Дважды не присягают - Сергей Иванович Бортников

– А вы чем занимаетесь? – в свою очередь, поинтересовалась девушка.

– Разве Валерий вам ничего не говорил?

– Только то, что вы – человек военный.

– Я работаю в КГБ.

– Ловите шпионов? Как интересно!

– Нет… Специализируюсь на доморощенных бандитах…

– Значит, Боча ваш, так сказать, подшефный?

– Точно… А я его пионервожатый…

– Издеваетесь?

– Нет, шучу.

– Не очень удачно.

– Извините… – смешался Карпов.

За разговорами они не заметили, что оркестр с медленной мелодии перешел на быструю и что официантка давно накрыла стол.

Так бы и прижимались до утра друг к другу, если б не хозяин заведения. Никифорович мигом разрушил идиллию, когда подобрался к парочке на четвертом подряд танце и прошептал Карпову на ухо:

– Только что позвонил Боча и сообщил, что Беня у него в машине.

– У тебя есть свободное помещение?

– Мой личный кабинет.

– Так… Передай Валерию, пусть везет его сюда, только заходит не через центральный вход, а с улицы…

– Понял!

Глава 19. Ценный свидетель

Через час Сергей Никифорович позволил себе еще раз помешать молодым людям, не на шутку увлекшимся друг другом.

– Приехал! – торжественно сообщил он и удалился.

Павел оставил новую подругу наедине с десертом и бодро направился в сторону служебных помещений. Толкнул дверь с табличкой «Администратор» и сразу узрел своего друга Бочарова. Тот сидел в дальнем левом углу, развалившись в шикарном плетеном кресле; перед ним ерзал на табурете взъерошенный юноша с мутными глазами, его руки были связаны за спиной.

– Что ты себе позволяешь? – скорчил серьезное лицо Карпов.

– Ехать не хотел, падло, – лениво пояснил «авторитет». – Видите ли, ломка у него!

– Где ты его нашел? – успокоившись, поинтересовался контрразведчик.

– У бабки отлеживался… Три дня из хаты не выходил, даже не кололся…

– И чем вызвано такое длительное воздержание?

– Старуха утверждает, что его кто-то здорово отметелил…

– Это правда? – Павел покосился в сторону Бени; тот лишь кивнул в ответ давно не мытой головой.

– И за что?

– Не знаю.

– Хочешь, я расскажу, как, что и почему?

– Попробуйте…

– Ты видел людей, которые что-то закладывали под джип Чары.

– А вот и не угадали… Отпустите меня, Христом Богом молю, помру, если не ширнусь[13] в ближайшее время…

– Сдохнешь – значит, так тебе и надо, – фыркнул Боча. – Колись быстрее, наше терпение небезгранично!

– Да сам я, сам виноват…

– Короче, Склифосовский!

– Вскрыл «копейку», забрал магнитофон, а тут хозяева вернулись, ну и накостыляли, как говорится, по полной…

– Номер запомнил?

– Чей?

– Естественно – машины.

– Не-а.

– А людей?

– Номер? – вытаращился наркоман.

– Внешность, придурок.

– А-а… Братва – сразу видно… Цепуры, гайки…

– Местные?

– Нет, конечно.

– Узнаешь при встрече?

– Легко!

– Ну, все… Ты свободен… Развяжи его, Валера, – сухо распорядился Карпов. – И смотри, Беня, держи язык за зубами… Не дай бог, ляпнешь кому-то про нашу беседу…

– Я ж не самоликвидатор!

Спустя мгновение, несчастный Беня получил свободу и рванул из бара как минимум на первой космической скорости. Не знаю, как для выхода на орбиту, но для того, чтобы очутиться в ближайшем наркопритоне, – ее наверняка хватило…

Глава 20. За двумя зайцами…

Старые друзья остались одни в просторном кабинете.

– Ну, как Маша? – первым делом полюбопытствовал Валерий.

– У тебя хороший вкус… Это правда… про летний ресторанчик?

– Уже растрепала?

– Что в этом плохого? Ты вел себя, как настоящий мужчина, – с плохо скрываемой иронией в голосе констатировал Павел, сразу «вкуривший», что та героическая сценка была лишь дешевой инсценировкой, призванной произвести благоприятное впечатление на понравившуюся даму.

– Ладно, не подкалывай. Как наши дела?

– Все путем. Тебя оставили в покое. Но особо обольщаться не следует. Тима не прощает таких обид.

– А мы его еще большим крючком подцепим!

– Каким образом?

– Я узнал, к кому приезжали гости на «копейке».

– И кто же этот счастливчик?

– Бабак.

– Вот так поворот! – присвистнул Карпов. – Значит, разговоры про эскадроны смерти – правда?

– Ты это у меня спрашиваешь?

– Давай вместе пошевелим мозгами.

– Давай.

– В «жигулях» путешествовали парни, с виду напоминающие натуральных бандитов… То есть можно предположить с достаточно высокой степенью вероятности, что хотя бы один из них ранее конфликтовал с законом…

– Логично.

– Но… В салоне «копейки» были обнаружены отпечатки пальцев, принадлежащие трем разным лицам. Мы ввели их дактилокарты в компьютер и получили полный пшик! Нет их там, ясно?

– Значит, они просто косили под братву.

– Точно! Еще летом из Москвы пришел приказ: усилить борьбу с ОПГ… Киевские подхалимы наполнили его конкретным смыслом: пересадить всех известных «авторитетов». А самый крутой парень в нашем городе – ты!

– Но при чем здесь Чара и Бабак?

– Вопрос стоит так: быть или не быть! В КГБ это прекрасно понимают. Чтобы создать видимость борьбы с коррупцией в собственных рядах, начальство развернуло операцию под кодовым название «Чистые руки»… За малейшую провинность – немедленно увольняют. Вот Тима и прячет концы в воду…

– Хочешь сказать, что Чара через Бабака платил ему за крышу?

– А то ты не знал… Таким образом Петрович и его киевские покровители убивают двух зайцев одновременно: отводят от себя подозрение и избавляют город от «бандита-беспредельщика» по фамилии Бочаров…

– Вот суки!.. Слышь, Карпуша, бросай эту грязную «контору». Мы с тобой вдвоем всю Украину на уши поставим!

– Нет… Не для того я столько лет учился… Может, сдать Тиму с потрошками?

– Как ты себе это представляешь?

– У меня в Москве есть знакомый генерал… Честный дядька, старой закалки… Я солью ему всю информацию по Тиме…

– И пойдешь под лед в районе старого моста. Там, кстати, подмерзло, но, если надо… Для благого дела – они сделают пару прорубей.

– Кто не рискует…

– Тот живет до пенсии…

– Не каркай!

– Я вот о чем еще подумал… – задумчиво произнес Бочаров. – Если от меня отцепятся, то им надо будет найти другого козла отпущения…

– Именно так и ставит вопрос Тима…

– Я не против, если все свалят на Шкворня. Только параллели между ним и мной проводить не надо.

– Беда в том, что твоего мнения никто спрашивать не будет. И вообще… Веди себя скромнее. Не зарывайся. И не останавливайся на достигнутом… Я бы на твоем месте еще раз перестраховался…

– Да я не против… Только скажи – как?

– Оставь кассету кому-нибудь из знакомых журналистов. Желательно – столичных: киевских или еще лучше московских. Мол, так и так, если меня убьют или закроют – прокрутите пленку по всем телеканалам…

– Хорошо, попробую.

– И мы сделаем все, чтобы донести смысл твоей затеи до мнения руководства.

– Тима благословил нашу встречу! – догадался Боча.

– А ты как думал? Я без санкции руководства –