Когда закончится метель - Инга Ветрова

– Немедленно остановитесь! Я стреляю, – девушка не узнала собственный голос, так решительно она не говорила никогда.

– Не смеши!

Мужчина приближался. Тело сработало на автомате. Яна выставила вперед правую ногу, повернулась в пол оборота, прислонила приклад к правому плечу и слегка наклонилась вперед. Она направила ствол на преступника, потом левее него, двинула вперед кнопку предохранителя и нажала на первый спусковой крючок. Выстрел пронзил метель. Незнакомец отпрыгнул назад и словно кошка приземлился на четыре конечности. Еще рывок и он исчез из поля зрения Яны, ошалевшей от грохота и удивления.

– Я умею стрелять? – прошептала девушка и села на пол, потирая ушибленное плечо.

Яна переломила ствол. Увидела, что левый патронник пуст и снова защелкнула ружье. Незнакомец притаился за дверью. Она чувствовала его дыхание, его мысли, его растерянность.

– Второй патрон на месте, или как?

– Выйди, узнаешь, – с нескрываемой злобой ответила Яна, вставая с пола.

– Паша, ты куда пропал то? Бросил ее? Надоела?

В этот момент Яна различила стремительную тень, метнувшуюся от стены музея. Преступник среагировал мгновенно – отпрыгнул, принял боевую стойку. Людей больше не было. Под хлопьями мокрого снега готовились к схватке два диких зверя. Примеривались. Разминались. Яна перебежала к окну, вжалась в стекло.

– Гюльчатай, открой личико, будь мужиком, – весело крикнул Павел.

– Веселишься? Смотри, как бы плакать не пришлось!

Начало схватки Яна проморгала. Незнакомец выплюнул что-то на снег, и пока она пыталась разглядеть что, противники сблизились на расстояние вытянутой руки. Преступник бил резко, молниеносно менял направление и точку приложения удара. Он без устали работал и руками, и ногами. Вначале девушке казалось, что Павел защищается суматошно, излишне вертится и даже не пытается атаковать. Понимание поразило. «Он уходит от удара! – восхитилась Яна. – Он не дает к себе прикоснуться, а потом исподволь добивает».

Из широкоплечего увальня следователь превратился в пластичного танцора. Он перемещался свободно и легко, выпады отводил отточенными движениями. Более того, он словно бы знал откуда они придут, и встречал атаку заранее выстроенным блоком. Он уворачивался и бил, бил, бил…

Когда преступник вытащил нож Яна не видела. Павел среагировал, но поздно. Левый рукав захватило огромное расплывающееся пятно. Девушка закричала. «Синяя, почему кровь синяя?» – не к месту подумала она. Яна металась от окна к двери не зная, что делать. Павел слабел. В стороне от сцепившихся мужчин блестело обоюдоострое лезвие клинка. А снег все шел и шел…

Решение было единственно верным. Тогда иного выхода Яна не нашла. Она схватила фонарик, побежала в зал истории и нарушила все возможные инструкции. Древнерусский арсенал лишился деревянного муляжа булавы, ершащегося многочисленными выступами. Яна задыхалась. К пожарному выходу она подбежала уже на пределе.

Спуск вниз не пугал. На тренировках с пожарными она давно отработала скорость и аккуратность движений. Девушка спрыгнула на снег, повернулась и увидела Сережу. Он переминался с ноги на ногу и явно боялся.

– Что? Что ты здесь делаешь? – на изломе дыхания спросила Яна.

– Меня мама ваша прислала. Не могла дозвониться, беспокоилась. Сказала, что сама боится. Я на такси приехал.

– Сережа, беги! Найди связь и вызови полицию. Беги!

Яна обогнула музей и утопая в снегу устремилась ко входу. Мозг свербила странная нестыковка, но сил думать уже не было.

Павел лежал на спине. На его горле смыкались чужие сильные руки. Следователь согнул ногу в колене и ударил противника в живот. Преступник отлетел в сторону, оттолкнулся от земли и в прыжке обрушился на Павла. Они шипели, брызгали слюной и катались по холодной снежной жиже, смешанной с кровью и песком.

Яна не стала тянуть. Улучив мгновение, она ударила преступника булавой по затылку. Он тяжело вздохнул и обмяк. Следователь с трудом выбрался из-под безвольного тела. В изнеможении сел, положив руки на согнутые колени. Павел хрипел, рукав свитера разбух от крови.

Девушка вытащила из шлевок пояс своего пальто и уверенными движениями связала кисти незнакомца. Перевернула на спину, похлопала по карманам.

– Пустой он. Ни баллончика, ни травматики. Чем бы ноги связать? Не хочу, как в кино, – решительно заговорила она. – Все расслабились, а злодей пришел в себя и убил главного героя.

– Ты полна сюрпризов, – размазывая кровь по лицу, проскрипел Павел. – Держи ремень. Сможешь затянуть?

– Обижаешь. Я в детстве по горам ходила и в пещеры спускалась. Вязать и крепить умею.

Яна сложила свободный конец ремня в петлю, просунула ее в пряжку и с трудом, но все же надела получившийся капкан на ноги преступника. Затянула, проверила, рассмеялась. Павел попытался подняться, но не смог и с шумом плюхнулся в мокрый снег.

– Сиди уже, – буркнула Яна. Теперь твоя очередь.

Она стащила с волос резинку, нашла крепкий сучок и перетянула руку выше раны. Павел застонал.

– Надо все обработать и перевязать. В музее есть аптечка.

– Подожди. Давай посмотрим, кто это.

– Я и так знаю, – равнодушно ответила Яна.

– Как вычислила? – ревниво спросил следователь.

– А я милого узнала по…

Договорить Яна не успела. Ее обхватила чья-то рука. Шею пронзил холод заточенного клинка. Ветер швырял в лицо стылые клочья снега.

Глава 15.

– А вот и Сережа, – усмехнулся Павел, с трудом вставая с земли. – Парень, ты с этой штукой точно управляться умеешь? Не порежешься?

– Не зли меня, – нервно прошипел юноша. – Ты сейчас перенесешь его в машину, и мы уедем. Сделай все правильно, и она не пострадает.

– Сережа, пожалуйста, отпусти меня, – Яна шептала, стараясь не напрягать горло. – Давай поговорим. У тебя ничего не выйдет.

– Еще как выйдет! Уже вышло. Сумочка с драгоценностями у меня, – Сергей самодовольно рассмеялся. – Старинная красивая сумочка с коваными уголками и застежкой. И ты ее никогда не увидишь! А теперь лучше молчи, а то нож дрогнет и горлышко чик-чик.

– Эх, Сережа, Сережа, Яна Сергеевна так много хорошего о тебе рассказывала, – Павел говорил, улыбался и медленно приближался к Яне. – Она тебя очень хвалила. Фотографии музею подарил, усадьбы изучал, курсовую писал. Я ведь сразу понял, что не так ты прост, как кажешься, а она тебя защищала…

– Стой! – взвизгнул юноша. – Не подходи ближе. Бери его и неси. И рот закрой, а то я…

– А то что ты? – развязно спросил следователь.

– Горло ей перережу!

– И моргалы выколешь?

– Что? Не понял… Я сказал, рот закрой!

Сергей потащил Яну к музею. Девушка пятилась, оставляя на снегу длинные борозды.

– Ладно, ладно, уговорил! Беру, несу.

– А меня не уговорил! Отпусти мою дочь,