Альпийские каникулы - Марина Серова

– Эта машина ее покойного мужа Иоахима, – почему-то шепотом сказала Зигрид.

Мы остановились перед крыльцом. Высокая деревянная дверь была полуоткрыта. За нею – темнота. Я огляделась по сторонам: темно и тихо. Черт бы побрал эту мерзкую старуху с ее экономией.

Я быстро поднялась на крыльцо и открыла дверь. Упавший на пол и стены сквозь окна лунный свет засиял мертвыми бликами.

– Таня, подожди меня! – застучала каблуками по ступеням Зигрид. Подойдя сзади, она взяла меня под руку.

– Где лестница наверх? – спокойно спросила я, чувствуя, что уже начинаю заводиться.

– Слева, – снова шепотом ответила Зигрид.

Я твердо повернула налево и, всматриваясь в искореженные контуры, медленно и решительно пошла вперед.

Перед нами в сумраке прояснился широкий проем, за ним лестница, уходящая вбок и вверх. Мы обе вошли. Я слегка задела правым плечом за косяк, сумка соскользнула, упала, и я нагнулась за ней. Слева послышался негромкий хлопок и приглушенное «О!». Что-то пронеслось надо мной и тяжело рухнуло мне на спину. Вовсе не от силы удара, а по наитию – потренируйтесь-ка, как я, – я прокатилась вперед, перевернувшись через спину. У самой лестницы вскочила на ноги и встала в стойку.

Две тени бросились ко мне. Та, что слева, оказалась ближе, ей первой и досталось. Этот парень кинулся на меня, как на трамвай, и согнулся пополам, схватившись руками за живот.

Второй, видя судьбу товарища, слегка пригнулся и замотал в воздухе каким-то большим предметом. Он задел им за перила, и они задрожали.

«Мешок с песком!» – догадалась я и, подгадывая под круговые движения, в прыжке ударила этого мешочника ногой в голову. Он рухнул, даже не хрюкнув.

Я побежала к Зигрид, все еще лежащей на полу. Тот, первый, очухался раньше, чем я предполагала, и сделал мне подсечку. Падая, я сгруппировалась, перекувырнулась через голову и вылетела из арки прямо к входной двери. А рядом с нею стояли еще двое.

– Толян, она круто машется! – крикнул оставшийся сзади бандит.

– Во, бля, какая! – пробасил стоящий слева монстр, который был на голову выше своего тоже немаленького товарища.

– За блядь ответишь! – процедила я сквозь зубы и, не вставая, ударила его ребром ступни по голени.

– А-у! – заорал он и сразу же присел, а я вскочила.

Второй отступил на шаг и достал из кармана пистолет. Пистолет – вещь, конечно, серьезная, хотя автомат взволновал бы меня больше. Пистолет – пукалка для дураков, к тому же если этот браток не выстрелил сразу, то шансы мои уменьшились ненамного.

Перенося вес с ноги на ногу, я начала раскачиваться.

– Не шевелись, – сказал он.

С пола на него негромко рявкнул Толян, обнимающий свою ногу:

– Спрячь ствол, мы ее и так сделаем!

Ха! Им не нужен шум! Четверо лобастых братков, которым нужно сработать тихо, на меня – одинокую и слабую девушку. Да и инициатива пока еще в моих руках!

– Это я вас сделаю, землячки, – так же негромко сказала я и, увидев, что пистолет опять вернулся в карман, прыгнула вперед.

Этот оказался самым проворным – он резво отскочил в сторону, в темный угол, вбок от двери. Я кинулась за ним и тут же – ой, как хорошо! – получила по левому плечу здоровенным дрыном. Хрен его знает, что это такое! Коромысло, оглобля или дубина, которой на ночь дверь запирают, но только рука у меня онемела, и я сразу сдала назад.

Прыжок получился очень изящный, если не считать, что не посмотрела я, куда прыгаю. Сзади навалился на меня поднявшийся Толян и крепко захватил руки. Левой и так досталось, а тут еще этот медведь! Нет у меня глаз на затылке, зато они есть впереди. Вправо я не могла – требовалось одновременное усилие и руки, и ноги, поэтому напряглась и, рванув правым плечом и оттолкнувшись ногой, дернулась влево.

– А ни х..! – довольно сказал Толян, развернувшись по инерции.

И тут же получил тем же, что и я, клевым карандашиком по балде – спортсмен с шестом из угла хорошо разогнался!

– Падла! – простонал Толян, а тут я еще пяткой прыгнула ему на ступню.

Хватка его ослабла. Я резко присела и вырвалась.

Отскочив в сторону, я оглядела поле битвы. Толян, выведенный из строя, пнул ногой своего прыткого дружка, тот быстро зашептал:

– Извини, братан, извини. Щас я ей сделаю!

– Делай, делай, сучара, потом я тебе сделаю!

Сучара пошел вперед, тыкая перед собой тупым своим оружием. От арки, ведущей к лестнице, шел тот, кто сделал мне подсечку. В руках у него – ничего. Мешочника видно не было. Я осмотрелась еще раз – точно нет. Пока – двое на одного.

Значит, так: прямо передо мною браток с дрыном, справа – браток без дрына. Вот сейчас и посмотрим, что делать нужно. Главное – ввязаться.

Тот, кто вооружен хотя бы рогаткой, всегда чувствует себя увереннее безоружного. А это неправильно.

Тыкающий дрыном приближался, я дернулась влево – конец дубины за мной. Присев, я отбила ее рукой вверх и, как макака, на четырех конечностях, почти полностью приседая, прыгнула вперед. Немного не рассчитала расстояние – дубиноноситель оказался ближе, чем думалось. Я с разбега и вбилась головой прямо ему под пупок.

Что значит – дисциплина! Он не заорал, как ему очень хотелось! Выронив дубину, он ткнул мне локтем по затылку и, прижав ладони к ширинке, закрутился на месте.

– На пяточках попрыгай, сынок, – не удержалась я от совета и тут же получила хороший хук по скуле – Толян подоспел.

Прокатившись через спину парочку оборотов, я вскочила на ноги у противоположной стены. Опять двое на одного. Причем они попеременно отдыхают, а я – одна.

Толян подхватил дубину и шел на меня. Держал он ее уже по-другому, не так, как его неудачливый браток, а обеими руками за середину. Это уже нехорошо – говорит об опыте. Недобиток из первой парочки крался слева вдоль стены, в руках – нож.

Ну что ж, хоть местность вокруг этой избушки и глухая, ну да нам терять нечего, можно и поорать. Хуже не будет.

– Ребята, стоять! Поднимаю шум! – громко сказала я. Позор, конечно, но угораздило же меня так глупо попасть под удар этой дубинкой – левая рука очень неуютно себя чувствует.

Только я сказала – они и застыли.

– А мне по х… – ори! – сказал Толян и закрутил мельницу. Эта дубинка летала у него в руках, как шест.

Не, это все неинтересно.

Я быстро осмотрелась: Толян передо мною, хмырь с ножом – слева, а входная дверь – справа. Бежать надо на улицу, а оттуда проще будет помочь Зигрид.

В это время бывший дубинный махатель – правильно Толян назвал его сучарой, сучара он и есть – мелкой трусцой пробежал за спиной своего шефа, подскочил к входной двери – она все это время оставалась приоткрытой – и дернул ее на себя. Дверь хлопнула. Толян на секунду отвлекся. Мне хватило. Я прыгнула влево, обеими ногами сумела одновременно ударить по рукам того, с ножом. Нож выпал. Я, упав на правую сторону, бросилась к окну, на ходу уже вскакивая на ноги. С разбега влетела на подоконник – собиралась прошибить окно, да не успела. Толян, как копье, метнул этот громадный дрын, и я почувствовала, как он буквально воткнулся мне в правую лопатку. Я так и распласталась по окну. Стекло задребезжало, в двух нижних переплетах осыпалось. Вслед за этими осколками рухнула и я. Назад, на пол.