Транзита не будет - Дмитрий Федотов

— Есть, друже! Я уверен. Просто потому, что след остается при любом воздействии — хоть при физическом, хоть при ментальном, хоть при биоэнергетическом. Надо лишь правильно искать.

Мы выпили по чашке ароматного капуччино из кофеварки в лаборантской, закусив кофе парочкой окаменевших сухариков, и вернулись к боксу.

— Давай-ка теперь попробуем тот самый эффект Кирлиан, — сказал я. — У вас здесь найдется ионизатор?

— Конечно, — в глазах Данилы снова зажегся интерес. Он сбегал куда-то и приволок большой сетчатый шар на подставке. — Генератор легких аэроионов. У нас лаборантки в комнате отдыха используют. Говорят, полезно для дыхания.

— Это вариант лампы Чижевского, — кивнул я. — Подойдет.

Мы установили шар внутри бокса и включили. Выждав несколько минут, запустили установку в режиме ультракоротковолнового сканирования. И наконец увидели. Тело покойника окуталось бледным голубоватым свечением, чуть более ярким над грудной клеткой и почти невидимым на кончиках пальцев. А точно посередине грудины, там, где располагается у человека сердце, вернее, аорта, обозначилось темно-лиловое пятно, формой сильно напоминающее сложенную ладонь.

— Это чего?! — почти прошептал Данила.

— След энергетического удара, — тоже тихо сказал я. — Теперь мы знаем, как убили парня. Осталось найти того, кто это сделал. И я сильно подозреваю, что сделать это будет очень непросто…

* * *

Несмотря на тяжелый, насыщенный событиями день, спал я ночью прекрасно. То есть как из пушки. Даже не слышал, когда пришла Лена. Вырубился прямо на диване, где устроился посмотреть любимый с юности фильм «Кин-дза-дза». Эта гениальная картина режиссера Георгия Данелия всегда поражала меня своей неизмеримой философской глубиной. Под тонким слоем, в общем-то, незамысловатого сюжета о приключениях двух землян на некой планете Плюк таилась бездна смысла, образов, аллюзий и обобщений поистине общечеловеческого масштаба. А придуманный для фильма язык инопланетян открывал поистине гигантские возможности для метамоделирования сознания. В результате одни и те же фразы диалогов в разное время и в разном настроении, в разной компании, наконец, воспринимались каждый раз совершенно иначе. А это, в свою очередь, давало толчок мозгам к обдумыванию или переосмыслению полученной накануне информации. Если совсем коротко, фильм многажды давал мне возможность посмотреть на факты и обстоятельства, открывшиеся в ходе расследования, в абсолютно новом ракурсе. Но в этот раз усталость взяла свое.

Зато проснулся я рано — бодрый и деятельный. Поскольку спал в гостиной, тихонько пробрался на кухню и приготовил Рыжику настоящий королевский завтрак. Ленка по утрам обожает лопать тосты из белого хлеба с «пармезаном» и помидорами и запивать их густым «моккачино». Никаких блинчиков, омлетов, круассанов и прочей буржуазной чепухи!

Когда я уже заканчивал сервировать стол, в прикрытую дверь просунулась заспанная курносая мордашка с рыжим чубчиком торчком.

— Ага, — сказала мордашка, — кажется, это я удачно зашла!

— Соням и неумытым девочкам завтрак не полагается, — голосом кинопровокатора парировал я. — Это завтрак для рыжей королевы!

— Щас сделаем! — хихикнула Лена и скрылась в ванной.

Я налил себе «моккачино» и уселся в уголок между окном и столом. Мобильник, предусмотрительно взятый мной на кухню, тут же ожил и сыграл первые такты из «Пиратов Карибского моря». Номер не определился.

— Слушаю, Котов.

— Скажите, милейший, вы действительно хотите найти убийцу наркокурьера? — осведомились в трубке.

Чашка с кофе предательски выскользнула из пальцев, стукнулась о столешницу. По скатерти расползлось темно-коричневое пятно. Конечно, в глубине души я предполагал, что рано или поздно расследованием заинтересуются… м-мм, заинтересованные стороны. Но не думал, что так быстро.

— С кем я говорю? — Слова с трудом выходили из мгновенно пересохшего горла. Я вынужденно прокашлялся.

— Неважно. — «А выговор-то слишком правильный! Почти наверняка иностранец…» — Я желаю услышать от вас ответ, господин сыщик.

— Конечно, хочу. Я даже могу предположить, что это ваша работа…

В трубке повисла гробовая тишина. Неужели в точку?.. Нет, не может быть все так просто.

— Не торопитесь с выводами. Ваш ответ меня вполне удовлетворил.

Отбой. Блин, вот это да! Вот это уровень оперирования информацией! Нам бы так…

— Ко-отик, ты прелесть! — Рыжик плюхнулась мне на колени, обдав облаком свежести и нежности. — Твоя королева готова к приему завтрака!

— Тебя покормить? — Я обнял ее за талию и понял, что под халатиком у Лены ничего нет. Черт, нельзя расслабляться, а хочется!..

Я аккуратно пересадил Рыжика на соседнюю табуретку, чмокнул в румяную, бархатную щеку и направился из кухни.

— Ешь, а мне позвонить надо. Срочно.

В гостиной я с размаху сел в кресло возле журнального столика и сгреб с него трубку радиотелефона. Нажал «горячую» клавишу, набирая номер Ракитина. Пока еще домашний. На том конце долго не отзывались.

— Квартира Ракитиных, — раздался наконец в трубке знакомый тихий голос.

— Доброе утро, Алена, — сказал я и покосился на настенные часы. — Олег еще спит?

— Олега уже нет, Дима.

— Ух ты, как рано встает охрана!.. Он не сказал, куда направился?

— Нет. Ты же его знаешь. Так что звони на мобильный.

— Спасибо. Извини, что разбудил.

Часы показывали половину восьмого утра пятницы.

Мобильник Ракитина почему-то долго не отвечал, потом послышался знакомый сердитый голос:

— Ну и чего трезвонишь?

— И тебе доброе утро, — примирительно сказал я. — Куда это ты в такую рань умотал? Вроде бы по рангу тебе не положено…

— Что «не положено»? — еще более сварливо и резко перебил Олег. — Я должен перед тобой отчитываться?

— Ватсон, это же я, Холмс! — сделал я последнюю попытку свести все к шутке, ибо юмор — великое лекарство от любых душевных хворей.

— Иди в задницу! — рявкнул Ракитин, и в трубке запикали короткие гудки.

Вот и поговорили. Ну что ж, у меня есть чем сегодня заняться. Например, выяснить, кто же все-таки звонил со скрытого номера? Очень, надо сказать, просвещенный, вернее, посвященный в тайные дела сыска персонаж. Кто бы это мог быть?.. Звонок означает только одно: этот незнакомец весьма заинтересован в результатах расследования, которое началось меньше суток назад… А это, в свою очередь, однозначно свидетельствует о том, что наш инкогнито, как минимум, в курсе всех событий, а как максимум, непосредственный участник. И если вспомнить нашу содержательную беседу, получается, что мне звонил… убийца!

Здорово! Ладно, примем сей факт за аксиому. Что отсюда следует? А вывод напрашивается парадоксальный: дело расследовать надо, а убийцу ловить не надо. Тогда какое же дело расследовать?..