Жизнь вдребезги - Михаил Март

– Вы можете описать этих мужчин?

– Один высокий с крашенными волосами.

– Вы уверены?

– Таких в природе не бывает. Пегий какой-то. Статный, и ведет себя так, будто я ему задолжала. Второй невзрачный. Стоял рядом, молчал. Сухопарый, с тоненькими усиками, как в кино показывают. Его трудно было разглядеть. Он шляпу на глаза надвинул.

По внешности я узнал моего кредитора. Мнимого или настоящего, пока не ясно. Второй больше походил на убийцу, чем на адвоката. Когда мы схватились с ним в подворотне, мне показалось, что у него были усы. Но там было слишком темно. Когда он от меня вырвался, мне под руки попалась водопроводная труба, обрезок в три фута. Тяжелая чугунная штука, по весу, как бейсбольная бита. Я швырнул ему ее вслед и попал по ноге. В эту секунду он выронил портфель. Я бросился кнему, но он вскочил на забор и подтянулся на руках, а у меня была разбита кисть. Так он ушел, но ясно одно: хромота не могла пройти за один день.

– А вы не заметили, тот человек, что скрывал свое лицо шляпой, не хромал?

– В его руках была трость с костяным набалдашником, но такие, носят для фасона. Как он ходит, я не видела, я закрыла дверь раньше, чем они ушли.

– Мода на трости прошла тридцать лет назад. И последний вопрос. Вы заходили к.нему в комнату?

– С какой стати? Я думаю, что он еще вернется и будет недоволен моим самоуправством.

– Давайте заглянем одним глазком. У вас есть повод. Вы можете стереть пыль с мебели. Трогать мы ничего не будем. Просто я хочу взглянуть, как жил этот человек. Консьержке самой не терпелось сделать это, и я лишь слегка подтолкнул ее к решению.

– Ладно. Заходите.

Она посторонилась и я вошел в холл первого этажа. Это был старый, но хорошо устроенный трехэтажный дом с деревянными лестницами. Квартира консьержки находилась на первом этаже, и она зашла к себе за ключами. Мы поднялись на этаж выше, и старуха открыла одну из квартир.

При первом взгляде на убранство жилища стало ясно, что пыль стирать здесь не придется– Вся мебель была перевернута, диван и кресла порезаны острым ножом или бритвой, ящики выдвинуты, вещи разбросаны.

Пока старуха ахала, ругалась, хлопала себя по узким, костлявым бедрам, я прошел в комнату и бегло осмотрелся. В таких случаях, ничего важного никогда не найдешь. Я не искал, я осматривался. Под ногами что-то хрустнуло. Это был снимок под стеклом и в рамке. Точнее то, что от него осталось. Мне показалось, что он кого-то очень раздражал, и на нем сплясали индейский танец посвящения в воины! Я нагнулся и поднял снимок. Выкинув рамку и осколки, я, как мог, выпрямил фотографию и увидел мужчину моего возраста с молодой девушкой. Конечно, она была слишком хороша для него, но что не случается на этот свете. Я показал снимок старухе. – Скажите, это Тибс? Не прекращая скулить, консьержка кивнула головой.

– А девушка? Вы ее знаете?

– Нет. У него не было девушки. Он очень замкнутый молодой человек!

– Поэтому вы о ней не знаете.

– Боже! Что же это такое?

Я убрал фотографию в карман и осмотрел дверной замок. Сложный механизм. Такой отмычкой не возьмешь, да и царапин на нем не было. Использовали ключ хозяина.

– А подъезд на такой же замок закрывается?

– Да. Это хорошие замки. Мой племянник заказывал их для своей фирмы в Швейцарии.

Старуха немного успокоилась и попыталась сосредоточиться.

– А при чем здесь замки?

– Пока не знаю. Но открывали ключами и искали то, что Тибс им не отдал.

– Нужно вызывать, полицию.

– Не нужно. Грабителей вы не найдете. На пороге пыль собралась. Следствие только спугнет их, и больше они не придут, а нам надо, чтобы они вновь пришли. Я буду звонить вам. Постарайтесь запомнить людей, которые объявятся здесь в поисках Тибса.

– Хорошо. А что вы будете делать?

– Искать.

Спустя полчаса я стоял перед закрытыми воротами гаража, на которых висел увесистый замок. Табличка гласила, что в этом здании находится контора по реализации подержанных автомобилей по умеренным ценам. Точная копия таблички висела на моем гараже. Торговцы подержанным товаром имеют подержанные мысли и все на одно лицо.

Я осмотрелся по сторонам и заметил небольшую забегаловку по другую сторону улицы.

В баре было прохладно и немноголюдно. Я сел на высокий табурет у стойки и попросил бармена пачку «Честерфилд» и порцию джина.

Добродушный, толстяк выполнил заказ и вытер салфеткой вспотевшую лысину. В течение всего времени, пока я находился в баре, толстяк стоял под подвесным вентилятором с трехфутовыми лопастями и вытирал с себя пот.

– Вы не здешний? – начал он разговор.

– Не здешний. К тому же мне не везет в вашем городе.

Разговор был начат, и толстяк позволил себе устроиться против меня, уперев локти в полированную стойку. Меня это устраивало.

– Может я могу вам чем-нибудь помочь?

– Не знаю. Я ищу Тибса. Гараж закрыт, хозяйка квартиры утверждает, что его нет уже три месяца, а я из-за него теряю деньги.

– В каком смысле?

– У меня свой гараж в Кливленде. Он заказал мне шесть машин, я их достал и оплатил, а он как в воду канул.

– Да, приятель, боюсь, что тебе никто не поможет. Брайен исчез-Обычно он не отсутствует больше шести суток, а тут… Банкир считает, что он дал деру. Кто-то его спугнул.

– Банкир – сведущий человек?

– Тибс закрыл счет в банке за день до отъезда и снял последние двадцать тысяч.

– Болтливый банкир. – Ну, а что тут такого. Раз он закрыл счет, то он уже не его клиент, а потом, сами понимаете, мертвый сезон, городишко маленький, людям надо как-то общаться.

– Может, он уехал к своей подружке?

– К подружке?

– Ну да. Он приезжал ко мне с девушкой. Блондинка со вздернутым носиком. На вид – лет двадцать, не больше. Они вели себя так, будто у них впереди что-то намечается. К сожалению, я даже не спросил, как ее зовут.

– Похоже на Сибилу. Но ее никто здесь не видел. Они встречались в Майями. Брайен только рассказывал о ней. Сибила – дочка какого-то крупного деляги, и тот против их отношений. Ее папаша владеет несколькими ресторанами или чем-то на подобии. Такие ребята, как Тибс, в зятья не годятся.

– А вдруг ему понадобились деньги, чтобы сбежать с девушкой от отца-деспота?

Бармен открыл рот и долго смотрел на клиента, затем сказал:

– Да вы романтик! Кто-же по сегодняшним меркам на такое решится? В нашей стране негде спрятаться. Найдут в два счета и Тибсу сломают хребет, а девчонку посадят на цепь. Богатей – народ жестокий. Чем больше он нагреб денег, тем больше он сломал хребтов по пути к вершине. Они ничего и никого не щадят, расчищая себе путь к золоту. Да и Сибила – дочь своего отца. Флирт есть флирт, но не больше. Побег? Ради чего? Для таких девчонок двадцать тысяч – это не деньги.