Дьявол в раю - Николай Леонов

– Здравствуйте! Меня зовут Алан.

– Мария, – она небрежно кивнула. – Идите рядом, ведите себя прилично.

– Понял. Меня, как младшего, послали за вами, просят к столу.

– Публика приличная?

– Смокинг обязателен.

Когда они подошли, Марии подвинули стул. Но она не села, смотрела скучающе.

– Мужики, встаньте, – зашипел Алан.

Двое вскочили, третий лишь подвинул стул, ощерился, обнажив золотую фиксу.

Мария села. Приятели представились поочередно.

– Николай…

– Сергей…

– Борис… – пересилив себя, промычал под насмешливым взглядом Марии фиксатый, ерзая на стуле.

– У вас что, геморрой? – поинтересовалась Мария. – Сочувствую. Говорят, ужасно болезненная штука.

«Издевается?!» Борис еле сдержался, чтоб не заскрипеть зубами.

Кто-то хмыкнул, Алан не выдержал и рассмеялся. Борис провел широкой татуированной ладонью по коротко остриженной, порядком облысевшей голове, широко осклабился, вновь сверкнув золотой фиксой.

«Гуров сказал, что мальчики нам интересны. Особенно этот. Значит, следует добивать!» – мстительно решила Мария.

– Ставлю десять долларов против рубля, что отгадаю, о чем ты сейчас думаешь! – Заметит или нет, что назвала его на «ты»?

– Ну? – неожиданно Борис пошел багровыми пятнами. – Валяй, коли не страшно. – Хрип угрожающий. Глаза злобно блеснули и тут же потухли.

– Страшно. Но все равно скажу: ты уверен, что весь мир принадлежит таким, как ты, и все должны трепетать перед вами! – Она явно лезла на рожон. И понимала это, но остановиться уже не могла.

Лицо Бориса исказила ярость. Он стал похож на бешеного волка. Губы кривились, шепча что-то грязное.

Мария резко встала из-за стола, пошла прочь.

Борис прорычал разъяренно:

– Ты кого привел, сявка?

– Ты же сам сказал, кликни дамочку… – испуганно пролепетал Алан, оглянувшись на коллег.

– Помолчи, Борис! – вступился Николай, которого Гуров опрокинул в бассейн. – Мария – заслуженная артистка России, чтобы ты знал, а ты не на зоне и не забывайся. Мы на работе, тебе не за базар платят.

* * *

Растянувшись на лежаке, Гуров загорал, даже задремать пытался, но неотвязные мысли о проклятых наркотиках, точней о преступниках, что залезли и в этот благоустроенный красивый мир, грызли, терзали безжалостно. Выбрал местом передачи груза фешенебельный отель отнюдь не дурак. Нет, не дурак! Да и в принципе наркобизнесом занимаются циничные, но далеко не наивные идиоты. Гуров не был сентиментален. Работа в угро обстругала его, закалила, не ожесточив однако. И особенно не любил он, когда людей, превратив предварительно в полуживотных, заставляли умирать от ломок и корчиться в неимоверных муках. Наркодельцы вызывали у него брезгливость.

Главное, почему Гуров беспокойно ворочался под солнцем, заключалось в том, что он хотел помочь Юрию Еланчуку. Но слишком много было здесь неизвестных. Свой расклад он считал правильным. По крайней мере вполне возможным. Товар приходит не с туристами. Доставить наркотик в Турцию можно различными способами. Возможно, и даже почти наверняка передаточным звеном является служащий отеля… Отбросить женщин… Женщине здесь сложно: многомиллионное дело ей никогда не доверят. Мальчишки тоже не годятся. Значит, солидный мужчина. Но не начальник – руководитель. Он слишком заинтересован в работе. Можно, конечно, вербовать на компроматериале, но это хлопотно и опасно. Шофер или охранник из местных – такое, пожалуй, возможно…

Хаотичную скачку мыслей прервала подошедшая вдруг Мария.

– Извини, я, кажется, напортачила.

– Главное, не грызи себя, такое случается с каждым. Рассказывай. Не торопись, подробно, лучше одно и то же сказать дважды, чем что-нибудь пропустить.

Ялчин, двадцатилетний малый, работал на территории парка простым уборщиком. Работа легкая, но не мужская, оскорбительная. Но было и преимущество: жил рядом с отелем в убогом домике с матерью и старшим братом, которому повезло – он работал водителем автобуса, возил туристов в аэропорт и обратно, получал неизмеримо больше Ялчина. Отца в семье не было. Ялчин с рождения помнил, что в семье их было всегда трое, мать все внимание уделяла старшему, звала кормильцем, а его вроде и не замечала. Семья жила впроголодь. Все изменилось, когда брат сел за баранку, а вскорости получил работу и он. А через два года нищая жизнь превратилась в рай.

Непредвиденное случилось, когда Ялчин прибежал днем домой, принес матери хлеб и колбасу, которые остались с обеда. Делать это не разрешалось, но остатки со столов гостей таскали многие; начальство смотрело на это сквозь пальцы. Мать стирала во дворе, окликнула Ялчина, который собрался уже бежать обратно. Стирая одежду братьев, мать всегда выворачивала карманы; случалось, там оказывались платки, ключи, зажигалки, прочие предметы.

В тот день мать нашла в кармане брюк брата двадцать долларов. Для чаевых это было слишком много. Мать показала Ялчину деньги от растерянности и тут же об этом пожалела. Он приказал матери деньги спрятать и брату ничего не говорить. Если человек может двадцать долларов забыть в кармане, то может их и потерять. И вообще, Ялчин уже несколько месяцев замечал, что у брата завелись лишние деньги, каких не получаешь за то, что поднес чемодан.

Ялчин стал следить за братом, хоть возможности были невелики: брат приезжал и уезжал, много времени проводил в аэропорту, куда младший сунуться не мог. Однажды в свой выходной день Ялчин ездил в ближайший городок, на пересечении двух торговых улиц увидел автобус брата. Тот сидел в кафе, пил сок, когда подошел турист с холщовой сумкой в руке, сел за стол брата, поставил сумку на пол. Ялчин насторожился.

Турист выпил свой кофе, ушел, а сумку оставил. Ялчин заметил, как брат ногой толкнул сумку, как бы проверяя, на месте она или нет. Через несколько минут брат взял сумку и ушел в свой автобус.

Турист, оставивший сумку, стоял у лавочки неподалеку, приценивался к товарам. Лишь убедившись, что шофер с сумкой сел в автобус и уехал, незнакомец беспечно закурил и, ничего не купив, пошел неторопливо в противоположную сторону.

Ялчин – парень сообразительный, американских фильмов посмотрел достаточно, сразу понял, что турист оставил контрабанду, а брат должен ее передать дальше по цепочке. Вот откуда у него деньги!

Брат ехал в отель, где должен был забрать отъезжающих, отвезти их в аэропорт. Никто не будет возить контрабанду в автобусе, значит, брат спрячет сумку. Спрячет не в отеле, а в доме. Так вернее.

Ялчин помчался домой. Где же сумка?

Три года назад они с братом хотели сделать погреб, чтобы хранить продукты в жару. Но с первого раза им не повезло: удалось вынуть лишь один большой камень, дальше шла монолитная скала. Завалив камень на место, заровняли. Нашли местечко получше. Вот тот старый камень Ялчин и отвалил в первую очередь, там и лежала завернутая в полиэтилен сумка туриста. Ялчин ничего не тронул, сумку разворачивать не стал, он и так ясно понял, что в сумке могут быть только наркотики.