На исходе последнего часа - Фридрих Незнанский

– Тогда не теряйте времени, – сказал хозяин. – Ни хрена не надо мне тут выписывать, а быстренько ищите чего нужно и проваливайте.

В какую– то минуту Турецкому показалось, что парень сейчас бросится на него.

– Кто здесь у тебя кричал? Где эта женщина?

Парень пожал плечами. Потом закинул в рот сразу три жвачки «Орбит». Естественно, без сахара.

– Показывай дом, – прикрикнул Трофимов. – Кто еще здесь есть?

– Мой старший брат.

– Как это трогательно, когда взрослые братья живут вместе! – умилился Трофимов, наступая на парня. – Что он делает, твой брательник?

– Смотрит видак.

– Где?

– Наверху, в южной комнате.

Трофимов посмотрел на Турецкого. Действительно, крики раздавались с южной стороны. Турецкий молчал, явно предоставляя действовать Трофимову.

– Почему он не спустился открыть?

– Послушайте, не надо наглеть, – возмутился парень, даже слегка притопнув ногой. – В конце концов, вы вторгаетесь в частную жизнь!

– Ах ты сопляк! – взревел Трофимов, хватая его за грудки. – Американского кино насмотрелся?! – Мастерка треснула. – Может, тебе еще зачитать твои права? А адвоката вызвать не желаешь?! Живо отвечай старшим: почему твой родственничек не спустился на стук?! – Неожиданно для свой комплекции майор встряхнул его с такой силой, что следующие слова вылетели из парня сами собой:

– Он глухой.

– Глухой? Ты что, издеваешься надо мной, щенок?!

– Глухой.

– И немой, – предположил Грязнов, зевая с риском проглотить «щенка» целиком.

– Нет, только глухой, – упорствовал парень.

– Проводи нас к нему, живо!

Грязнов остался на всякий случай внизу, а остальные поднялись в южную комнату.

Камин, кстати, находился именно в ней. Комната была буквально напичкана бытовой аппаратурой, причем не всегда понятного назначения. На широком продавленном диване валялся небритый человек, который с явным удовольствием смотрел по видео откровенную порнуху на огромном экране, вмонтированном в книжную стенку недалеко от камина. На экране три негра насиловали толстую белую женщину. Та истошно вопила.

Трофимов сплюнул с досады. Действительно, с улицы эти крики можно было принять за чистую монету.

Парень откровенно злорадствовал. А мужчина, лежащий на диване, даже не обернулся в сторону вошедших. Он ожесточенно скреб свою щетину и время от времени прокручивал назад особо понравившиеся места. Эти двое действительно были похожи друг на друга.

На стенах висели охотничьи трофеи. В том числе кабанья голова.

– Предъяви документы. Чем занимаетесь?

– Торгуем, конечно, – пожал плечами парень, протягивая паспорт. – Чем сейчас честные люди могут деньги зарабатывать? Торгуем всем, что под руку попадается.

– Или что плохо лежит? Оптом и в розницу? – рявкнул Трофимов.

– Ни Боже мой, – смиренно ответил парень.

Турецкий заглянул в паспорт. Фамилия, не говоря уже про все остальное, была похожа на болгарскую, – Киряков. Так, болгары строили Бургас. В Бургасе кладбище. Машины на дороге у кладбища… Турецкий автоматически запомнил несколько номеров.

Где– то зазвонил телефон.

И тут Турецкий краем глаза уловил, как совсем чуть-чуть, еле заметно вздрогнул мужчина на диване. Так, так, глухой?

Мягким, кошачьим движением парень извлек из кармана радиотелефон.

– Да-да, – сказал он в трубку. – Сегодня привезу, обязательно. Общий привет. Должок за мной, – объяснил он Трофимову, спрятав трубку обратно в карман. Приятель напоминает. Ну так что, будете наш гарем дальше осматривать?

– А то как же. И заткнись, твой номер пятнадцатый. – Трофимов уже побывал в двух других комнатах. После чего заглянул в погреб. – Так, а что на чердаке?

Парень замялся. Тогда Трофимов, ни секунды не размышляя, живо полез наверх. Парень явно занервничал и сделал движение вслед.

– Муля, не нервируй меня, – попросил поднявшийся наверх Грязнов, придерживая его за руку. – Дядя сам, без тебя, все что надо найдет.

– Если бы дядя смог наконец объяснить, что он ищет, я бы с удовольствием помог.

Сверху раздался какой-то шум и проклятия.

– Твою мать! – Трофимов спустился с чердака. – В краску влез.

– Я же хотел предупредить, – ехидно объяснил парень.

В углу прихожей валялся большой мешок из рогожки. На нем лежал начатый рулончик скотча. Даже если здесь что-то действительно есть, подумал Турецкий, просто так, нахрапом не найдешь.

– Пошли, – резюмировал он, глядя на ноги парня: тот был в кроссовках, причем не на босу ногу. Кроссовки на паркете оставляли черные следы. Это со сна-то он успел их нацепить и уже куда-то ступить, не выходя из дома? В камин, что ли?

– Извиняться не будем, фраер, не рассчитывай, – буркнул Трофимов. – Еще подловлю тебя на чем-нибудь, загремишь как пить дать. А я подловлю, – с удовольствием пообещал он и коротко хохотнул. – Всенепременно подловлю.

– Кажется, Скотленд-ярд чем-то недоволен? Счастливого пути. – Парень с грохотом захлопнул за ними дверь.

– Пока что никуда не едем, – придержал Турецкий за куртку раздраженного Трофимова, зашагавшего было к машине. – Отгоните машину, чтобы не было видно. И посидим здесь, подождем, история еще не закончилась.

– В засаду, натурально, – одобрил, зевая, Грязнов.

Но сначала пришлось сделать ложный отъезд и припарковать джип подальше.

Засаду устроили в соседнем особняке, слегка напугав хозяев, пожилую супружескую пару, своими документами. Вернее, испугался только хозяин – невысокий мужчина с живым нервным лицом и седой шевелюрой. Его жена, энергичная дама в шортах, неодобрительно покачала головой и ушла готовить обед.

Дремлющий Грязнов вел наблюдение через занавеску кухонного окна.

В течение трех часов из краснокирпичной дачи никто не выходил. Трофимов с самого начала был изрядно раздражен и считал все это глупостью.

– Александр Борисович, может быть, вы все же объясните эту нашу безумную затею?

– Охотно. Вы видите, возле дачи стоит «БМВ»? Его номер я видел еще на похоронах Малахова. Этого достаточно? – усмехнулся Турецкий.

Трофимов поперхнулся.

– Черт возьми! Я всегда говорил, что тут, в нашем болоте, нужен свежий глаз. Сам черт ногу сломит. Будем ждать, конечно, какой разговор! Но я же могу вызвать людей.

– Я думаю, не стоит. Ведь не исключено, что я действительно ткнул пальцем в небо.

Хозяин их убежища на вопрос, что он знает о своих молодых соседях, ответить не смог. Он сказал, что редко бывает не только на своей даче, но и вообще в самом городе, в основном разъезжая по гастролям.