Любовь и птеродактили - Елена Ивановна Логунова

Потолкалась там немного, чуток примелькалась и спросила, искательно оглядываясь:

– Ребята, а где этот, как его? Длинноволосый, с пирсингом в пупке?

– Жорка-то? У себя в балагане. – Мужик со связкой активно благоухающей вяленой рыбы махнул в конец пляжа.

Я пошла в указанном направлении, миновала вытащенные на берег катамараны, сапы, надувные «бананы», целую крепостную стену из сложенных стопками спасательных жилетов и вскоре нашла тот балаган – необычный гибрид укрепленной огневой точки и вигвама под вывеской «Центр дайвинга „Ямайка“».

Основу конструкции составлял приземистый бетонный куб, щедро размалеванный цветными картинками и надписями. В декоре преобладал растительный орнамент – в основном очень реалистично прорисованные листья каннабиса, обрамляющие медальоны с портретами разных харизматичных личностей. Я опознала Боба Марли, под изображением которого вилась цитата: «Душу разрушает суета», Джона Леннона («Дайте Миру шанс»), Махатму Ганди («Где любовь – там и жизнь») и Мохаммеда Али («Невозможное возможно»). Сначала я слегка озадачилась, потом пожала плечами: нарисованная компания выглядела не более странной, чем архитектура строения.

С одного бока к расписному бетонному кубу примыкал небольшой бассейн с мутной коричневатой водой, к другому прилепился кособокий шатер. Под свободно парусящими на ветру полотнищами помещалась небрежно выложенная диким камнем площадка с разбросанными на ней креслами-мешками термоядерной расцветки: огненно-красными, ярко-желтыми и кислотно-зелеными. На желтом, как на стожке сена, в расслабленной позе помещался искомый Жора.

Я прямо залюбовалась! Длинноволосый возлежал, свесив перевитые бусами космы до земли, – ну, чисто Джек Воробей на пиратском привале!

Перед ним на круглом журнальном столике с высоко подпиленными ножками и облупившейся полировкой красовался оригинальный натюрморт из надкусанной булки с маком, кальяна и половинки арбуза с залихватски торчащим из нее большим ножом.

Томными воловьими очами Жора взирал на Че Гевару, ответно глядящего на него с нарисованного на стене портрета («Будьте реалистами – требуйте невозможного»), и, кажется, что-то рассказывал пламенному революционеру. Во всяком случае, у меня возникло ощущение, что я помешала их дружескому общению.

Поэтому я очень вежливо сказала:

– Пардоньте, камарады, всем пис, лав и приятного аппетита, дозвольте побеспокоить?

– Обучение дайвингу, организация погружений, дайвинг-туры, снаряжение для дайвинга, дайвинг-софт, – забормотал Жора, продолжая глядеть на разрисованную стену, и я не сразу поняла, что это он не мантру читает, а перечисляет свои услуги. – Что интересует?

– Погружения. – Я бесцеремонно плюхнулась на кумачовый мешок.

– С инструктором, без? Снаряжение свое или наше?

– А как лучше? – Я похлопала ресничками, изображая простодушную дурочку.

– Вам-то? Вам бы лучше на берегу сидеть. – Жора вздохнул и заворочался, устраиваясь удобнее. – Рожденный ползать нырять не должен. Сертификат есть?

– Какой именно?

– Подтверждающий прохождение курсов дайвинга с минимум тремя погружениями. А, что я спрашиваю, – длинноволосый вяло махнул дланью, и подвески на засаленных нитяных браслетах забренчали. – У всех есть сертификаты. А толку-то?

– Вы сейчас о чем говорите? – спросила я-дурочка.

– О том, что получить сертификат Open Water Diver может практически любой человек от десяти лет и старше, если он здоров и находится в нормальной физической форме, так что бумажки у всех имеются, а вот мозги – далеко не у каждого. – Выдав эту тираду, Жора Воробей наградил меня неожиданно острым взором и тут же с тихим тоскливым мычанием помотал головой – видимо, отрицая наличие мозгов конкретно у меня.

Переиграла я, изображая дурочку. Но не выпадать же из роли раньше времени!

– То есть понырять мне не удастся? – Я обиженно надула губки.

– Ныряйте! – Жора махнул рукой на море. – Вынырнуть только не забудьте!

– А-а-а-а, – изобразила я понимание. – У вас кто-то не вынырнул, да? Поэтому вы такой недобрый?

– Это я-то недобрый? – Он неожиданно обиделся, сел ровно и взглядом призвал в свидетели Че – мол, ты это слышал, Команданте? Ну, и как тебе? – Да я добрее, чем сам Ганди! У меня полный комплект – баллон с воздухом, компенсатор плавучести, регулятор, гидрокостюм, ласты, маска, трубка, подводный компас, шлем, перчатки, декобуй, фонарь, стробоскоп…

Он не договорил – даже тренированного дайверского дыхания не хватило, чтобы перечислить все добро, – немного посопел и возвращаться к списку не стал, угрюмо резюмировав:

– Дешевле всех на побережье. Но вам же вообще даром надо…

– Кому – нам? – прищурилась я.

– Вам… красивым девушкам.

Я с удовольствием отметила, что пират-подводник покраснел, и спросила преувеличенно участливо:

– Так вас какая-то красивая девушка обидела?

– Меня? Она себя обидела! И мужика своего. – Жора снова посмотрел на Че Гевару.

– Так это не ваша девушка, у нее другой мужик есть? – продолжила допытываться я.

– В том-то и дело, что нет у нее мужика. – Жора тяжело вздохнул и понурился. – Больше нет…

Повисла пауза. Я подождала продолжения, не выдержала и сказала:

– Знаете, вы очень непонятно рассказываете. Давайте по порядку, а? Что за девушка, что за мужик…

– Я узнала в здешнем дайвинг-центре «Ямайка»… Кстати, любопытное местечко, тебе понравится… Так вот, туда приходила красивая девушка…

– Не моя тема. – Петрик помотал головой, слегка развеяв над нами специфически ароматное облако.

Мы сидели в баре, щелкая, как семечки, еще горячую барабулю. Большое блюдо с до хруста зажаренными рыбешками занимало почти весь столик, так что запотевшие высокие стаканы пришлось аккуратно ставить по его углам. Вообще-то к барабуле полагалось холодное свежее пиво, но Покровский решил, что алкоголя нам на сегодня хватит, и приготовил авторский мятный лимонад. Сказал, что мята успокаивает, а некоторым это просто необходимо, и пошел на кухню лично жарить рыбку для нашей маленькой компании.

За столом мы сидели втроем – я, Петрик и Эмма. Караваев еще не вернулся, Артем опять куда-то исчез, а скупердяйка Доронина пошла обедать в гостиничную столовую, чтобы не пропали деньги, заплаченные ею за полный пансион.

Вообще-то мы тоже ходили на обед и ужин в столовую при нашем отеле. Там шведский стол и светское общество – что еще нужно отдыхающим? Но сегодня было единогласно решено не сливаться с шумными и радостными массами, истребляя горы еды на фуршетных тарелках, а из уважения к погибшему знакомому побыть немного в печальном уединении, перебиваясь, чем бог послал.

Правда, Эмма, чей юношеский аппетит ничем не задушишь, не убьешь, порывался сначала сбегать в столовку, а уже потом печально перебиваться чем попало вместе с нами, но Покровский – наш кулинарный бог – сказал, что пошлет нам жареную барабулю, и братец решил не отрываться от коллектива.

Свежая рыбка – это местный деликатес, и отведать его можно только в баре нашего доброго