Игра в невидимку - Альва Морис

– Вы говорите, что живете рядом с местом преступления, – начала Эм, – видели ли что-то подозрительное в период с десяти до двенадцати часов пополудни в указанную дату?

Мужчина ответил с ходу, качнув головой:

– В это время я был на работе, как, впрочем, и в любой другой будний день. Боюсь, здесь я ничем не смогу помочь.

Мин подал мне знак и сделал пометку в блокноте: «проверить алиби на предполагаемое время смерти жертвы». Я молча кивнул бывшему напарнику.

– А уже установили личность убитого? – поинтересовался мужчина.

Я посмотрел прямо в его лицо и ощутил, как заболели мышцы скул от того, насколько сильно я сжал челюсти.

– Этот факт не разглашается в интересах следствия, – обрубил я, продвигаясь чуть ближе по столу. – Почему вы спросили?

– Из прессы известно, что у жертвы отсутствовали идентификационные признаки, вот и стало интересно, – как ни в чем не бывало ответил он, отпивая кофе.

– Сэр, честно говоря, мы немного в тупике. – Эмили понизила голос, пожевав губами. – Дело продвигается медленно, слишком мало улик и нет мотива. Вы много изучали криминальную хронику, может, вам есть что сказать по этому делу?

– Вы мне льстите, офицер, – засмеялся мужчина, но от меня не укрылось, как едва-едва, на пару дюймов [9], расправились его плечи. – Думаете, я смогу указать вам на мотив преступления?

– В нашей ситуации любая мелочь может оказаться важной, – добавил я, не сводя взгляда с этого хренового артиста.

– Кто знает, – развел он руками, бегая глазами по пустой комнате, будто ища там ответы. – Ваш убийца мучил жертву, решил запутать следствие удалением подушечек пальцев и под конец оставил записку. Не похоже, что он имел четкий мотив, думаю, он просто развлекался. Кормил внутренних демонов.

От его слов я замер, пока допрашиваемый потягивал кофе и спокойно улыбался. Мин неприязненно сощурился – он не мог видеть его выражение лица, но сказанного уже хватало.

– По-вашему, он просто играл? – переспросила Эмили.

– Чему вы удивляетесь, офицер? – дернул уголком рта мужчина. Несмотря на то что обращался он к Эмили, смотрел он прямо на меня: – Люди – зверье, нам не нужен мотив, только повод и удобный случай. Я читал историю про мальчика, которого одноклассники забили до смерти битой ради двадцатки в кармане. По-вашему, это достаточный мотив для убийства?

– По-моему, для убийства человека не бывает достаточного мотива. – Мы играли в гляделки, где пока не намечалось проигравших.

– Разумеется, – широко улыбнулся он, на пару секунд повернувшись к одностороннему стеклу, за которым за нами наблюдали Бернелл и Новак. – Вы, конечно же, не считаете себя животным, мистер Ларсен. – Утверждение с легким налетом иронии.

– Не считаю.

– Может, вы просто достаточно хорошо это скрываете? – с легкой насмешкой поинтересовался мужчина и тут же, не дожидаясь ответа, добавил: – А что вы скажете о вашей очаровательной напарнице? Она похожа на животное?

Что бы он ни говорил, единственное животное, которое я видел здесь, сидело прямо передо мной. Почувствовав мою реакцию, Паркер спешно завершила допрос.

– Спасибо за помощь, сэр. – Эмили, в отличие от нас с Мином, сумела сохранить видимость дружелюбия. – Мы с вами свяжемся, если вы еще понадобитесь.

– Всегда рад быть полезным.

Глава 4. Очередная жертва

Тихий. Достаточно скрупулезный, чтобы не оставлять следов либо оставлять их слишком много.

Знаком с работой полиции. Бывший коп?

214H78,11,64L

Наше время

Собрав все улики и упаковав тело, наша скромная компания, возглавляемая офицером Паркер, отправилась в филиал Ада № 2, как называл его я, или морг, как называли его простые смертные.

Ким Новак, окружной судмедэксперт, лишь скупо зыркнула на нас поверх очков и продолжила изучать карту погибшего, которую держала в руках.

– Похмелье? – бросил я, усаживаясь на нелюбимый жесткий стул. К сожалению, других в Аду не водилось.

– С чего ты взял? – сжала губы Ким, продолжая делать вид, что нас тут нет.

Эмили и Вивьен, привыкшие к переменам в ее настроении, скромно уселись подальше, предпочитая прикинуться мебелью.

– Сегодня очки вместо линз, – заметил я. – Веки припухшие, под глазами – следы недосыпа. Вариантов у тебя обычно два: ночное дежурство или наш азиатский красавчик Мин. Я бы поставил на последнее.

Ким опустила карту, уперев в меня еще более разгневанный взгляд. Кажется, своими догадками я попал, вот только не туда. Эмили и Вивьен осуждающе покачали головами, куда быстрее поняв, отчего еще у девушек бывают красные глаза.

– Доволен собой, детектив?

– Черт, Ведьма, прости…

– Ой, засунь свои «прости», знаешь куда? – с легким раздражением отбила она. – Перебесится этот полицейский недоделанный. У него же сверхважное задание от начальства! Ничего, помаринуется еще пару дней и прибежит, закажем суши.

Я лишь коротко выдохнул: пытаться что-то доказать Ведьме, когда она в таком настроении, равносильно спору с заряженным пулеметом. Что бы ты ни сказал, контраргументы окажутся весомее.

– Что на этот раз? – поинтересовалась Паркер.

По всей видимости, я обладал силами непреодолимого природного магнетизма, иначе объяснить то, что Сатаница и Дьяволица с недавних пор перестали лаять друг на друга по поводу и без, было невозможно. Ведь так?

– Хрен этих мужиков разберет, – отмахнулась Ким, заставляя меня приподнять брови. – После дня рождения Ларсена мы сильно поссорились из-за пустяка.

Я был удивлен, что Кэп вообще оказался способен ссориться с Ведьмой, тем более из-за мелочей. Думаю, если бы Новак в очередном порыве решила поджечь его дом, он бы просто стоял рядом и держал ей огнетушитель.

– Пустяка? – переспросил я.

– На прошлой неделе я обедала с Ноа, это вышло случайно, мы просто столкнулись в кафетерии… Бред, короче.

– А как так случайно вышло, что ты обедала со своим бывшим? – аккуратно поинтересовалась Вивьен.

– Слушай, Искорка, я тебя люблю, но вы либо прекращаете допрос, либо мое заключение получите через неделю по почте.

Вивьен изобразила замыкающийся на губах замок, и Ким, наконец закончив писать в карте, перешла к осмотру тела. Прошло не меньше получаса, в течение которых Новак снимала улики с одежды и открытых участков тела, а мы тихонько ожидали ее вердикта, не решаясь вклиниться в процесс. Вивьен о чем-то перешептывалась с Эмили, а я быстро заскучал, лишенный всех главных рабочих радостей: возможности курить, шутить по