Убийство между строк - Грета Фогель

Я кивнула, а пульс все никак не мог прийти в норму. В голову лезли мысли о том, что я бы предпочла оказаться закрытой с Майком в кладовке совсем при других обстоятельствах.

– Ну, тогда покидаем это место по одному, как в шпионских боевиках? – предложил Майк и подмигнул.

Я испытала некоторое разочарование оттого, что момент уединения закончился, а я еще и оказалась никудышным детективом.

– Лучше воспользуйся потайной дверью и иди вдоль коридора до конца. А я просто вернусь в зал с тряпками. Заодно уберу со стола ободки луж от стаканчиков с чаем.

Не дожидаясь, пока Майк скроется в туннеле, который родители позволили мне самостоятельно отыскать в детстве, я вышла в зал. Освещение показалось неожиданно ярким после мягкого полумрака тесного подсобного помещения. Да, когда я была маленькой, все вокруг казалось волшебным, окутанным тайной… Может быть, я так схватилась за это несуществующее и выдуманное расследование, потому что очень хочу вернуться в понятное и простое детство? Время, когда для радости не нужно особого повода, когда достаточно хорошей погоды и фантазии, благодаря которой существует твой внутренний мир? Я вспомнила, как исследовала закоулки букинистического, как наткнулась на служебный тоннель, а потом часами доставала по одной книжке с полки в надежде, что одна из них окажется рычагом, который распахнет ворота в волшебную страну, укутанную бархатистым снегом, где меня посвятят в рыцари или позволят стать королевой… Сама того не понимая, уже тогда я путешествовала по чудесным мирам, пусть и посредством магии чтения.

Я еще раз оглядела толпу, рассредоточившуюся по залу. Публика была самая разношерстная, кто-то пришел всей семьей, кто-то поодиночке. Было несколько подростков и пожилых людей. Со всех сторон до меня доносились обрывки разговоров.

– Итан был так молод и так невероятно талантлив. Он заслужил…

– …чего похуже. В наше время подобная трагедия просто не могла бы произойти…

– …с таким котиком. Вы знали, что господин Фримен однажды снял мистера Пушистика с дерева? Такой он был…

– …овощ. Лучше бы вместо чизкейка был пирог с тыквенной начинкой!

Прогуливаясь меж собравшихся, я не услышала больше ничего предосудительного или подозрительного. До тех пор, пока Майк не отвел меня в сторону, за книжные стеллажи. Участники встречи стихли, поглощенные несколькими рядами романов на иностранных языках. Убедившись, что нас не слышат посторонние, Ривз произнес шепотом:

– Я был возле группы домохозяек, и, кажется, сказать, что они ненавидят Итана, – значит ничего не сказать. Они буквально упиваются тем фактом, что он больше никогда не напишет ни одной строчки. Ты читала «Заголовок, написанный алым»? Последний роман Фримена.

Я кивнула. Книга была настолько нашумевшей, что не прочел ее разве что ленивый. Кроме того, ходили слухи, что писатель оставил в ней тайное послание, и вот уже несколько месяцев подряд фанаты и простые читатели искали на страницах детективного романа скрытый смысл. Сюжет «Заголовка, написанного алым» был запутанным. Главный герой, популярный нью-йоркский журналист, брался за расследование таинственной смерти коллеги и вынужден был вернуться в родной город, где они оба выросли. След улик петлял от нечистых на руку владельцев очистных сооружений (вот ирония!) до религиозных фанатиков. А в конце произведения выяснялось, что странное восприятие мира героя вовсе не особенность творческой натуры, а сумасшествие. И именно журналист, скорее всего, и являлся убийцей. Но финал задумывался как открытый, а найденный в коробочке с детскими вещами бейдж жертвы можно было трактовать по-разному, в том числе и как подставу персонажа.

– Помнишь тот момент, когда герой романа возвращается в свой маленький городок? Говорят, что галерею персонажей Итан позаимствовал из жизни. Домохозяйки узнали себя в женщинах, которых Фримен описал похожими на дохлых рыб, испортившихся и выброшенных на берег уже подгнившими. Это цитата, не мои слова. Все замужние героини у Итана ужасно пустые, злые и искусственные. По-моему, он считал, что современная женщина должна не погребать себя заживо в браке, а продолжать развиваться. Даже имена у прототипов и персонажей похожи – Венера вместо Вивиан, вместо Клариссы – Клэр, Патрисия стала Пэрис.

Знакомое имя бывшей школьной подруги вызвало волну тоски. Сегодня я не заметила ее на вечере, но, возможно, она просто затерялась среди других.

– Если бы меня позорили на весь мир, я бы тоже разозлилась.

– Но это еще не все. Одна из домохозяек – жена полицейского Шепарда. Она упомянула что-то про остаточное содержание снотворного в теле Итана. Даже назвала препарат. Возможно, кто-то из троицы нарочно подмешал средство Итану, например, в пирог и передал его жене Фримена. А что, если одна из домохозяек решила угостить семью писателя своей выпечкой и подмешала в пирог снотворное, рассчитывая, что ничего не подозревающий Итан не справится с управлением машины, скажем? Или вдруг у Фримена вообще из-за снотворного наступил паралич, и это совпало с прыжком?

– Но Итана вроде не было в городе, а потом его тело нашли в озере… – попыталась возразить я, вспоминая обстоятельства того злосчастного события.

– Подмешала в воду? – предположил в ответ Майк. – Бутылку как раз обычно берут с собой… Так или иначе, надо выяснить, покупал ли кто-то снотворное с таким же названием. Это будет косвенная улика, но вдруг она поможет сузить круг подозреваемых?

– Мы не можем запросить информацию о проданных лекарствах у двух наших фармацевтов, нам откажут. Вломиться к ним тоже не получится – вокруг камеры; но даже если нам удастся проникнуть в аптеки незамеченными, то как мы взломаем пароли на компьютерах? Это все слишком опасно.

Я понимала, как все устроено в современном обществе. Когда мы были маленькими, такую вещь было бы легко узнать в простой беседе, а сейчас частную жизнь граждан оберегали очень трепетно. При этом, как ни парадоксально, сейчас мы были словно на ладони, попадая в объективы бесконечных камер, а все наши интересы становились достоянием крупных бизнес-компаний, которым нужно было продать очередной товар. Я любила Силикон-Грейс еще и потому, что он отчаянно противился этому прогрессу, когда любые наши перемещения при желании можно было отследить по камерам. Мы не гнались за тем, чтобы притащить в свой дом кучу ненужного хлама, словно белочки.

Майк еле заметно придвинулся ко мне и тихо произнес, выводя меня из лабиринта мыслей:

– Значит, во время следующего собрания один из нас посетит жилища