Когда закончится метель - Инга Ветрова

– Что в музее делала?

– Первый раз взяла экскурсию. Ходила ахала и охала. Потом просто приходила, гуляла по залам, по парку, фотографировала. Сказала, что восхищена усадьбой и хочет сделать ее центром действия будущего романа.

– Она действительно из Риги, или сказала, что из Риги. Разницу чувствуете?

– Я не дура, – обиделась Яна. – Она говорила с акцентом и сказала, что из Риги. Мы не задавали лишних вопросов. Это некрасиво.

– Свои книги она показывала?

– Да. Они на латышском. На обложках ее имя.

– Сейчас хоть на каком языке можно книгу издать в одном экземпляре, – небрежно бросил Павел.

– Гертруда, действительно, писательница. Она рассказывала мне о построении произведений, о создании героев, диалогов. Я даже сама решила попробовать…

Яна осеклась, понимая, что невольно раскрывает свою сокровенную тайну.

– Что вы решили попробовать? – въедливо спросил Павел. – Что?

– Написать исторический роман, – обреченно ответила Яна.

– А, ну, тогда ладно, – равнодушно ответил следователь. – Как эта писательница выглядит?

– За шестьдесят, ухоженная, хорошо одета. В молодости была очень красива.

– Откуда знаешь?

– Знать не нужно, достаточно видеть. Красивая женщина – это навсегда.

Павел внимательно посмотрел на Яну. Их взгляды встретились, и она неожиданно поняла, что пропала. Из волка, барса и Волан-де-Морта следователь превратился в решительного волевого мужчину. В глубине его черных глаз дрожали голубые блики фонарного луча. Яна отвернулась. В этот момент вместе со снегом и ветром в музей ворвался нарастающий гул. Что-то дребезжало, лязгало, гремело и кряхтело.

Глава 11.

Павел прислушался и неожиданно рассмеялся.

– Что? Что смешного? Это преступник?

– Вряд ли. Это трактор. Старый, раздолбанный трактор.

Павел подбежал к окну, затем переместился к двери. От его былой неуклюжести давно не осталось и следа. Резкий, стремительный – он вновь напомнил Яне матерого волка, загоняющего добычу.

– А ведь он к нам! – воскликнул следователь.

Трактор остановился. Двигатель громыхнул на прощание и затих. В проеме появился старик в распахнутом тулупе и ушанке. На Яну и Павла смотрела двустволка.

– Ах, вы, ироды! Вы пошто музей грабите! А, ну-ка, выходьте по одному. Я на медведя ходил и вас не спужаюсь. У меня калибер шестнадцатый. Мало не покажется!

– Батя, погоди, не лютуй, – весело начал Павел. – Не преступники мы. Я следователь Павел Граб. Яна Сергеевна в музее хранителем работает.

– Следователь он, – усмехнулся старик. – А чем докажешь, Паша, что ты не вор?

– У меня удостоверение есть, но издалека не рассмотришь.

– Я же знаю его, – взвизгнула Яна. – Вы Клим Степанович из Заречья? Да? Вы летом нам привозили старое корыто, железный утюг, прялку, рубель, граммофон и лопату для зерна. Помните меня? Это я у вас вещи принимала.

– Во как! – обрадовался старик. – Было дело. Чердак давеча разобрал, думаю, что добру пропадать. Сюда привез. Выбросили небось хлам мой?

– Что вы, Клим Степанович, как можно, – запричитала Яна. – Все храним. Детям показываем, занятия проводим. Спасибо вам!

– Батя, ты бы ружье в сторону отвел. Бахнешь случайно.

– Да не. Не стрельнет оно. Патронов нема. Раньше на охоту ходил, а ноне годы не те. Я его для острастки взял, чтоб вас попужать.

– Откуда узнал про нас, Степаныч? – заинтересованно спросил Павел.

– Так сын мой Вовка от друзей вертанулся и брякнул, что музей грабят. Я пытал его, что, да как? А он рукой махнул и спать завалился. Сказал, что сами утром разберутся. Я думал-думал, да решил поехать. Наш ведь музей, родимый. Как его бросить на погибель? С трактором возился долго, но завел. Старый у меня конек.

– Боевой ты, батя! Не испугался, значит, грабителей?

– Я не из робких. Что стряслось то?

Пока Павел рассказывал о событиях ночи, Яна сбегала в комнату отдыха. Она вспомнила, что там есть плед. Холл уже продуло насквозь. Голова кружилась от холода и голода.

– Степаныч, выручай. Езжай домой. Пусть сын в полицию звонит. Никто его не обвинит. А ружье нам оставь. Пригодится.

– Так не стреляет же, – удивился старик.

– Ничего, когда надо выстрелит! Яна, неси швабру. Подхватим двустволку.

– Ты ижика только сбереги, Паша. Памятное ружье. Батя в шестьдесят пятом подарил, когда мне восемнадцать стукнуло.

Прощаясь старик перекрестил проем двери и даже прослезился.

– Я музей наш шибко люблю. Мальчишкой сюда бегал. Климентий Нилович, стало быть, тезка мой, славный был человек. Возился с нами, истории разные рассказывал.

– А что за истории? – заинтересованно спросила Яна.

– Разные. Про старое время, про хозяев энтих – Барсов. Говорил, что они так быстро драпали, что даже клад в библиотеке не забрали.

– В библиотеке? – хором воскликнули Павел и Яна.

– Так да, – изумился старик. – А вы чай не знаете?

– Нет, – изумилась Яна. – Про клад знаем, про библиотеку нет.

– Климентий говорил, что там он. Только найти не мог.

– Вот это поворот, – рассмеялся следователь. – Яна, Яночка, значит, знал-таки старый директор, где клад! Короче, батя, гони своего конька. Нам помощь нужна!

Трактор поворчал немного, но завелся. Павел решительно ходил по холлу, перекидывая фонарик из руки в руку. Он что-то шептал, разговаривая сам с собой. Яна зарылась лицом в плед и забылась.

«Аделина на цыпочках подошла к двери. Вскоре шаги мужчин растворились в смехе, разговорах и звоне фужеров. Гости развлекались. Девушка осторожно открыла дверь и ткнулась в чью-то пахнущую одеколоном грудь. Аделина взвизгнула, попятилась, споткнулась и упала на большой диван, стоявший в центре библиотеки. Дверь закрылась.

– Я ничего не вижу. Сударыня, вы в порядке?

– Я не сударыня, – обиженно откликнулась Аделина. – Справа на тумбе спички. Зажгите свечи.

В свете танцующего пламени Аделина вгляделась в лицо незнакомца. «А он красивый, – зачарованно подумала она. – Высокий, стройный. А вдруг это и есть Михаил…»

– Простите за неудобство, прошу. Разрешите представиться. Я Михаил Андреевич Танеев, племянник Сергея Ивановича Танеева. А вы, наверное, Аделина.

– Да. Я Аделина Карловна Фон-Барс, – ответила девушка и томно протянула руку для поцелуя.

Батюшка ругался, но Аделина в тайне от него перечитала множество дамских романов. Сейчас она скопировала одну из героинь и была горда, что смогла непринужденно выйти из комичной ситуации.

– Присаживайтесь, Михаил. Вы припозднились. Бал давно закончился.

– Мы попали в пургу, заблудились, но, слава Богу, выехали. Лошади выдохлись. Ваш батюшка любезно предложил нам остаться. Вы не против?

– Я? Нет, конечно, нет.

Аделина изумилась вопросу, но вовремя сообразила, что не стоит сообщать гостю, что она здесь пока ничего не решает. Михаил огляделся.

– Какой интересный резной шкаф. Наверное, очень старый?

– Вы правы. Он стоит здесь больше ста