Последний вечер - Сандра Браун

Она колебалась лишь мгновение, прежде чем передвинуть руку к нему на грудь. Осторожными движениями, воодушевленная пылкими поцелуями, она исследовала покрытую волосами грудь и живот, опускаясь все ниже. Он шумно дышал от возбуждения.

– Я хочу оказаться внутри тебя, – страстно выдохнул он, – глубоко внутри.

Она ответила на его стон ласками, неловко запутавшись пальцами в волосах у пупка, еще больше распаляя его и отвечая на поцелуй. Его плоть отозвалась на ее движения с такой силой, что он, казалось, не желал больше сдерживаться и потерся бедрами о ее бугорок. Она прижалась к нему так резко, что почувствовала сладкую боль между ног. В глазах потемнело.

Сперва ей показалось, что гаснущий свет лишь плод ее фантазий. Но потом они поняли, что библиотека закрывается.

Дрожа и тяжело дыша, они оторвались друг от друга. Он нащупал под свитером ее руку, пожал ее, прижимая к своему телу, вытащил наружу и перецеловал кончик каждого пальца.

– Нам пора идти, – неуверенно проронила она, когда снова замигал свет.

Они поспешили обратно к столу. Она залезла в мокасины, собирая попутно свои бумаги. Они помчались вниз по ступеням и достигли нижнего этажа, задыхаясь и смеясь над собственной спешкой.

– Мистер Чапман, вас же чуть не заперли…

Женский голос умолк, когда рядом с Грантом появилась Шелли. Шелли узнала соседку Гранта со встречи преподавателей кафедры политологии, ту, что смеялась над его шуткой и не могла оторвать от Чапмана глаз.

Женщина заметила, как они раскраснелись, в каком растрепанном виде их одежда. Несомненно, от придирчивого взгляда потенциальной соперницы также не укрылись и опухшие от поцелуев губы Шелли, на которых девушка все еще чувствовала восхитительное жжение от щетины. Улыбка профессора превратилась в кислую гримасу строгого порицания.

– Спокойной ночи, мисс Элиот, – на ходу обронил Грант и за локоть повел Шелли к двери, которую уже собирался запирать администратор.

– Спокойной ночи, мистер Чапман, – обличительным тоном ответила его коллега.

Больше всего на свете Шелли хотела провалиться под землю. Обаяние Чапмана буквально парализовало ее волю: увлекшись, она позволила себе на время забыть, как выглядят их отношения со стороны. Теперь, благодаря отрезвляющему появлению взрослого преподавателя, Шелли с грохотом плюхнулась на землю и вспомнила о реальном положении вещей. Такая связь невозможна. Шелли будут воспринимать как новую игрушку странного профессора. Если не шлюха, так дешевка! Да и ему не избежать неодобрения коллег.

Как только они добрались до парковки, она направилась к своей машине.

– Спокойной ночи, Грант, – попрощалась Шелли, высвобождая руку.

– Шелли? Погоди минуту, – проговорил он ей вслед, хватая за руку и поворачивая к себе, – что не так на этот раз?

– Ничего, – ответила она, выкручивая руку из его ставших холодными и цепкими пальцев.

– Черта с два, – он забежал вперед и встал на ее пути, – сейчас же скажи мне, что произошло между третьим этажом и… Ах, добропорядочная мисс Эллиот увидела нас вместе. Это тебя расстроило?

– Ты видел, какой у нее был взгляд? Она посмотрела на меня, как на… Ладно, неважно. Доброй ночи.

Шелли попыталась обойти его, но он не пустил.

– Тебя так волнует, что она думает? Ее мнение настолько значимо?

Она устало потерла лоб. Начинала болеть голова.

– Нет, если хочешь знать, меня волнует не ее, а общее мнение. Ты мой учитель…

Он резко встряхнул ее, схватив за плечи.

– Замолчи! Ты совершеннолетняя молодая женщина, а рассуждаешь, как подросток! В первую очередь я мужчина, черт побери! А ты прежде всего женщина. Я думаю, истинная проблема не в этом. Какие еще препятствия ты построила в своей голове?

Шелли напугала острота его реакции, страх и гнев накрыли ее волной.

– Пусти меня!

Тон не терпел возражений, и его руки медленно разжались.

– Прости, – пробормотал он, оглядываясь по сторонам. Этот бессознательный жест открыл ей правду.

– Вот видишь, Грант. Тебя тоже это волнует. Волнует, что подумают люди, когда увидят нас вместе.

– Да, – нехотя признался он, – некоторую осторожность соблюдать следует. Надо быть кретином, чтобы снова послать ко всем чертям свою репутацию. Но этого не случится, Шелли. Если наши отношения будут развиваться открыто и честно, в чем нас смогут упрекнуть?

Она покачала головой вместо ответа.

– Так не пойдет. Люди всегда видят в окружающих самое худшее. Такова природа человека.

– Ты не хочешь назвать реальной причины, так ведь? Что тебя действительно беспокоит, Шелли? – допытывался он.

– Ничего, – отстраненно повторила она, – мне пора идти.

Она обошла его, направилась к своей машине и открыла дверь. С независимым и строгим видом проехала мимо и, только когда его фигура превратилась в маленькую точку, опрокинулась на сиденье.

Он был прав. Его появление в ее жизни грозило ей проблемами, о которых он даже догадаться не мог. И она не представляла, как со всем этим справиться.