Все вернется - Марина Серова

– Есть у нас в соседних кабинетах любители приходить в гости и забирать чистые чашки. А потом возвращать грязные либо и вовсе не возвращать. Вот и приходится прятать.

В это время зазвонил телефон на его столе. Хомяков не хотел брать трубку, я это видела, но, похоже, ему стало неудобно передо мной, и он ответил:

– Хомяков слушает… Да, рассмотрел… Да там водитель-любитель въехал в урну… Да, передал в суд… Штраф, это однозначно! Любишь сшибать урны — люби платить за это удовольствие. Не для того они в городе стоят, чтобы каждый, кому вздумается, их сшибал… — Он положил трубку и спросил: — А почему вы чай не пьете?

– Уже пью, — ответила я кокетливо. — А ваша фамилия, оказывается, Хомяков?

– Игорь Игоревич, — поспешил добавить он. — А вас как зовут?

– Лина.

Я и не думала называть Хомякову свое настоящее имя, но и врать было опасно. Он, как представитель власти, мог проверить мои документы. И если смену имиджа я еще могла оправдать своим женским кокетством и стремлением найти новый образ, то чужое имя объяснить мне было бы весьма затруднительно. Поэтому я назвала свое имя, только неполное, если что — скажу, друзья меня так зовут, по-домашнему, коротко и мило.

– Ли-на, — нараспев произнес Хомяков, не сводя с меня глаз. — У вас очень красивое имя… — И он покосился на мой бюст.

Прогремел гром. Мы оба повернули головы и посмотрели в окно: на улице шел дождь.

– А синоптики обещали солнечную погоду, — печально сказала я.

– Я хочу, чтобы ливень был очень сильным, — Хомяков вперился в меня своими бесцветными глазками, — тогда вы не уйдете отсюда еще долго!

Я игриво посмотрела на него и сказала капризно-лукаво:

– У меня машина под окном, Игорь Игоревич.

– До машины вы не сможете добежать: дождь льет как из ведра.

– Она стоит в двух шагах от крыльца.

– Все равно… не уходите!

– Так я уже чай выпила…

– А я вам еще налью!

– Я не хочу чаю.

– А что вы хотите?

– Кофе.

– Тогда я приглашаю вас в кафе!

– В какое?

– Тут недалеко.

– А на чем мы поедем?

– Можем поехать на моей машине.

– А как я потом доберусь до своей?

– Я вас подвезу.

Снова зазвонил телефон. Хомяков посмотрел на меня.

– Почему вы не берете трубку? — удивилась я.

– Мой рабочий день уже закончился, — отрезал он.

– Тогда идем в кафе?

Игорь Игоревич встал и протянул мне руку, как галантный кавалер.

Народу в кафе было мало: кому придет в голову в такой ливень разгуливать по городу и приглашать свою даму в увеселительное заведение? Мы сели за дальний столик. Хомяков заказал нам по чашечке кофе и по одному пирожному «эклер». Обстановка была приятная, играла музыка. Мой кавалер не сводил с меня глаз.

– Лина, где вы работаете?

Хомяков смотрел на меня так, словно собирался меня обворожить. Я удивленно вскинула брови:

– Я похожа на девушку, которая где-то работает?

– А-а… Я имел в виду, каким образом вы получаете свой доход?

– Вы спрашиваете, как налоговый инспектор, — пожурила я моего кавалера.

Он смутился, замялся, что-то забормотал в свое оправдание.

– Да ладно, — великодушно простила я ему эти ментовские замашки, — я работаю на себя, у меня свой маленький бизнес.

– Маленький?

– Да, небольшой. Но мне хватает.

– И какой же у вас бизнес?

Что-то он слишком любопытен! Видит девушку в первый раз и привязывается с такими вопросами. Или в нем говорит мент?

– Вы, Игорь Игоревич, меня сейчас как милиционер спрашиваете или вам просто любопытно? — игриво осведомилась я.

– Мне просто интересно, чем может заниматься такая красивая девушка?

– Мой бизнес вполне легален.

– Я не сомневаюсь!

Мы доели пирожные и допили кофе, но мой кавалер не торопился заказать что-либо еще. Экономный! А точнее сказать, жадный. Мы еще какое-то время беседовали, я кокетничала, он миндальничал. Я очень старалась понравиться ему, он, похоже, преследовал ту же цель. Так что через полчаса, когда мы выходили из кафе, я уже была «очарована» моим новым кавалером.

Дождь все еще лил.

– Я довезу вас до вашей машины, — Хомяков галантно распахнул передо мной дверцу своей «восьмерки».

Я села.

– Вы в каком звании? — спросила я, рассматривая хомяковские погоны.

– А вы разве не знаете, Лина? Три маленькие звездочки — это старший лейтенант.

– Что вы говорите?! Вы такой молодой, и уже старший лейтенант? А вы кто, опер?

– Нет, я следователь.

– Следователь?! В самом деле?! Как это интересно! У меня еще не было кавалера-следователя. А это трудно — работать следователем?

– Как вам сказать, Линочка…

– Ну, хотя бы не опасно?

– О чем вы говорите! Да сейчас по улицам просто ходить — и то опасно! Столько преступников развелось!.. И просто придурков.

– Ой, Игорь Игоревич, и не говорите!

Мы подъехали к стоянке у отделения милиции. Я вышла из хомяковской машины и подошла к своему «Мини-Куперу». Мой кавалер галантно распахнул передо мной дверцу моей машины.

– Лина, мы с вами еще увидимся?

– Ой, Игорь Игоревич, я не знаю. Вряд ли… Я так занята!

– Линочка, не говорите так! Я должен знать, что увижу вас еще.

Хомяков не давал мне закрыть дверь моей машины.

– Ну хорошо, Игорь Игоревич, запоминайте мой сотовый…

Отъезжая от отделения милиции, я просто затылком чувствовала его взгляд. В зеркале заднего вида маячила его тщедушная фигурка, стоявшая на том же месте и смотревшая мне вслед. Так, ну, кажется, задача начала выполняться. Я познакомилась с Хомяковым, заинтересовала его, теперь увлечь бы его посильнее! Если он позвонит — а я была в этом уверена, — я соглашусь на свидание и стану обрабатывать моего кавалера всерьез.

Я приехала домой и поставила машину во дворе. Ариши не было, скорее всего, дед отправился в казино. Дождь закончился, стоял прохладный, но тихий вечер. Посижу одна и обдумаю план моих дальнейших действий. Я разогрела блинчики с мясом и села ужинать.

Итак, контакт с Хомяковым налаживаю я. Алина спаивает бабушку-санитарку из роддома. Необходимо, чтобы та подольше не выходила на работу, тогда ее наверняка уволят. А мы подошлем туда своего человека. И будет у нас в роддоме «засланный казачок»! Кстати, кого-то надо найти на эту роль. Кто может пойти работать в роддом? Юлиане нельзя, ее там знают, ее маме — тоже, у них с дочерью одна фамилия, Алина на такие «должности» вообще не годится, она в принципе не может работать физически, тем более за маленькую зарплату. Тогда кто?