Не бойся - А. Шантарский

— Представляем, — безразличным тоном подтвердил Диксон, уже чувствующий запах свободы.

Атаман вообще не принимал участия в беседе, а по выражению его лица невозможно было догадаться о его мыслях.

— В настоящее время поставщик из Узбекистана находится здесь. — Отрядный внимательно посмотрел на Марата. — Обещаю, что это твое последнее дело. — Затем перевел взгляд на Алексея. — У тебя с какого времени срок?

— С июня, — встрепенулся Алексей.

— Значит, только три месяца. — Мирошниченко ненадолго задумался. — Длительное свидание с родственниками положено через полгода, но думаю, что начальник колонии разрешит и подпишет как внеочередное: за ударный труд и хорошее поведение.

И его губы исказило подобие улыбки.

— Почему до сих пор не арестовали барыгу и поставщика? Неужели про них никто ничего не знает? — Атаман уже не собирался оставаться безучастным.

— Все очень просто: многие руководители района из-за дефицита пользуются их услугами, — пояснил отрядный. — В милицию они обращаться не станут. А если и обратятся через покровителей, то официального хода дело все равно не получит. Если подозрения и падут на нас, в колонию без письменного разрешения властей не сунутся. Так что сами должны понимать, что дело верное.

Казаков посмотрел на Диксона, и тот еле заметно кивнул.

— Договорились, — сказал Алексей. — Только у меня имеется еще одна щекотливая просьба.

— С удовольствием выслушаю.

Офицер расслабился и закурил, считая, что по основным вопросам уже договорился.

— Света Мухина. Она… она… — Алексей покраснел и, опустив голову, совсем тихо закончил: — Как родственница мне, даже ближе.

— О! — весело произнес отрядный. — Как все это знакомо. Молодая кровь бурлит. Понимаю, понимаю.

— Я только хотел узнать… — взъерошился подросток.

— Можно ли и ей приехать на свидание? — перебил Мирошниченко. — Можно. — Он заметил, как вспыхнуло лицо юноши. — Запишет в формуляре, что двоюродная сестра, а я, в свою очередь, постараюсь, чтоб тебе предоставили две комнаты, для трехсуточного свидания.

— Трехсуточного? — недоверчиво переспросил Алексей.

— Трех, трех, — блуждала самодовольная улыбка покровителя. — Но мы отвлеклись от главного, награду необходимо сначала заслужить, — вернул он заговорщиков к действительности, и теперь все сосредоточили внимание на предстоящей операции, каждый имел определенную заинтересованность. — До сих пор мы все мероприятия проворачивали днем. Тактика уже отработана. В этот раз намного выгоднее действовать ночью, застать толстосумов врасплох.

— И я придерживаюсь этого мнения, — вставил Марат. — Днем там может оказаться много народу.

— Да-а-а, — протянул офицер. — Но как без подозрений извлечь вас из барака?

— Единственный вариант — отправить обоих в карцер, — пошутил Атаман. — Только у меня не возникает желания там прохлаждаться, испытал на собственной шкуре преимущества курортной жизни.

— А ведь он прав, — уцепился отрядный за подсказку.

— В чем? — удивился Сайфутдинов.

— Нужно спровоцировать драку, и я отправлю вас в карцер, после дела вернетесь в барак, — объяснил Мирошниченко. — Не волнуйтесь, я поселю вас в комнате для свиданий. Отоспитесь, отъедитесь, от безделья еще никто не умирал. — И он потер руки, довольный, что нашелся простой выход.

— С организационными вопросами покончили, — согласился Диксон. — Но как быть с техникой исполнения?

— Что именно тебя интересует? — не понял старлей. — Обычное ограбление.

— Сам же говорил, что тут замешаны огромные бабки, — кинул Марат проницательный взгляд на офицера. — Кто же с ними добровольно расстанется?

— Не пойму, к чему клонишь? — развел руки в стороны Мирошниченко.

— К тому, что барыги — не деревенские мужички и будут защищать свои кровные до последнего.

— Вполне естественно, что спекулянты, ворочающие большими деньгами, запросто их не отдадут.

— Я думаю, что операцию можно облегчить… — Марат выдержал короткую паузу. — Если припугнуть их огнестрельным оружием, сами все выложат.

— Вот, оказывается, в чем дело, — словно прозрел отрядный. — Где я его возьму, не могу же одолжить свой, табельный. А вдруг провал, сразу на меня выйдут, пистолет зарегистрирован. Нет, не могу. Я уверен, что все пройдет гладко, как всегда, но рисковать до такой степени… Даже если вы заберете деньги и скроетесь, но кого-нибудь подстрелите, такой шум пойдет! Не могу, — решительно заявил он.

— Никто никого убивать не собирается, — вновь пришел на помощь Алексей. — Нам необязательно настоящий пистолет. Нужен пугач.

— Такое добро найдется, — хлопнул отрядный Атамана по плечу и поднялся. — Вроде обо всем переговорили. До вечера. Устраивайте в бараке дебош, свидимся…

Для правдоподобности Диксон и Атаман опустошили бутылку водки, пригласив Урюка и Сотника разделить трапезу. Во время застолья вели себя возбужденно, постоянно спорили между собой, цепляясь ко всякой мелочи.

— Помяни мое слово, не закончится все это добром, — шепнул Сотник Урюку.

Позднее его пророческие слова сбылись. Когда напарники находились уже не в каптерке, а в своем углу барака, Марат спросил, лежа на койке:

— У тебя спичек нет?

— Кончились, — ответил Алексей, сидя на табуретке и листая книгу.

— Спроси у кого-нибудь.

Его спокойный тон не предвещал бури.

— Тебе надо, сам и спрашивай, — появились в голосе Атамана недовольные нотки. — Нашел шестерку.

— Я тебя по-дружески попросил, — придрался Диксон, начиная нервничать.

— Отвали, — вскипел Атаман. — Добром прошу. Нет настроения.

— Плевать мне на твое настроение. — Бугор опустил ноги на пол и сел. — Я тебе сказал: принеси быстренько спички.

Теперь уже в голосе проскальзывала явная угроза.

Осужденные притихли и сосредоточили внимание на лидерах. Казаков захлопнул книгу, бросил ее на тумбочку и повернулся в сторону оскорбителя.

— Кажется, я доходчиво объяснил, но для тупых могу повторить. Пошел ты… — процедил Атаман сквозь зубы.

Оба вскочили и набычились, размолвка дошла до крайности и никто оскорблений прощать не собирался. Алексей, наблюдая за действиями противника, попятился в широкий проход. Марат следовал за ним, слов уже никто не произносил. Диксон попытался нанести удар прямой правой, но Атаман успел поставить блок и ответил боковым хуком слева, соперник вовремя отреагировал. Игра шла по разыгранному заранее сценарию, днем они несколько раз репетировали десятиминутный бой. В ход пошли удары ногами, все известные им приемы и уловки. Никто не вмешивался в драку лидеров, хотя зевак собралось немало, их окружили осужденные всего барака. Вот Марат сделал удачную подсечку, Алексей упал и ударился головой о чугунную батарею. Он прикрыл веки, и на лице отобразилась боль. Этот трюк они отрабатывали более десяти раз. Сайфутдинов сел верхом на соперника и взял того за грудки, пару раз встряхнул и сказал: