный и маститый.

– Так спросили бы у него дубликат.

– Как вы себе это представляете? – притворилась удивленной Вероника. – Прихожу я к Михаилу Моисеевичу и на голубом глазу говорю ему, так, мол, и так, дорогой вы наш старик, написали вы для наших детей музыку, а нам на нее настолько начхать было, что мы даже не помним, куда мы ваши бумаги задевали. Напишите-ка нам еще разочек. Это же больно его заденет!

– Да, в самом деле, некрасиво получилось.

Полицейские Веронике верили, а вот Милослава не торопилась. Она сверлила Веронику хмурым взглядом.

А потом произнесла:

– Врет она все! Вы ее лучше спросите, как она тут оказалась? Этот адрес Антон от всех в тайне держал. Они тут с Кристинкой от его ревнивой жены прятались. Стал бы он направо и налево трезвонить о квартире, в которой с любовницей встречался?

И эти дурачки, как по мановению волшебной палочки, вновь развернулись к Веронике.

– А как вы сюда попали?

– Вслед за ней вот.

И Вероника кивнула на Милославу.

– Она меня сюда привела, я просто за ней потихоньку шла. Она в дверь зашла, увидела, что тут случилось, и прочь бросилась.

– Я за полицией побежала! – снова завелась Милослава. – И не пошла бы я сюда, если бы эта ко мне не заявилась и не начала бы про Антона с Кристинкой выспрашивать. Пусть это и не жена Антона, но она является ее сообщницей, я уверена! Задержите ее, и окажется, что они с убийцей в сговоре. Задержите, обыщите и посадите.

Вот противная баба!

Пришлось Веронике объяснять полицейским, что жену Антона она видела всего пару раз, да и то мельком.

Но настырная Милослава не унималась:

– Врет она все! Пусть объяснит, как адрес Кристинки узнала!

Вероника объяснила. И про ресторан «Кипарис» рассказала, где Кристина хочет – работает, а не хочет – не работает. И про страдания оступившегося администратора Коли выложила, и что к этим его страданиям привело, не утаила.

По итогу рассказа Вероника с удовольствием заметила, что мнение полиции на ее счет и на счет Милославы с Кристиной резко поменялось. Все-таки полицейские прежде всего были мужчинами, и им совсем не понравилась та западня, которую подстроила Кристина своему любовнику – администратору Коле.

– Я ничего об этом не знала! – поспешила отказаться от всего Милослава. – Это Кристинка сама… Да и вообще, правда ли то, что эта особа про Кристину тут рассказывает?

Между тем один из полицейских все же вспомнил причину, по которой они оказались в этой квартире. Он приоткрыл дверь в ванную, где находилось тело Антона, и… замер.

Вероника ожидала, что сейчас произойдет нечто громкое и трагичное, но полицейский лишь тихонько присвистнул и продолжил осматривать место преступления. Внутрь он благоразумно не заходил, оставался на пороге.

Спустя минуту к нему присоединился и его светловолосый коллега.

– А вон, похоже, и орудие преступления, – произнес он, кивком указывая на коротенький ломик, валяющийся на полу.

Этот ломик Вероника вначале и не заметила. Орудие убийства было так густо покрыто уже начавшей сворачиваться кровью, что его было почти не видно. Вдвоем полицейские пришли к выводу, что, кем бы ни оказался преступник, он должен был здорово изгваздаться в крови потерпевшего. После чего они с удовольствием взглянули на чистенькую Веронику, а у Милославы поинтересовались, давно ли она принимала душ.

Та в первый момент хотела соврать, но вспомнила про свои влажные волосы и не рискнула.

– Ну, принимала, – буркнула та. – И что с того? Вы с работы приходите, руки, лицо не моете?

Но Вероника видела, что принятый Милославой душ очень негативно повлиял на мнение о ней полицейских. Они тут же принялись вспоминать дела, в которых главный свидетель оказался в итоге единственным обвиняемым.

– Вы чего! Я Антона не убивала!

– В отделение с нами поедете, – распорядился один из них.

Милослава вспыхнула, но возражать не осмелилась.

– А к вам, – полицейский повернулся к Веронике, – мы еще обратимся, если понадобится.

И вернул ей документы! Вот что значит учительский авторитет!

Вероника кинула победоносный взгляд на окончательно заскучавшую Милославу и вышла из этой жуткой квартиры.

На улице она первым делом кинулась к своей машине, сунула бутылку с папиным виски в бардачок, ощутила на мгновение облегчение, и тут же ее охватило жуткое раскаяние.

Напрасно полицейские поверили в ее невиновность. Получается, что она стащила с места преступления улику!

– Но эта бутылка повела бы полицию совсем не по тому пути, – пыталась оправдаться перед самой собой девушка. – Они начали бы искать человека, который подлил в виски сок навозника, и нашли бы отца! А им-то нужен совсем другой человек. Отец ведь Антона не убивал!

И тут Веронику пронзило жуткое подозрение. А если убивал? Что, если ее дорогой папочка настолько проникся к обидчику своей дочери неприязнью, что выследил Антона и прикончил его?

Представить своего любимого папочку, который ломиком дубасит несчастного лежащего без чувств человека и забивает его до смерти, Вероника при всей своей богатой фантазии не смогла. Но отцу позвонила.

– У тебя что-то срочное? – прошептал он. – Потому что у нас идет собрание, разговаривать мне с тобой не очень удобно.