Три дня без любви - Андрей Кивинов

– Я не настаиваю, просто могли бы денег сэкономить, – пожал плечами Никита, – на своей территории дешевле. Ну нет, так нет.

Он пролистнул несколько страничек, предлагающих живой товар по доступной цене, пока не наткнулся на подходящий вариант.

– Вот. Две веселые подружки-студентки ждут в гости. По-моему, ничего.

На картинке, сопровождающей объявление, парочка длинноногих кошечек позировала в нижнем белье на фоне широченной кровати.

– Интересно, на кого эти студентки учатся? – кислым голосом спросил Вадик.

– На стоматологов. Какая разница? Мы к ним не зубы лечить поедем. А душу.

– По-моему, фотка явно после фотошопа. Таких ног в природе не бывает. Подвытянули.

– Хорошо, не нравится, пойдем дальше. Слава богу, не при коммунизме, дефицита нет. Это раньше, говорят, шлюхи по талонам были.

– Насчет шлюх не уверен, но водка точно. У матери как сувенир один остался.

– Вот ничего. Массажный салон. – Никита открыл очередную картинку с полуобнаженными женскими фигурами. – Вроде натуральные, без силикона и целлюлита. Хотя силикон только приветствуется. И интерьерчик не чугунный.

– Интерьерчик подрисовать можно. А рожа Джессики Альбы. Один в один. Тоже фотошоп.

– Мы так никогда не выберем. Здесь телефон диспетчера есть. Ну что, звоним?

– А если зарплату не перевели? – опять заныл Вадик.

Идея по-прежнему ему не нравилась. Еще меньше, чем с баней. И он искал повода соскочить. Но и сказать решительное «нет» не мог. Тогда точно придется ехать к маме. А этого не хотелось.

– Надо верить в лучшее. И ставить высокие цели. К тому же у тебя есть кредитный лимит. – Никита еще раз посмотрел на монитор, оценивая фигуру претендентки на любовь. – Все, я звоню.

– Ладно, – устало согласился Вадик, понимая, что друг от задуманного не отступится. Приспичило не по-детски.

В конце концов, всегда можно отказаться. Просто посидеть с девчонкой, поболтать без обид. За деньги. У нас же свободный рынок, а они живые люди.

Никита притащил из прихожей переносную трубку радиотелефона, но, нажав пару кнопок, остановился.

– А если у них определитель номера стоит?

– И что?

– Как – что? Потом будут названивать и услуги предлагать… На хрен. Еще на матушку нарвутся. С мобильного позвоним. У тебя деньги есть на счету?

– А почему это с моего? Деньги мои, мобильник мой…

– Просто на моем исходящие блокировали.

– А у меня батарейка сдохла. А зарядка дома. – Вадик вытащил из кармана старенькую «Nokia» и показал Никите.

Трубка действительно разрядилась.

– Хорошо, рискнем. – Нахмурившись, он набрал номер. – Алло. Здравствуйте. Я по объявлению. Правильно попал?.. Отлично. У нас есть желание приехать на массажик… Сегодня, на часок… Двое… Не понял?.. Нет, нет, массаж традиционный, без выкрутасов… Хотя по обстановке. Аппетит, как говорится, приходит во время… Нас интересуют Сандра и Николь. Даже если это не настоящие имена.

Никита подмигнул печальному компаньону.

– Нет, напитков не надо, мы за трезвый образ. Только массаж… Что ж, вполне гуманно. Скажите, а если, ну, скажем так, нас не устроит качество услуг. Можно будет заменить? Или взять по демпинговым ценам? Понял, отлично… И последний вопрос. По какому курсу?.. Это Центробанка или Лондонской биржи?.. Ого! А на понижение нельзя сыграть? Хотя бы на пару рублей? Если понравится, станем постоянными клиентами… Договорились… Пишу.

Никита жестом попросил передать ему авторучку.

– Так… Так. Вход со двора… В девятнадцать часов будем. Евпатий и Владимир. До свидания.

Брокер повесил трубку и радостно похлопал себя по пуленепробиваемому животу.

– Как я и предполагал. По стошке за час. По щадящему курсу. Бухло можно приносить с собой. Но для нас это не актуально.

– Такое ощущение, что ты на бирже.

– Да это одно и то же. Что там проституция, что здесь. Но здесь зато удовольствие…

– А кто такие Евпатий и Владимир?

– Как – кто? Мы. Зачем же под своими никами на массаж идти? Чревато для имиджа.

– Тогда ты – Евпатий.

Кое-как побрившись старым одноразовым станком и заклеив пластырем телесного цвета синяки и ссадины, Вадик вышел в свет. Проверить, перевели ли деньги на карточку. Задержки случались еще и до кризиса, а сейчас это вообще норма.

В связи с задержками вспомнил опять Лерку. В прошлом году, перед ноябрьскими, в самый разгар кризиса им вовремя не перевели деньги. Соответственно, не заплатили за ипотеку. Вадик предложил заплатить из Леркиных, но неожиданно нарвался на резкий отказ.

– Ты мужик или тряпка? Что значит, не перевели?! Ты добытчик. Иди и требуй, а не ной! У всех нормальных мужиков женщины тратят свою зарплату лично на себя. А мне на колготки не хватает! Вон Катьке муж «форд-фиесту» подарил. И не в кредит, между прочим! При том что она нигде не работает! А я пальцы каждый день ломаю. Уже не руки, а грабли чугунные!

Катька была школьной подругой Лерки. Удачно выскочила замуж за крупного страховщика и теперь жила, не щадя мужниного кошелька. По крайней мере, на Мальдивы ездила два раза в год. И конечно, не занималась общественно полезным трудом, если не считать посещения фитнес-центра. Видимо, Лерка, по ее мнению, замуж вышла неудачно. Накануне подружки сидели в кафе и болтали за жизнь. И похоже, болтовня не прошла даром.

– Ну, погоди, Лер… Кризис, – оправдывался Вадик.

– У тебя все время кризис! Даже в Турцию съездить не можем… Поменьше на компьютере играй!

Странно, но до этого, если Вадику и предъявлялись материальные претензии, то не в такой форме и гораздо меньшие по размерам. Возможно, копилось. Либо выросли аппетиты. Старина Пушкин не на пустом месте сочинил сказку про рыбку. Тоже небось женушка пилила по вечерам: давай, пиши «Евгения Онегина», а то третий год карету не меняем, перед людьми стыдно.

Когда они перебрались в собственную ипотечную квартиру, Лерка чуть не плакала от счастья. А теперь машину подавай. А прошло-то всего ничего. Меньше года.

– Что мы теперь десять лет на мои деньги жить будем? Нормальная перспектива! Я сейчас хочу жить, пока молодая. А в тридцать пять мне, может, уже ничего и не понадобится!

– Послушай, многие живут гораздо хуже нас, – пытался успокоить жену Вадик, – и не паникуют.

– Пусть другие живут, как им вздумается. Некоторые на помойках едят и счастливы. Но я не другая. Я хочу жить нормально! И не собираюсь питаться сухарями из-за того, что тебе не перевели зарплату.

Правда, вечером того же дня Лерка попросила прощения. Мол, вспылила. Он, конечно, простил. Но осадочек, как говорится, остался.