Тайны Гестапо - Анатолий Вилинович

Митин прислал обстоятельное письмо, в котором по просьбе Ольги описал со слов очевидцев, как была освобождена Керчь и что там происходило в период ее оккупации.

«… Жизнь налаживается, но город все еще остается прифронтовым. Война совсем рядом, Оленька, и придется повременить с возвращением сюда наших ценностей…» – писал директор музея.

Прочитав письмо, Ольга почувствовала большую тоску по родному городу. Она отправилась снова в военкомат проситься на фронт, и именно в Крым, защищать свой родной город.

Военком внимательно выслушал девушку и устало сказал:

– Это хорошо, Иванцова, что вы усовершенствуете знание немецкого языка, пригодится. Но послать вас на фронт я не имею права, поймите.

– Другие же едут?! – решительно настаивала она.

– Другие не из музея, Иванцова…

– Но ведь все музейные фонды уже сданы армавирским властям, – парировала девушка. – Вот акт.

Разговор был продолжительным, Ольга просила, уговаривала, требовала. Но, увы, напрасно, военком твердо стоял на своем: он не имеет права распоряжаться ее судьбой. Не выдержав, Ольга ультимативно заявила:

– В таком случае, я вынуждена буду писать в краевой исполком.

– Это ваше право, Иванцова, – произнес военком, закуривая уже третью папиросу за время их беседы. – Я вам еще раз говорю, вы у нас на учете, как владеющая немецким языком, и если… – он не договорил. Резко зазвонил телефон. Военком поднял трубку и молча слушал, сбивая пепел с папиросы на пал, затем спросил:

– На когда это надо? – и после паузы: – Хорошо, займусь немедленно этим формированием, Иван Корнеевич. Понял.

Военком положил трубку и посмотрел на Ольгу. Улыбнулся неожиданно и сказал:

– Ну вот, на ловца и зверь бежит, Иванцова. Только что я получил указание о направлении подходящих людей в спецшколу.

– Не на фронт, а в школу? – разочарованно протянула девушка.

– Не в школу, а в спецшколу, – с ударением произнес военком. – Там вы пройдете подготовку для действий в тылу врага, ясно?

– Ясно, товарищ военный комиссар! – просияла девушка и сказала с искренней благодарностью: – Спасибо, я вначале не поняла…

– Ну вот и договорились, Иванцова, – вздохнул с облегчением военком. – Пока продолжайте учебу на курсах, мы вас вызовем.

И Ольга Иванцова продолжала усердно заниматься на курсах, терпеливо ожидая вызова в военкомат.

Однажды днем на улице Халтурина ее остановил радостный оклик:

– О, как приятно встретить землячку!

Она удивленно посмотрела на мужчину лет тридцати, в телогрейке, армейских галифе и в шапке-ушанке со звездочкой. Его приветливое лицо со смеющимися глазами располагало к себе.

– Извините, но я… вас… не знаю… – отступила девушка.

Незнакомец рассмеялся и сказал:

– Вы ведь из Керчи? – поправил он шапку, сидящую набекрень, из-под которой выбивались светлые волосы.

– Из Керчи… Вы тоже?! – обрадовалась Ольга и уже приветливее смотрела на незнакомца. – Давно оттуда?

– Несколько дней… Постойте… кажется… Иванкова? – добродушно улыбался земляк.

– Иванцова, – поправила его девушка. – А откуда вы знаете…

– Бывать в исполкоме, и не заметить такую девушку… – покачал он головой. – Это было бы непростительно.

– Ну как там? Расскажите? – нетерпеливо перебила его Ольга.