Прошлое не отпустит - Харлан Кобен

— Как же, как же, слезами заливаюсь.

— Можешь мне рассказать о нем?

— Девочки говорят, что член у него так себе. — Руди зажег сигару и ткнул ею в сторону Брума. — Стероиды, друг мой. Держись от них подальше. От них яйца могут усохнуть до размеров изюмины.

— Ценю и заботу о моем здоровье, и художественную образность. Что-нибудь еще?

— Скорее всего он захаживал в разные клубы, — заметил Руди.

— Так и есть.

— Так чего же ты именно ко мне привязался?

— Да просто он исчез. Так же, как в свое время Стюарт Грин.

— Неужели? — У Руди округлились глаза. — Когда это, дай Бог памяти, было? Лет двадцать назад?

— Семнадцать.

— Давно. В таких местах, как Атлантик-Сити, это целая вечность.

А что, пожалуй, он прав. Собачья здесь жизнь. Все стареет быстрее, чем везде.

Верно и то, что, хотя широко об этом не сообщалось, Стюарт Грин, заботливый отец маленьких Сьюзи и Брендона, верный муж умиравшей от рака Сары, любил посидеть в «Ла Крем» за бутылкой вина в обществе стриптизерок. У него имелась специальная кредитная карта, позволявшая оплачивать счета по служебному адресу. В конце концов Брум вынужден был в максимально мягкой форме сказать об этом Саре, и реакция ее стала для него неожиданностью.

— Да мало ли женатых мужчин ходит по клубам, — сказала тогда Сара. — И что из этого?

— Так ты все знаешь?

— Знаю.

Но Сара сказала неправду. Брум понял это по ее болезненно скривившемуся лицу.

— Никакого это не имеет значения.

И в известном смысле действительно не имеет. Тот факт, что мужчина заводит с кем-то шашни и даже ходит на сторону, еще не означает, что его надо разыскивать. И все же с того момента, как Брум начал задавать вопросы постоянным посетителям и служащим клуба, перед ним стала вырисовываться довольно неприглядная и мрачная картина.

— Стюарт Грин, — повторил Руди. — Давненько я не слышал о нем. Связь-то тут какая?

— Всего две ниточки, Руди. — Во всем остальном, и Брум это ясно понимал, Флинна и Стюарта действительно ничего не связывало. Стюарт Грин — женатый мужчина, отец двух детей, человек работящий. Карлтон Флинн — избалованный холостяк, у папочки на шее сидит. — Одна — оба исчезли в один и тот же день, хотя и с разницей в семнадцать лет. А другая, — Брум неопределенно махнул рукой, — вот это «шикарное заведение».

В кинофильмах парни вроде Руди никогда не ладят с копами. В действительности же им вовсе не хочется неприятностей, особенно если речь заходит о нераскрытых преступлениях.

— Так что ты хочешь узнать?

— У Флинна была постоянная девушка?

— Как Кэсси у Стюарта?

Брум промолчал, дав туче проплыть мимо. Руди пояснил:

— Спрашиваю, потому что все мои девушки на месте, никто не исчез, если, конечно, ты это имеешь в виду.

Брум снова не сказал ни слова. У Стюарта на самом деле здесь была любимица. И она тоже исчезла той же ночью семнадцать лет назад. Когда вездесущие федералы, решив, что в деле замешаны важные, уважаемые граждане, забрали это дело у Брума и полиции Атлантик-Сити и обнаружили это обстоятельство, у них сразу возникла логичная версия, которая и была принята всеми, — Стюарт Грин просто сбежал со стриптизершей.

Но Сара даже слышать не желала об этом, да и Брум не поверил. Положим даже, Грин, этот самовлюбленный нарцисс, мог поразвлечься на стороне, но чтобы бросить детей, сбежать из города? Не сходится. Счета Стюарта Грина остались нетронуты. Деньги, ценные бумаги — все на месте. Чемоданы пусты, ничто не продано, никаких признаков подготовки к побегу. Напротив, судя по бумагам, оставшимся на аккуратно прибранном рабочем столе Стюарта, он был близок к завершению крупнейшей сделки в своей профессиональной карьере. У Стюарта Грина был надежный доход, хорошая работа, связи в обществе, любящие родители и любимые дети.

Если побег действительно имел место, то только под воздействием минуты.

— Ладно, насчет девушки я поспрошаю, — сказал Руди. — Что-нибудь еще?

К настоящему моменту Брум мог перечислить десять мужчин, так или иначе подпадавших под категорию «пропавшие». Его бывшей жене и сослуживице Эрин Андерсон даже удалось добыть фотографии троих. Чтобы получить недостающие, понадобится время. Пока же Брум показал имевшиеся снимки Руди:

— Узнаешь кого-нибудь?

— Это подозреваемые?

— Я спрашиваю: узнаешь кого-нибудь? — раздраженно повторил Брум.

— Ладно, ладно, извини. — Руди принялся перебирать фотографии. — Право, не знаю. Вроде этого малого я где-то видел.

Питер Берман. Безработный. Объявлен в розыск 4 марта, восемь лет назад.

— И как же ты с ним познакомился?

Руди молча пожал плечами.

— Как его зовут? — не отступал Брум.

— Я ведь не говорил, что знаю этого типа. Я сказал, что вроде лицо знакомое. Когда и где виделись, не помню. Может, это было несколько лет назад.

— Скажем, восемь?

— Говорю же, не помню. Может быть. А что?

— Пусти эти фотографии по кругу. Вдруг кто-нибудь узнает. Только не говори зачем.

— Так я и сам не знаю зачем.

Брум проверил все дела. Пока — но только пока — с уверенностью можно было говорить лишь об одной исчезнувшей женщине, и это, конечно, приятельница Стюарта Грина. Называли ее — когда она здесь работала — Кэсси. А настоящего имени не знал никто. Как только на сцене появилась стриптизерша, федералы и большинство копов заскучали и отошли в сторону. Поползли слухи, они достигли района, где жил Грин. Дети бывают жестокими. Сьюзи и Брендону пришлось терпеть насмешки сверстников, что, мол, их папочка сбежал с какой-то таинственной незнакомкой.

И только один коп — наверное, самый тупой из всех — не поверил в это.

— Что-нибудь еще? — подал голос Руди.

Брум отрицательно покачал головой и двинулся к выходу, но, дойдя до двери, поднял голову и, что-то увидев, остановился.

— Что-нибудь не так? — осведомился Руди.

— Это что, камеры слежения? — ткнул пальцем в потолок Брум.

— Ну да, что же еще? На тот случай, если нас захотят к суду притянуть. Представь себе, например, такую картину. Кто-то снимает со своей кредитки двадцать косых. Жена это обнаруживает, и тогда он говорит, что карточку украли или это мошенничество, словом, несет какую-то чушь. А здесь, мол, и ноги его не было. Так что верните деньги.

— Ну и?… — улыбнулся Брум.

— Ну и я отправляю ему кадры видеосъемки, на которых у него по девочке на коленях, и прикладываю записку, что с удовольствием перешлю его жене всю пленку. И еще предлагаю подкинуть чаевых, ведь девочки трудились вовсю.